Элизабет Гэнди - Обретение

Проходя мимо, Пит услышал реплику Фрэнка: «Кити и я всегда внушаем двум нашим чадам, как важно быть преданным делу».

Тим фыркнул, когда они отошли подальше:

— Фрэнку обязательно надо напомнить Кляйну, что у него есть жена и дети.

— Ну что ж, это весьма похвально для репутации.

— Тебе тоже приспичило вступить на супружескую тропу? — Тим поймал Пита за руку. — Зря. Инициативные и нацеленные на успех работники ставят женитьбу на последнее место.

Пит мог бы ему и возразить: нет, не зря, он инициативен и нацелен на карьеру, и женитьба, как, впрочем, и дети, не стоят у него, Пита, на повестке дня.

Через плечо Тима Пит проследил, как Мартин Рендольф, соперник, с которым у него были лучшие отношения, наклонился вплотную к секретарше. Слишком уж близко и интимно для женатого мужчины.

— Так о чем ты? — спросил Пит, когда увидел, что рука Дженет нашла руку Мартина и взволнованно пожала ее.

— Я сейчас раздумываю о матери маленького ребенка.

Пит про себя простонал и зашагал дальше. Почему он решил, что Тим обязательно забудет про младенческий рев Рейчел?

— Я с ней незнаком.

Тим ответил ему взглядом агнца.

— Но ты должен был знать ее достаточно хорошо.

— Ребенок не мой. — Пит понизил голос и обрисовал дилемму, перед которой оказался минувшей ночью.

Тим хихикнул.

— Она замужем?

— Больше нет. Она вдова.

— Это хорошо.

— Что хорошего? Что женщина потеряла мужа?

Тим скорчил гримасу.

— Нет, не это. Но ты же знаешь про то, как Кляйн относится к разводам.

— Брось! Я вовсе не собираюсь вступать в какие-либо отношения с этой женщиной.

— Но если бы ты собрался, то Кляйн, пожалуй, не нашел бы к чему здесь придраться.

Пит покачал головой.

— Забудь об этом. Она и ребенок уйдут еще до того, как я вернусь домой.

— Ох как зря. — В голосе Тима проскользнуло изумление. — Готовая семья, да еще с ребенком, сразу бы поставила тебя во главу списка.

— Гнусно это — женитьба по расчету, — парировал Пит. По правде говоря, он вообще не видел причины для женитьбы.

Энн успокоила плачущую Рейчел и постучала в дверь дома миссис Эшби. Дверь, заскрипев, приотворилась дюйма на два, и пара тусклых глаз взглянула на нее. Прошло несколько секунд, цепочка зазвенела, и дверь распахнулась.

Энн поманили, она сделала шаг внутрь. От всего, начиная с мебели черного дерева и кружевных салфеток до кофейного столика, на котором лежал очередной вариант «Унесенных ветром», пахло тридцатыми годами и нафталином.

— Я заварила чай, — сказала хозяйка, куда-то удаляясь. — Кстати, Пит вспоминал о бедняжке Лолите? — спросила она, возвращаясь.

Энн, покачивая Рейчел, ответила:

— Лолита? Нет, он ни разу ни о ком не сказал.

— О! Ну, да ладно. Он, должно быть, как раз занимается этим делом. Он из тех, кто держит свое слово, — сказала она без тени сомнения.

— А что это за дело? — спросила Энн, следуя на кухню за женщиной.

— О, моя сестра борется за право держать у себя кошек.

Энн ожидала услышать о чем-то наподобие ценных бумаг, подлога или мошенничества.

— Но почему кто-то может возражать против кошек?

— Потому что она стара, одинока и не имеет миллиона в кармане. Просто дебилизм какой-то! Преступники разгуливают на свободе, а они преследуют бедную старушку.

Что-то неясно, подумала Энн.

— Миссис Эшби, почему кто-то может возражать против кошек? Кто на такое способен?

— Муниципалитет. Они там говорят, что животные представляют угрозу человеческому здоровью. Ее второй муж имел маленькое ранчо, и у нее всего-навсего десять собак и примерно тридцать… нет, сорок кошек. Мертл, любимая полосатая кошка Лолиты, только что принесла восемь котят.

Маленький коккер-спаниель подбежал к Энн, напрашиваясь на ласку. Энн присела на корточки и крохотной ручкой Рейчел провела по мягкой шерсти пса.

— И Пит взялся вести ее дело?

— Да. Он любит, когда перед ним стоит цель. Для него это что-то вроде спорта, — сказала Норма, с улыбкой глядя на собаку. — Тоже находка Лолиты. Когда я его убедила, что лолитины питомцы не представляют опасности для здоровья, он согласился посмотреть, что там к чему.

Одна вещь по-прежнему не укладывалась в голове.

— Если эта миссис… Лолита не имеет особых денег, как она собирается расплачиваться с Питом?

— Она и не платит. — Разливая чай по чашкам, хозяйка с интересом взглянула на Энн. — Так вы действительно не особо знакомы с Питом, а?

Энн не нужно было обладать даром прорицательницы, чтобы увидеть, что женщина изумлена. Совершенно очевидно она считала Пита отцом Рейчел.

— Тогда позвольте мне объяснить, почему не идет речи о деньгах. Дело в том, что Пит знает Лолиту с давних пор, она была соседкой по дому.

Энн выжидающе взглянула на нее.

— Где же это было?

Хозяйка протараторила адрес, приоткрывший Энн то, что называется другой стороной жизни человека. В очередной раз Энн вынуждена была по-новому взглянуть на Пита Хоугана. «Ай да Пит, — подумала она, — ты, по-видимому, родился с серебряной ложкой во рту».

— Прошу садиться, — скомандовала Норма, расставляя чашки на столе.

Энн перестала трепать холку спаниеля и села на ближайший стул, пристроив Рейчел на коленях.

— У вас есть дети? — Норма фыркнула.

— Хороший вопрос к матушке-гусыне! Девять детей и пятьдесят пять внуков. Если вам когда-нибудь понадобится оставить под чей-нибудь присмотр эту сладкую штучку (она кивнула на Рейчел), сразу же звоните мне.

Энн почувствовала себя чуть спокойнее рядом с этой по-матерински заботливой женщиной и перешла к чаю. Вот уже несколько месяцев она в каждом человеке видела шпиона Джерома.

Норма нагнулась через стол, когда Энн поставила на стол пустую чашку.

— Чаинки говорят о многом, — заявила она, изучая дно чашки. Твои говорят о том, что тебе надо заниматься ребенком и его отцом.

Напоминание о Ките заставило Энн вновь напрячься. Не потому, что она все еще горевала, просто слишком многое, что сейчас происходило, было связано с тем, что она носила фамилию отца Рейчел — Бэррет.

— Он своего добьется, — подытожила Норма. Энн попыталась остановить намеки женщины.

— Это невозможно.

— Я вижу то, что вижу, — категорично сказала Норма. — Пит добьется всего, чего бы он ни захотел.

Энн внутренне досадовала, что позволила вовлечь себя в эту беседу, состоявшую из неправильных представлений о ней и беспочвенных предположений. Она встала и протянула руку за ключом.

— Пит — не ее отец, — сказала она твердо. Норма только улыбнулась ей вслед.