Люси Гордон - Риск вслепую

– Я не об этом, – вернулся Тони к прежнему разговору, сделав глоток кофе. – Мне кажется странным, что он вернулся домой сейчас.

– Он приехал на свадьбу брата, – ответила Хоуп.

– Да, но мы думали, что Франческо возьмет с собой Селию и пробудет здесь всего несколько дней. Вместо этого он приехал без нее и остался. Почему он так внезапно покинул Англию? У него там была интересная работа, успешная карьера. Насколько я знаю, ему принадлежит часть акций компании, и они приносят неплохой доход.

– Но здесь он достигнет еще большего успеха, – сказала Хоуп. – В компании правильно сделали, отправив его на родину.

– Мне кажется, за этим кроется что-то еще, – ответил муж.

Хоуп кивнула.

– Я тоже так считаю, – призналась она. – Надеюсь только, что тут дело не в…

– В чем? – Тони накрыл ее ладонь своей.

– Раньше он много рассказывал нам о Селии, о том, какая она замечательная. Я очень удивилась, когда он сказал, что она незрячая. Он не из тех, кто… ну…

– Да, я тоже не могу его представить рядом с женщиной, о которой нужно постоянно заботиться, – согласился Тони. – Но я думал, что мы ошибались. Я гордился им. Он присылал нам ее фотографии и называл ее своей английской розой… Не помню, чтобы он когда-нибудь был так предан женщине.

– Слишком внезапно все закончилось, – сказала Хоуп. – Он здесь уже три, месяца, но ни слова не сказал о ней. Как будто его что-то гложет. Я слышала, как он кричал, во сне.

– И что ты об этом думаешь?

– Возможно, он ее бросил, потому что его любовь к ней была недостаточно сильна, чтобы привыкнуть к ее недостатку. Если это так, то я разочарована.

– Но ведь сначала ты не хотела, чтобы он с ней жил, – заметил Тони. – Ты говорила, что ее слепота его оттолкнет.

Она поморщилась.

– Ладно, признаю, я непоследовательна, но мне хотелось думать, что мой сын добрее и великодушнее.

– Нет никого великодушнее тебя, – Тони обнял ее за плечи. – Без твоей любви я не смог бы жить.

– Ты меня переоцениваешь, – улыбнулась Хоуп. – Разве это великодушие – любить мужчину, который дает тебе все, чего ты только ни пожелаешь.

Тони улыбнулся в ответ, и она поцеловала его. Но они оба знали, что на самом деле это не так. Несмотря на свою любовь к ней, он не давал ей того, чего она хотела. Только один мужчина мог ей это дать, и Тони им не был. Она чувствовала, что он всегда это подозревал, хотя и не задавал вопросов.

Тридцать пять лет назад он встретил Хоуп, разведенную англичанку с тремя детьми: приемным сыном Люком, Франческо, рожденным во время ее брака, но не от мужа, и пасынком Примо. Тони влюбился в нее с первого взгляда и очень обрадовался, когда она согласилась выйти за него замуж. Через год она родила ему двух сыновей-близнецов Карло и Руджеро.

С тех пор Тони спрашивал себя, был ли Франческо тайным любимчиком Хоуп, рожденным от самого дорогого ей мужчины. Впрочем, она так обожала всех своих сыновей, что Тони не был уверен в своих подозрениях и не высказывал их вслух.

Хоуп очень не хватало Франческо с тех пор, как он уехал работать в Америку, а затем в Англию. Впрочем, она тосковала бы по любому из своих сыновей, окажись тот на месте Франческо, который иногда ненадолго наведывался домой.

Но три месяца назад он приехал на свадьбу брата и неожиданно остался, чтобы учредить и возглавить новый филиал своей компании. Пока Франческо занимался поисками жилья, он поселился на вилле Ринуччи, в комнате, которую мать всегда держала для него в запасе, даже если и сомневалась, что он когда-нибудь снова ее займет.

Он вернулся, но без женщины, которую некоторое время назад очень любил, и даже не упоминал о ней.

После разговора с мужем у Хоуп весь день было неспокойно на душе, она часто выходила на террасу и смотрела на дорогу в надежде, что Франческо вернется пораньше.

Но уже начало темнеть, а его все не было.

И только поздним вечером, присмотревшись, она увидела подъезжавшее такси. Машина остановилась возле ступеней виллы, и не успел водитель открыть пассажирскую дверцу, как из нее выскочил черный Лабрадор, на ошейнике которого было выгравировано «собака-поводырь». Хоуп все поняла прежде, чем увидела появившуюся вслед за собакой пассажирку – молодую женщину с фотографий, которые ей присылал Франческо.

– Добрый вечер, – окликнула ее Хоуп по-английски. – Вы, должно быть, синьорина Райленд.

Отказавшись от предложения шофера отнести в дом ее багаж, Селия заплатила ему, и он уехал. На ее лице, обращенном к Хоуп, заиграла улыбка.

– Здравствуйте, – сказала гостья на хорошем итальянском. – Да, я синьорина Райленд. А вы, должно быть, синьора Ринуччи.

Хоуп была очарована таким приветствием и самой гостьей.

Селия добавила:

– Но если вы мать Франческо, значит, вы тоже англичанка, как и я. По-крайней мере мне так рассказывал Франческо.

– Да, я действительно англичанка, – подтвердила Хоуп, спустившись навстречу Селии. Когда она пожимала руку Селии, ей показалось, что та оценивает ее.

Но Хоуп знала, что это не так. Глаза Селии ничего не видели, хотя в это было трудно поверить. И дело вовсе не в том, что они были большими и красивыми. Они загадочным образом казались одновременно проницательными и бесхитростными.

– Я рада, что мы наконец встретились. Давно пора, – сказала Хоуп. – Пройдемте в дом. Давайте я возьму вашу сумку.

– Спасибо, я сама отнесу.

– Тогда пойдемте. Перед вами пять широких ступенек.

– Если вы пойдете первой, Джако последует за вами.

Джако действительно пошел за хозяйкой дома. Когда они оказались в гостиной, Хоуп предложила Селии сесть, и пес лег рядом с ее креслом.

– Наверное, Джако хочет пить, – предположила Хоуп.

– Возможно, – ответила гостья. – Он так усердно работает.

Хоуп принесла миску с водой, и пес начал жадно лакать. Селия улыбнулась и наклонилась, чтобы его погладить.

Хоуп воспользовалась этой возможностью, чтобы получше изучить гостью. Увиденное привело ее в восхищение. Почему-то раньше она считала, что слепой человек должен неряшливо выглядеть. Теперь она поняла, как сильно заблуждалась. Эта молодая, уверенная в себе женщина не делала себе никаких поблажек. Ее внешний облик был так безупречен, словно она не один час провела перед зеркалом.

У нее были ярко-рыжие волосы, большие голубые глаза и бледная с чуть заметным румянцем кожа. Темно-синий брючный костюм подчеркивал безукоризненную фигуру.

«Если мой сын ее бросил, он полный идиот», – промелькнуло в голове у Хоуп.

– Франческо не говорил, что вы собираетесь нанести нам визит, – сказала Хоуп. – Если бы он сказал, я бы обязательно подготовилась к встрече с вами.