Эва Киншоу - Молния над океаном

Тонкая улыбка коснулась его губ:

— Некоторые могут. Второй такой пример у меня перед глазами: «Я полностью довольна своим нынешним образом жизни…» — не ваши ли это слова?

— Когда я заявляла такое?

— Когда объясняли отсутствие мужчины в вашей жизни.

Симона нервно пожала плечами.

— Хорошо, а теперь я, с вашего позволения, верну вам долг за свой кофе. Если мы завтра собираемся рано вставать, самое время подумать о сне…

— Действительно! — Он легко поднялся. — Не надейтесь только, что я возьму у вас деньги.

— Но простите…

— Я пока еще не банкрот, мисс Шарне, — с некоторым сарказмом заверил ее Бенджамин.

Симона долго не могла уснуть, ворочалась в постели, и все из-за того, что этот Бенджамин Рок находился этажом ниже! Он, без всякого сомнения, мирно спал, не подозревая даже о ее смятении.

Странное напряжение охватило ее сразу по возвращении домой. Задергивая занавески и запирая дверь, она постоянно ощущала его близкое присутствие, хотя Бенджамин находился в кухне и тихо-смирно разбирался с посудой. Закончив работу, он даже не попытался задержать гостеприимную хозяйку для разговора, а просто пожелал спокойной ночи и первым отправился в свою комнату.

А чего я, собственно, ожидала? — спросила себя Симона. — Я бы моментально ощерилась, как потревоженная кошка, попробуй он прикоснуться ко мне. Почему же теперь меня мучит неудовлетворение? Наверное, потому, что я не умею с такой же легкостью, как, например, Терри, относиться ко многим вещам в этой жизни…

Симона полночи вертелась с боку на бок, несколько раз взбивала подушку, которая вдруг стала казаться ей жесткой. Потом она снова стала думать о том двойственном впечатлении, которое производил на нее Бенджамин Рок. С одной стороны, он казался мужественным, волевым человеком, не склонным к легкомысленным выходкам, а с другой — беззаботным весельчаком, ловеласом…

И этим все не исчерпывается! — подумала она с некоторым раздражением. Чего стоит его плохо скрываемая надежда с помощью Антуана продвинуть свою припозднившуюся карьеру в холостяцкие тридцать два года! Брат всегда пробивался сам, и уже к двадцати пяти годам о нем писали и говорили как о серьезном ученом… Нет, чем скорее этот мистер Рок укатит, тем лучше!

Меньше всего на свете Симоне нужен был сейчас отшельник, магически притягивающий к себе женщин.

2

— Вы когда-нибудь раньше управляли яхтой? — поинтересовалась Симона.

— Немножко…

Она выжидательно приподняла бровь.

— Я сказал что-то не то? — спросил Бенджамин.

— Нет, но я обычно проявляю осторожность с людьми, которые умеют что-то делать «немножко».

— Симона, давайте не будем ссориться в такое прекрасное утро! И потом слишком ранний час, чтобы копаться в нюансах и спорить о смысле случайно брошенных слов.

Она посмотрела на его небесно-голубую майку с изображением медвежонка-гризли и надписью «Нас мало», серые шорты, озорно приподнятый козырек кепки и торопливо отвернулась. Утро выдалось в самом деле чудесным. Солнечные блики беззаботно плясали на гребнях волн, а над ними вились белоснежные чайки.

Воздух был теплым и соленым — животворящий воздух океана.

Антуан и Симона унаследовали от родителей яхту «Олимпия», которую держали в акватории Марри-Харборского яхт-клуба.

У берега теснились яхты, катера, катамараны и небольшие лодки. По причалам возбужденно сновала ребятня и собаки, которые, как настоящие морские волки, отправлялись в океан на яхтах вместе со своими хозяевами.

Тридцатидвухфутовая парусно-моторная «Олимпия» была аккуратным судном с удобной задней палубой, выстланной тиковым деревом, камбузом и опрятными каютами, где размещались четыре койки. Начищенные до блеска латунные детали сияли.

— Вы правы, — согласилась Симона и обернулась. — Грех ссориться в такое утро. Можете отдать швартовы, выходим в открытое море.

Когда они вышли из залива, Симона уверенно положила яхту на курс.

— Пока бриз не окрепнет, придется повозиться с парусами…

Бенджамин, перебравшийся к этому времени на мостик, кивнул.

— Да, этот ветерок свечу и ту не задует! Но у нас, кажется, есть мотор?

— Дизель в сорок лошадиных сил, — солидно отозвалась Симона и, все еще чувствуя вину за то, что с самого утра набросилась на него, спросила:

— Хотите подержать руль?

Какое-то мгновение он смотрел на нее с таким выражением, словно собирался сказать что-то вроде: «Неужели вы мне доверяете?», но, увидев ее напряженное лицо, рассмеялся и ответил:

— С удовольствием!

— Замечательно! Следите за сигнальными огнями, пока не достигнем открытого моря, это очень просто.

Нескольких минут хватило, чтобы убедиться — Бенджамин Рок знает, за что берется. Он уверенно провел «Олимпию» мимо нескольких встречных траулеров, возвращающихся домой с ночного лова. Чуть надувшись от обиды то ли на себя, то ли на него, мисс Шарне хмуро спросила:

— Как насчет чая с круассаном?

— С удовольствием! — сверкнул белоснежной улыбкой Бенджамин.

— И я думаю, самое время перекусить, — согласилась Симона.

Она спустилась в камбуз и поставила чайник на газовую плиту. Утром, перед самым выходом из дома, мисс Шарне приготовила на ланч курицу и салат, поместив их в сумку-холодильник. Но, оставив основную еду на потом, извлекла из запасов лишь круассаны, разрезала их, смазала маслом и вынесла на палубу вместе с двумя чашками крепкого свежезаваренного чая.

— А я уже собирался спускаться за вами, — улыбнулся Бенджамин. — Есть кое-какие проблемы.

Симона, закрывшись от солнца ладошкой, осмотрелась вокруг.

— Так… Потеряли направление? Все очень просто, видите вон те желтые буи? — указала она рукой. — Удерживайте их по борту, и они выведут нас в открытое море. Вон там, кстати, остров Мейл. — Она кивнула на полоску земли слева, обрамленную пенистой бахромой. — А вон оттуда тянется размеченный бакенами маршрут на Бест-айленд.

— Понятно…

— Может быть, вам стоит взглянуть на карту? — предложила Симона. — По ней вы сразу определите, где мы идем и как держать курс.

— Отличная мысль, но это, думаю, не горит. Сначала — чай! — заявил Бенджамин и принялся есть булочку.

Симона, опустившись в палубное кресло, взяла чашку чая и круассан.

— Вот это жизнь! Это я понимаю! — удовлетворенно произнес мистер Рок.

— Еще бы… Я вам покажу великолепные места для плавания под парусом, и там, кто знает, возможно, мы и встретим что-нибудь экзотическое. Например, белого дельфина…