Нора Филдинг - Роковая встреча

Совсем недавно Линда с мужем переехали жить в Париж. Элизабет собиралась проведать сестру, но ей поручили первый в ее жизни процесс, и она не смогла покинуть Лондон. Элизабет выиграла дело и, радостная, уже хотела мчаться в Париж, как пришло это злополучное письмо.

Да, теперь Элизабет знала, что мать была права, осуждая брак сестры. Все, к чему привело ее замужество, это уголовный процесс, где обвиняемой была Линда.

Всю ночь Элизабет так и не сомкнула глаз, а утром она услышала из уст Линды невероятную историю.

— Вчера… Нет! Я же провалялась здесь больше недели! — методично подсчитав дни, бесстрастным голосом начала свою исповедь Линда. — Я нашла в кармане пиджака мужа записку.

— Любовную?

Лицо Линды напряглось, и Элизабет испугалась, что своим вопросом разбередила, возможно, уже затягивающиеся раны. Но сестра, вздохнув и немного помолчав, продолжила бесцветным голосом:

— Да. Я помню ее наизусть. «Дорогой, жду тебя с нетерпением. Целую, твоя кошечка», — вот что там было написано.

— Сволочь! — невольно вырвалось у Элизабет.

— Да, ты права. Рассказать словами, что я испытала в тот момент, наверное, невозможно… — Голос Линды окреп, и в нем появился эмоциональный накал. — Все! Меня убили, растоптали, распяли и выбросили. Мой муж меня предал. Я никогда не считала себя ревнивой, но в тот момент Отелло по сравнению со мной выглядел божьим одуванчиком. Подумаешь, задушил свою жену. Она, дурочка, так и не поняла ничего. Я же хотела мести — медленной и беспощадной.

Линда как будто снова переживала те события. Глаза ее горели негодованием, щеки окрасил румянец. Элизабет показалось, что даже грязно-белые волосы сестры опять превратились в золотистые и засверкали. Элизабет невольно залюбовалась сестрой.

Немного помолчав, Линда справилась с волнением, затем продолжила:

— В моей душе пылал дьявольский огонь. Голова ничего не соображала, в ней крутилась только одна мысль: месть, месть, месть!

— И что ты решила сделать? Убить его?

— Нет. Видимо, мое сердце еще хотело опровержения. Я поехала к нему в офис. Не знаю, на что я рассчитывала. Мужа я увидела издалека. Он стоял на тротуаре. В этот момент около него притормозил автомобиль. Из него вышла женщина. Мой муж наклонился к ней и поцеловал ей руку. О, лучше бы я этого не видела! В глазах потемнело, и я окончательно потеряла способность к логическому мышлению. Сейчас я даже не могу вспомнить, выпрыгнула ли я из машины на полном ходу или попросила водителя остановиться. Праведный гнев душил меня и требовал действий… — Линда опять замолчала.

Элизабет тоже не проронила ни слова. Ей не хотелось мешать Линде. Именно сейчас сестра может сказать то, что потом пригодится для ее защиты.

— Парочка не обратила на меня внимания, — продолжила свой рассказ Линда. — Когда я добежала до места их встречи, они уже скрылись в дверях, но в воздухе еще витало облачко пряного аромата, того самого, каким пахла проклятая записка. Нет! Это я сейчас так говорю. Тогда мне казалось, что на том месте, где мой муж целовал руку этой стерве, стоит туча вони. Влетев в офис, я кинулась к лестнице, ведущей наверх, где располагались холл и кабинеты, в том числе и кабинет моего мужа. Охранники бросились мне наперерез. Но разве могли остановить меня всего-навсего двое мужчин? Со мною не сладили бы и все специально обученные агенты МИ-6!

Элизабет невольно кивнула в знак согласия. Она-то очень хорошо знала, в какую разъяренную фурию может превратиться ее сестра, если возьмется искоренять зло или защищать себя.

— Один из мужчин схватил меня за руку. Я вывернулась, вырвала руку, взмахнула ею и толкнула другого подошедшего ко мне охранника. Откуда только силы взялись? Не понимаю! Сделала я это настолько удачно, что тот осел на задницу.

— Ты попала ему ребром ладони по шее. Этот охранник утверждает, что ты каратистка.

— Может быть, я в прошлой жизни была самураем?

— Ладно, самурай, рассказывай дальше.

— Я рысью рванула наверх. Наконец я догнала идущую по коридору парочку. Сначала я налетела на женщину, толкнула ее и схватила за волосы. Она не ожидала нападения и оказалась для меня легкой добычей. Я немилосердно терзала ее шевелюру. Кто-то попытался меня остановить, но я быстро пресекала все попытки. Когда от волос соперницы осталась только одна прядь, я перенесла внимание на мужа. Я кинулась к нему, а мой взгляд почему-то неожиданно сфокусировался на возвышающейся в коридоре около какой-то двери бронзовой штуковине. Возможно, это была статуя, не знаю. Я схватила ее. Наверное, она была тяжеленная. Жажда мести удесятерила мои силы…

— Нет, — не выдержала Элизабет. — Месть не удесятерила твои силы, Линда, она увеличила их в сто, а может быть, и в тысячу раз. Эту бронзовую статую не сдвинул бы с места ни на йоту даже мужчина богатырского сложения, но ты, маленькая хрупкая женщина, легко с ней справилась.

— Да. Пылая праведным гневом, я взмахнула первобытной палицей и опустила ее на Шарля. Послышался крик, и в тот же момент я увидела рядом с собой распростертое тело, но… не мужа! Предо мною лежал неизвестный мне мужчина. Рядом покоилась женщина. Вот так по моей вине получились два трупа.

— И что дальше? Почему ты решила выпрыгнуть в окно? Тебя арестовали?

— Нет. Вокруг нас собралась толпа. Видимо, сотрудники, заслышав дикие крики в коридоре, поспешили удовлетворить свое любопытство. Люди стояли как вкопанные. И я бросилась бежать. Никто даже не пытался меня задержать. Как и на чем я доехала домой, я не помню. Распахнула окно и прыгнула вниз.

— Да. Прямо в кузов проезжающей машины. Она была нагружена поролоновыми матрацами. Уникальный случай! Бог не захотел призвать тебя раньше времени.

— Да. Это точно! — Лицо Линды стало тревожным. — Что случилось с ними? — спросила она, прерывисто дыша.

Элизабет поняла сестру с полуслова. Уже по изменившемуся лицу Линды она знала, какой вопрос задаст сестра.

— Они живы. Я уже говорила тебе об этом. Мужчина — председатель совета директоров компании, лорд Мортимер — прилетел из Лондона для решения каких-то важных вопросов. Женщина — его невеста, мисс Гренвилл — сопровождала его в поездке. Она отделалась испугом, многочисленными царапинами и, наверное, поредевшей шевелюрой. На полу она валялась не бездыханной, а в глубоком обмороке. Сейчас она уже дома, в Англии. Скорее всего, залечивает косметические дефекты.

Последняя фраза прозвучала у Элизабет неприязненно, чему она сильно удивилась. Чем ей не угодила эта Сара Гренвилл, она не знала, но сочувствия, такого естественного для Элизабет ко всем людям, попавшим в беду, она к ней не испытывала. Возможно, это вызвано тем, что мисс Гренвилл невольно стала виновницей происшедшего с Линдой?