Наперегонки с ветром - Виктория Осадчая

— Нет, — расцвела я, показывая все свои тридцать два, — будем считать, что это ритуал. Я тебя целую при встрече, а потом, когда прощаемся.

— А! Тогда я просто обязан поскорее вернуться, — веселится он.

— Пояс верности одевать не буду. Уж, прости!

Я не знаю почему мне с этим человеком было так легко. Возникало ощущение, словно мы знакомы уже не один десяток лет. С ним все окружающее воспринималось в таком же позитивном розовом цвете. И ещё я была уверена в одном: Руслан меня не обидит. Как бы это не было самоуверенно и неправильно, хотя он доказывал обратное, пока я его ждала. От этого чувствовала себя немного глупо. Вдруг это просто воспаленное воображение моей глупой головы?

Я пересмотрела все ролики в интернете о мотокроссе, несколько дней искала информацию о чемпионатах, о которых мне говорил Руслан. На некоторых сайтах даже видела его фото, правда в полной экипировке. Но и от этого сердце замирало, и делало какие-то немыслимые кульбиты заядлого паркурщика. А потом добралась до сайтов moto GP, вспомнив его слова: «Моя нынешняя цель выйти полностью из мотокросса и перейти на новый уровень. Слышала что-нибудь о формуле-1 для мотоциклов?».

Не слышала, не видела, а теперь с ужасом смотрела на эти скорости, с которыми пилоты гнали по мотодрому. Один неверный манёвр — и всё! Ты либо труп, либо инвалид на всю жизнь.

Безумие! Настоящее безумие просто.

Пришла в себя, когда поняла, что после его отъезда мы так и не общались. То ли он не звонил, то ли я была занята другим. Но факт оставался на лицо, а точнее в мессенджерах и истории звонком. Мы потерялись. По щелчку пальцев «Раз» и прощай, девчонка!

И все же интерес мой совсем не пропал. Может, только к нему. Нет-нет! Я себя обманывала. Я каждый раз открывала его профиль в Инстаграм и просматривала немногочисленные фото, а потом злилась на себя и материлась как сапожник.

Шел пятый день, а от без вести пропавшего Юматова так и не было никаких вестей. Руки тянулись написать ему, но моя гордость плелась устало следом, ковыляла еле-еле, присаживалась рядом и отбрасывала гаджет на мягкие подушки. И пока он лежал там, я несла свое тело выкупывать, в полной решительности провести лето за городом. Разве что в середине июля у меня был запланирован вояж в Доминикану, где я хотела покупаться не в проточном озере, а в бирюзовом море, которое соединяется с таким же бескрайним небом. Но эти будет позже, потому что папа перепутал в силу занятости месяцы. И вместо июня, вписал июль. Мужчины, что с них взять?

А хуже всего, когда ты ждёшь хоть словечка от одного, обязательно о себе дать знать совершенно другой, который сейчас даже не третий и не сотый. Он там где-то на задворках в этой четырехмиллиардной мужской братии.

— Привет, Ветрова! — дожидался он меня у подъезда, потому что трубку я не брала. Пришлось заночевать в этот день в городе, потому что мы с подружками отмечали окончание курса, перенеся это событие на выходные.

— Явление Христа народу. Чё надо, Морозов?

— Я думал о тебе, — он растягивает губы в довольной улыбке, но на меня это не производит ровным счётом никакого впечатления.

— Закончились свободные «дырки»?

— Соскучился по твоей, — хмыкнул он.

— Хм, оригинально, Морозов, — не удостаиваю больше молодого человека взглядом. Да какой он молодой человек. Так, потаскун, на которого смотришь уже как на половую тряпку. Поюзали по всяким там шмарам и кинули тебе. И зачем я из-за него набросилась на Юматова? Хм, только сейчас понимаю, что это не был порыв, чтобы вызвать у него ревность. Но не признаваться же, когда тот поганец исчез.

— Не оригинальнее, чем твои лобзания возле универа, — а вот и ревностные нотки в голосе. Ликуй, Ветрова! Цель достигнута! Хотя перспектива сомнительная. И все же он примчался. Правда, очень долго решался, козел.

— А тебе какое до этого дело? — останавливаюсь, так и не открыв дверцу машины.

— Мне? Никакого! Просто противно.

— Чего? — и тут меня захлестывает дикий хохот. Ему противно. И это говорит тот, кого я словила с расстегнутой ширинкой у рта моей сокурсницы? Но молчу. Не хочу опускаться до упрёков. Он мальчик взрослый, опытный, пусть остается при своем сугубо личном мнении, на которое мне теперь, мягко говоря, насрать.

— Ты только недавно вылезла из моей постели.

— Все верно! С тобой уже полгода не сплю, а с ним трахаюсь с зимы. И мне нравилось, как ты унижался, когда просил простить тебя и все забыть, — хоть это все и не так, но мне нравится смотреть, как самоуверенная ухмылка сползает с этого наглого смазливого лица. А в кармане уже вовсю вибрирует телефон с неизвестным входящим. Опять гребаные банки будут предлагать кредит.

ЮМАТОВ

Сбросила. Странно. Тормоз! У нее нет моего номера. А может, она от незгакомцев не принимает звонки. Ладно, зайдём по-другому.

Я: «Девочка-ветер, привет! У меня к тебе серьезный разговор».

Отправляю сообщение в ватсапе. Жду! Минута, две, три…прочитала. Ещё две минуты, только потом вижу под её аватаркой «печатает».

Аврора: «С этих фраз обычно начинается начало пи***еца! Привет».

Хм, она права. Только этот пиздец, скорее всего, в одностороннем порядке.

Позавчера имел честь снова беседовать с отцом.

— Давно ей звонил?

— Давно, что аж на разу.

— Почему?

— На свидание я ее сводил. Что ещё от меня требуется? Жениться?

— Было бы неплохо! Хорошо иметь в родственниках такого, как Ветров. Хотя пока можешь повстречаться. Я тебе лучше партию подберу.

— Выголнее, ты хотел сказать. А что ты себе не подберёшь более выгодную партию? Или эксперименты над сыном проводить интереснее?

— Разговора, я так понимаю, не получится.

— Все проблемы с личной жизнью решу сам.

— Мне показалось, что Ветрова тебе понравилась.

— Тебе показалось, пап. Извини, мне пора.

Не то, чтобы я негодовал. За двадцать пять лет я привык к такому отцу и прекрасно знал, что тот давить не будет. Так, наиграется в тирана и плюнет. Но все же злился, потому что не хотел идти у него на поводу, а девчонка по имени Аврора как-то быстро завладела моими мыслями. Именно поэтому я целых пять дней боролся с желанием позвонить или написать ей. Принципиальность была выше симпатии и все же утром зачем-то зашел в ее Инстаграм, полистал ленту, залез в сторис, где она выложила несколько видео с ночного клуба. Ей было весело, и, казалось, она давно забыла о моем существовании.