Наперегонки с ветром - Виктория Осадчая

свое время всего лишь взгляда хватало, чтобы возбудиться. Она мастерски владела свои телом, а вместе с ним и моим. А сейчас? Ничего! Абсолютная пустота. Хотя нет. Отвращение. Брезгливость. Но не более. Это ведь тоже эмоции.

— Раньше Земля была плоская и стояла на трёх китах.

Эти два дня проходят в бешеннлм ритме. Я накатываю за это время пару-тройку тысяч километров, приростая к рулю байка. Тренер решает вернуться на эту базу через неделю, а это означает, что у меня ещё будет шанс пообщаться с Авророй. И почему вдруг это стало так важно?

Мы с ней договорились, что после экзаменов я её заберу. Дневного свидания у меня ещё не было. И куда повезти девушку днём?

Хоть и хочется перечить отцу, но я не могу, когда дело касается её. Хоть и бесит вся эта ситуация. Я ее сам должен был пригласить, а не по наставлению всемогущего господина Юматова. Это единственное, что меня удручает.

Но все отходит на второй план, когда я вижу выходящей ее из здания университета. Ветрова находится в толпе одногруппников, но я легко вылавливаю ее взглядом. Не знаю почему, но она сильно выделяется на всеобщем фоне. В тонкой блузке, расклешенной юбке, и …чулках. Они плотные, чуть выше колен. Но это производит эффект взорвавшейся бомбы. При чем взорвалась она у меня в штанах. Сука! Приплыли! Пока она направляется ко мне, я ее мысленно тр**»нул во всех позах. Это нормально? Не думаю. Я хочу ее! Вот просто хочу и все тебе тут! И тут дело не в том, что у меня секса не было уже две недели. Я с таким же успехом раздевал ее глазами ещё в доме ее родителей. Но это другое. Совсем-совсем другое.

— Привет! — улыбается Аврора, а затем приближается. Охватывает мои щеки руками и целует. Охренеть.

Я и забыл на сколько мягкие у неё губы, на сколько тонкая талия, которую я непроизвольно обхватываю руками, чтобы она была ещё ближе.

А я-то думал, что «вау» эффект уже достигнут. Но этот похлеще будет.

— Это что было? — спрашиваю, когда она отстраняется. И опять же первая.

— Там на крыльце за нами палит мой бывший. Тяжёлые больные отношения.

— И этот спектакль ради него?

— Ой, — она переводит взгляд вниз и краснеет, — прости, я не думала, что будет такая реакция.

— Я здоровый мужчина, тестостерон хлещет через уши. Почему я должен по-другому реагировать на тебя? И это, — перевожу взгляд на ее юбку, — я не знал, во что ты будешь одета, поэтому на мотоцикле.

— Придется тебе ещё немного побыть в состоянии дискомфорта, — она принимает у меня шлем, а потом без зазрения совести перекидывает ногу через моего железного коня.

Господи, спаси и сохрани! Убереги меня от соблазнов и не введи во грех. Я не верующий человек, но тут стоило бы перекреститься. Только за что мне такие испытания?

2.2

ВЕТРОВА

Он повез меня переодеваться. Ну, а что смогла сделать? Кататься в таком виде по городу как-то глупо.

Такая реакция на мой невинный поцелуй меня удивила. Нет, я, конечно, знаю, что не дурна собой, но эрекция в штанах Юматова подняла мою самооценку на такой уровень, что мама не горюй.

— Поднимайся! Не будешь же ты на таком солнцепёке меня ждать? — гостеприимство у меня всегда хромало. Но сейчас мне искренне было жаль парня, поэтому я всеми силами пыталась затащить его в квартиру.

— Я подожду, — отмахнулся он от меня.

— Давай-давай, — стаскиваю с него шлем, а потом за руку тащу с мотоцикла. Ему не остается ничего иного, как повиноваться. В прошлый раз он сюда заходил по-другому. Я даже уверена, что он не заметил, насколько у нас тут ухоженный подъезд, без неприятных запахов и скрученных лампочек. И снова не о том, поэтому отогнав воспоминания быстро забираюсь на третий, по крайней мере, стараюсь это сделать быстро. Вот тебе и напоминание, что на фитнесе уже две недели не была, потому что дышать становится тяжелее. А вот Юматову хоть бы хны. Спортсмен! Чего же я хотела?

— У вас тут уютно, — замечает он.

— Хоть придумывай конкур на лучший подъезд в городе, — поддерживаю его, вставляя ключ в замок.

А вот квартира встречает меня неприятным запахом. Странно. Смрад сразу же ударяет в нос, а я скидываю на ходу мокасины м мчусь на кухню.

— Ты забыла покормить хомяка и он сдох от голода? — доносится сзади, а потом и сам обладатель голоса появляется на кухне, сморщив нос.

И пока я стою растопырив руки, глядя на растекающуюся под холодильником лужу, Русик уже открывает окна по квартире, чтобы немного выветрилась вонь.

— Холодильнику пи***ец, — сделала заключение доктор Ветрова, оглядывая помершего пациента. Если здесь так воняет, представляю, что внутри стало с моим скудным запасом продуктов. Но, как и обещали производитель, морозильная камера хранила холод, поэтому курица и овощи в пакетах только-только растаяли, и все ещё были холодными. А вот молочке в основном отсеке не повезло. Вот так вот оставь дом на четверо суток, и у тебя обязательно катастрофа. Хотя с богатыми людьми этого случаться не должно. Ведь так?

Ну богатство это было условным, к чему нас не приучали. Я помню ещё своё детство и помню эту двушку со старыми обоями и вечно капающим краном в ванной, на который у папы не хватало времени, потому что он вкалывал как проклятый. Это за последние десять лет он добился таких успехов. А вышли мы все из нулевых: из кризиса и новой экономической эпохи. Поэтому нас с Маей до сих пор попрекают за небережливость.

И пока я выбрасывала в мусорку продукты, Юматов оказался сообразительнее. Он уже притащил ведро с водой и шваброй.

— Курицу нужно съесть, иначе через пару дней я получу разложившийся труп.

Мы быстро сообща ликвидировали последствия катастрофы и теперь смотрели на розовую тушку.

— Сырую я ее есть ее буду, — заключил гость.

— Я тоже. Надо готовить.

— А кто будет готовить?

— У меня очень скудные кулинарные способности, — честно признаюсь я.

— Значит, будем мучить её вместе. Ты только это, — вижу как он сглатывает, потому что кадык дёргается на его горле, — юбку эту сними.

— Снять? — оговорка по Фрейду или это я пошлая и мыслю не о том

— Переодень, точнее, — поправляет он.

Исчезаю в комнате, пока мой гость расчленяет бедную птицу. В гардеробе нахожу не менее провокационный наряд. Это комбинезон, который не имеет длинного продолжения снизу. Ну, я что виновата,