Клэр Клэр - Второй жених

— Мне нужен мистер Макгаурен, — пояснила Келли, внутренне закипая от такого его нахальства.

— Он перед вами, — протянул Билл, нарочно, как она решила, делая вид, что не понимает ее.

— Я хотела сказать — мистер Дональд Макгаурен, — неловко уточнила Келли. И подумала: «Интересно, сохранится ли у него такое же омерзительно наглое лицо, если ударить его со всего размаху по носу?» Ей неимоверно захотелось это сделать.

— Он вышел, — бросил Билл, не пытаясь скрыть, что вредничает.

Высоко подняв голову, Келли развернулась. Он пока еще здесь не председатель, и она не собиралась раньше времени терпеть его вызывающее поведение.

— А для чего он вам нужен?

Продолжая все так же высоко держать голову, Келли обернулась к нему и сладко-ядовитым, как перезрелый ревень, голосом отчеканила:

— Я хотела ему сказать, что увольняюсь.

— Ах, значит, остатки совести у вас все же есть? — откликнулся Билл, явно ожидавший такого ответа.

Скрипнув от злости зубами, она спросила:

— Что вы хотите этим сказать?

— А мне показалось, что совести у вас совсем нет, — ответил он без всяких церемоний.

Келли вслепую вышла из кабинета, подошла к своему столу и не успела сесть, как принялась яростно стучать по клавишам печатной машинки. Вот свинья, думала она, просто жуткая свинья! Намекает, что только из-за непонятно откуда взявшихся остатков совести она, видите ли, собирается увольняться!

Она вырвала лист бумаги из пишущей машинки, расписалась на нем и сунула в конверт. В следующую секунду она уже решительно шагала в кабинет, чтобы положить конверт на стол, где Дональд Макгаурен непременно его увидит, как только войдет в кабинет. Она уже выходила, когда ее настиг все тот же наглый, высокомерный голос:

— А все-таки интересно, почему вы бросили моего брата?

Келли застыла как вкопанная.

— Я думала, что при вашем уме вы это себе уяснили еще вчера, — отозвалась она, стараясь не обращать внимания на его угрожающе прищуренные глаза. — Вы же сами вчера сказали, что я его бросила потому, что у меня на стороне появился кто-то получше…

Его убийственный взгляд доказывал ей, что он не собирается обращаться с ней по-человечески. Но прежде чем Билл успел сразить ее наповал очередной грубостью, в кабинет вошел Дональд Макгаурен.

Келли с трудом изобразила улыбку, проходя мимо него к себе, и услышала его слова:

— Прости, что задержал тебя, Билл, но знаешь, как бывает, начнешь разговаривать с кем-нибудь и никак не закончишь.

Дверь закрылась, однако прошло не менее пяти минут, прежде чем Келли немного остыла и смогла заняться работой. Однако и погрузившись в нее, все равно в нервном трепете каждую секунду ожидала, что вот-вот откроется дверь.

Когда это произошло, она не удивилась бы, если бы Билл Макгаурен остановился около ее стола и отпустил в ее адрес еще одну колкость. Но он этого не сделал.

А потом ей пришлось отложить личные переживания, потому что Дональд тоже вышел из кабинета, держа в руке конверт с ее заявлением об увольнении.

— Что это такое? — сердито спросил он, хотя в заявлении все было ясно написано.

Келли хотелось сказать, что она ни за что на свете не станет работать с Биллом, когда Дональд уйдет со своего поста. Но в то же время она понимала, что преданность Дональда своему клану и так уже претерпела слишком много, испытаний — он ведь оставил ее на работе после того, как она разорвала помолвку с его родным племянником. Заявить теперь, что Билл, другой его племянник, оказался грубой свиньей, означало бы испортить отношения с Дональдом.

— Я… я думаю, так будет лучше, мистер Макгаурен, — только и пролепетала она.

Он печально покачал головой.

— Нет, нет, тебе не обязательно увольняться. До выздоровления Скотта пройдет полгода, не меньше, если ты не хочешь столкнуться с ним.

— Дело не в этом, — начала она, но увидела, что он ей не верит, и прикусила язычок, чтобы не выдать истинной причины.

— Может, хоть немного еще поработаешь? — спросил старик. — Даю тебе слово, что мы не станем тебя задерживать после того, как Скотт поправится и вернется к делам. — И не успела она возразить, как он продолжил: — Келли, я раскрою тебе маленький секрет — мне хочется поехать отдохнуть. Хотя бы на несколько недель, что остались до конца моего срока на посту председателя. Я ведь уже несколько лет не был в отпуске.

— Вы уезжаете?..

— Не сейчас. Через неделю, может быть, две, сначала закончу дела, а потом — вперед, к солнечным берегам! Но к моему юбилею, конечно, вернусь. Этого я ни за что не пропущу!

Келли оставалось только улыбнуться. Видит бог, ее шеф и правда заслужил отдых. Он вообще мог бы уже давно выйти в отставку, но любил свое дело и продолжал работать. Однако это оставляло открытым вопрос о ее увольнении.

— То есть я буду с вами работать только две недели? — уточнила она.

Дональд кивнул.

— Да, поэтому мне так важно, чтобы ты сейчас не уходила. Биллу надо вернуться в Штаты, помочь Нику войти в курс дела, прояснить всякие мелочи. Вполне возможно, что мы с ним не увидимся я уеду в отпуск раньше, чем он вернется из Америки, так что не смогу ввести его в курс дела здесь, у нас. — И с особой торжественностью добавил: — В этом я целиком полагаюсь на тебя, Келли. Помоги ему поначалу, ему понадобится твоя помощь. Ты отлично знаешь все, можно даже сказать, превосходно — это ничуть не преувеличение. Откровенно говоря, я буду спокойнее себя чувствовать на отдыхе, зная, что ты будешь при Билле и познакомишь его со всеми делами, пока он еще официально не вступил в должность председателя. — Тут голос его сделался немного задабривающим. — Ну, ты же не хочешь погубить мой отпуск, чтобы я все время переживал, что Билл остался один и ему приходится со всем справляться без помощи опытной и знающей секретарши, а?

И так уже Билл навесил на нее ярлык бессердечной деловой стервы, а тут еще это. Келли грустно задумалась. Однако, взглянув на усталое немолодое лицо Дональда, не выдержала.

— Но… но я не знаю… захочет ли Билл, чтобы я у него работала. Мне кажется, он не очень дружелюбно ко мне настроен…

Дональд сделал удивленное лицо и отеческим жестом потрепал ее по руке.

— Он что, вчера накричал на тебя, да? — Прочитав в ее глазах ответ, снова похлопал ее по руке. — Но согласись, его можно понять. Билл и Скотт выросли вместе, они очень привязаны друг к другу, они же братья. Думаю, не будет преувеличением сказать, что Билл измучен: он всю ночь просидел в больнице, рыскал повсюду, разыскивая тебя, не удивительно, что он сурово с тобой обошелся…

Ничего себе сурово! Видел бы Дональд, как его племянник ее душил! «Никто не смеет оскорбить члена семьи Макгаурен и не поплатиться за это!»