Семь пятниц для Сони (СИ) - Осадчая Виктория

— Вань, я тебя прибью, — заявила Соня.

— Могу я вас чем-нибудь угостить? — обратился он к женщинам, отделяя костяк от Сони.

— И зачем Вы здесь? Ещё и Князева приплели.

— Я не специально! Он сам напросился. Хотел попрощаться.

— Вы уезжаете?

— Да! Я в городе бываю только раз в неделю. В пятницу утром приезжаю, в субботу вечером уже еду назад.

— Какая прелесть, теперь я знаю, когда мне стоит сидеть дома.

— Я Вам, действительно, на столько не нравлюсь?

— Почему? Человек Вы вроде неплохой, но меня настораживает Ваша самоуверенность, — честно призналась Соня.

— Вам не нравятся сильные мужчины? Неужели самоуверенность является отрицательным свойством человека? Софья Михайловна, чем больше Вы сопротивляетесь, тем больше распаляете мой интерес к Вам.

— То есть про дружбу Вы все же соврали?

— Нет! Просто я передумал. Как бы там ни было, мне пора уезжать. Но на следующей неделе я Вас все равно найду, и мы обязательно договорим, — пообещал Ряземский, сам не понимая зачем ему это нужно. Но то, что нужно, он нисколько не сомневался.

4

Пятница #3

В это утро пробежка мне далась тяжелее. Чувствовалось приближение выходных.

Неделя была насыщенной, даже очень, учитывая тот факт, что я готовила доклад для конференции. Да-да, мне сейчас необходимо отстаивать свое звание и репутацию научного сотрудника, руководителя кафедры. Ну, и нос, конечно, Половцеву утереть, что не зря я скандалила по поводу своего места.

А ещё голова забивалась все чаще ненужными мыслями, которые иногда мучили до бессонницы. Я находилась в подвешенном состоянии, ожидая, что на этот раз выкинет Ряземский.

В себе разобраться время было. И я поняла одно — я боюсь. Боюсь его жутко. И не потому что он какой-то страшный или непонятный. Мне просто нужен был мужчина менее сильный, наверное. Из-за наших характеров, упертости эти отношения обречены. Если вообще они возможны. Но так же я знала, что нас тянет друг к другу. Не просто так же он затеял эту игру. Он уже начинает манипулировать моими эмоциями, а я ведусь, как та марионетка. Мои прирожденные лидерские качества этого не выдерживали.

Да, было много минусов, которые не могли перекрыть все имеющиеся плюсы, но противостоять ему я всё ещё могла, поэтому держалась за эту малую крупицу разума.

Рабочий день тоже дался тяжело, хотя я фанатела от своей работы. Не знаю, наверное давила наступившая осень, превращая меня в сонную муху. И единственным моим желанием, было добраться домой, залезть под одеяло, и чтобы меня никто-никто не трогал, хотя это практически невозможно в большой семье. И это желание было вызвано ещё одним обстоятельством, Ряземский уже в городе. Поэтому мне просто нужно спасаться.

— Пойдем куда-нибудь после работы, — предложение от Ниночки последовало именно в тот момент, когда я решила все планы на вечер.

— А тебе разве не нужно нестись домой, кормить своих мужиков? — поинтересовалась я.

— Сегодня не нужно. Я с утра их так отчихвостила, даже мелкого, что они у меня ещё неделю по стеночке ходить будут. Поэтому мать сегодня просто обязана уйти в загул.

— Не хочу, — надула я губки.

— Ответ не правильный. Подумай ещё разок, кто выслушивал твои гневно-слезные тирады по поводу Половцева и пил вместе с тобой?

— Режешь без ножа, — вздохнула я тяжело. Дружба на то она и дружба, чтобы выслушать подругу, даже если этого совсем не хочется. Надо, Федя, надо!

— Только давай, какое-нибудь глухое место, чтобы Ряземский если что меня не нашел.

— Даже так! О, подруга, ты просто обязана объяснить, что это значит.

Объясняла я ей все по дороге. Рассказывала все в подробностях, правда, не в мельчайших.

— Ты представляешь, что было дома? Я, конечно, девочка взрослая, но сестра мои вниманием Ряземского не обошли.

— Доставали?

— Не хуже, чем ты. Даже, наверное похлеще. С мамой знаком, с папой тоже, теперь замуж осталось собраться и сменить фамилию, — я вошла первая в уютное нутро бара, которое нас приняло, как своих давних гостей. Главное, здесь было немноголюдно, достаточно тихо и можно было выпить. Этих трёх составляющих для меня было вполне достаточно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ну, судя по твоим рассказам, все так и будет. А, может, он и правда маньяк какой-нибудь?

— Знаешь, всё же приятнее думать, что я ему нравлюсь, — усмехнулась я.

Радость от предстоящих выходных переполняла с головы до ног. Поэтому без зазрения совести, я опустошила первую стопку текилы. А она зашла, словно старый друг в гости. И так хорошо стало, мы же так давно не виделись. И нам было о чем поговорить, и что обсудить.

И уже, в принципе, стало не важно, что через час в баре стало больше народу, что шум превысил допустимую для меня норму. Даже рассказы Нины о семейной жизни стали намного жалобнее. И у меня был весёлая партия в бильярд с незнакомым мужчиной. Конечно, специалистом в этом деле я себя не считала, но вот Сашкин бывший муж уж очень хорошо играл.

А ещё…ещё я даже не напряглась, отвечая на незнакомый номер.

— Софья Михайловна, не помешал? — от звука голоса ощущение было, словно меня ударили под дых. Ноооо… Текилушка во мне вдруг вспомнила, что может дать чуточку смелости. Именно в той дозе, которая была во мне сейчас, всего лишь чуточку.

— Помешали! Я ожидала Вас на стоянке, но свой шанс, Мишенька, ты упустил! Все! Я недоступна, — кнопка отбоя и я победно улыбаюсь. А он снова начинает звонить. Сбрасываю. Ещё раз. Ставлю на беззвучный режим. Телефон от вибрации двигается по барной стойке, пока мы с Ниночкой пьем очередную порцию.

Подруга моя балуется русской водочкой. В принципе, из алкогольных напитков она признавала ее и свои настоечки, которые закатывала в бутылки по осени.

О! Этот период я особенно любила. Дома мы закрутки давно уже не делали, так как папа считал, что это бесполезная трата времени. Можно купить свежие хорошие овощи даже зимой.

А вот у Нины был особый ритуал, к которому иногда даже я допускалась. Мы с ней выбирали выходные, ехали на дачу. Вокруг буйными красками расползалась осень. А мы в небольшом домике на веранде днём делали салатики зимние, ещё что-нибудь мариновали. А вечером устраивали посиделки с домашним вином, какой-нибудь вкуснятинкой. Часто к нам присоединялся кто-нибудь из моих сестёр, но этот ритуал для меня проходил ежегодно. А холодной ночью мы кутались в теплые одеяла и спали в носках и теплых вещах.

Но об этом позже.

— Сонь, либо выключи его, либо ответь, задолбал, — стрельнула она недовольным взглядом в сторону смартфона.

— Какие мы нервные, — ладно, нужно узнать, что он хотел. Не успокоиться же. — У аппарата.

— Еще в состоянии говорить?

— До «несостояния» мне понадобится ещё такая же дозировка, — прикинула я в уме. — Что случилось, Михаил Ильич.

— Ты где?

— В очень хорошем месте и здесь очень вкусная текила! А что, хотите присоединиться?

— Очень!

— Не, — для правдоподобности я даже головой замотала, забыв, что он этого не увидит.

— Софья Михайловна, я все равно тебя найду! Если ты мне не скажешь, то я приеду и отшлепаю тебя, — кровь прилипла к щекам. Почему-то это заявление мне показалось особенно интимным. Вот о чем я думаю, идиотка?

Надо было бросить трубку, но почему-то мне казалось, свои угрозы он обязательно превратит в реальность. Мы были мало знакомы, но я не сомневалась на счёт его слов.

— Вы этого не сделаете, — заявила я.

— Хотите проверить? — уточнил он смеющимся голосом. Я даже представила, как блестят его голубые глаза… И вообще, как он может меня найти? Блин, да о том, что мы сюда идём, знала половина персонала. Некоторые вон даже за нами припёрлись. Номер же он достал. Ладно, рисковать не нужно ни в коем случае. Решим все тихо и мирно. Я продиктовала ему адрес и тяжело вздохнула. Ну, что ж? Сегодняшней встречи мне тоже не удастся избежать. А кто сказал, что я ее должна помнить?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})