Семь пятниц для Сони (СИ) - Осадчая Виктория

— Идем, — услышала я его голос.

— Куда?

— На экскурсию, — прошептал он. Маникян, рядом с которым я сейчас стояла, казалось, даже не обратил на это внимание. Или так, действительно, только казалось?

Меня бесцеремонно схватили за руку и потащили куда-то. Это самое «куда-то» оказалось одним из выставочных залов, где в полумраке, освещённом только подсветкой экспозиций. По моей коже забегали мурашки.

— Вы меня бесцеремонно похитили, — возмутилась я.

— Вас это пугает?

— Если только возмущает до глубины души. Я пришла не одна.

— С начальником, я знаю, — замолчал. Просто смотрел. Так пристально. Глаза блестели. А я нервно теребила подол платья. В воздухе повисло электрическое напряжение, которое с каждой секундой становилось все сильнее и сильнее. Он гипнотизировал меня. Давил своим мужским авторитетом. Может, права была Нина, и мне, действительно, стоит присмотреться? Ведь не зря моё тело реагировало так остро на его присутствие рядом. И все же глупый нрав, который выработался с годами, как некий защитный барьер между мной и окружающим миром, не подпускал его ближе и всё ещё сопротивлялся. И бесило больше всего то, что Ряземский получал удовольствие от моих попыток съязвить или сбежать от него.

Но сейчас, он как тот удав Каа, гипнотически смотрел и приближался. А я не могла даже пошевелиться. Разумом все понимала, но не могла.

Вот он совсем близко. Через тонкую ткань платья чувствую пуговицы на его пиджаке. Он наклоняется. Я непроизвольно разжимаю губы, делая волнительный вдох. Ещё ближе…ещё…

— А! Вот вы где, — нарушает такой момент Князев, который появляется в зале вместе с мэром. Конечно, они не одни. За главой города следуют два мужчины, которые вроде как должны сливаться с толпой, но очень выделяются среди общей массы своими мордами (лицом назвать это у меня не поворачивается язык). Охрана она и в Африке охрана.

Боже, я впервые за все это время была так рада Ване. Даже в зятья его готова принять только из-за его внезапного появления и того, что он не дал совершить необдуманный поступок.

— Извините, — улыбнулась я сквозь силу. Нужно быть любезной, — я, пожалуй, оставлю вас.

— Не убегайте, я Вас все равно найду, — заявил он тихо, пока те двое ждали его у входа.

— Еще раз приблизитесь, и я за себя не ручаюсь, — я даже попыталась сделать устрашающий вид, но Ряземского это только позабавило. Слишком самонадеянно, Михаил Ильич. Слишком.

По-моему, за две-три минуты моего отсутствия, в главном зале стало многолюднее. Мелькали незнакомые лица, кого-то я знала, как, например, собеседников Гриши в лице Половцева и его жены. Принесла нелёгкая. Ладно, не будем испытывать судьбу, а пойдем другим путем. Мне скучно, мне не интересно, шампанское дерьмовое, поэтому мне ничего не оставалось, как написать сообщение Маникяну, что мне не здоровится, и смотаться домой. А на деле… на деле это был самый настоящий побег от Ряземского. Или нет?

***

Кофемашина издала неприятный звук, говоря о том, что кофе готов. Да, он вреден, но начинал свой день Михаил именно так. Наряду с шайтан-машиной затрещал ещё и дверной звонок. Глянул на настенные часы. Десять. Пунктуален Князев, впрочем, как всегда.

— Иду! — крикнул мужчина в пустоту. Знал ведь, что за дверью все равно не услышат его, а процесс наполнения чашки ароматным напитком он прерывать не собирался. Так и пошел к гостю, делая небольшой глоток.

— Привет! — Иван был немного переполошенный, снова с собой тубус. Опять что-то проектирует, и снова хочет его, Ряземского, втянуть, — МММ! Кофе! Можно же? — не дожидаясь ответа, парень проследовал на кухню, достал чистую чашку из шкафа и нажал на кнопочку кофемашины.

— И тебе не хворать, — хмыкнул Ряземский. Знакомы они были уже больше года, и как-то сразу нашли общий язык, и несмотря на разницу в возрасте почти в десять лет, даже подружились.

— Слушай, Миш, я вчера его почти дожал, — начал Князев с горящим взглядом. И затрындел, как фанатик, рассказывая о всех прелестях нового проекта. И даже рассчитал всю выгоду, если вдруг Ряземский вложится. Обсуждали минут сорок. Михаил подошёл скептически, но за это время, этот гаденыш Князев его переубедил абсолютно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Так, а теперь у меня есть один вопрос личного характера. Откуда ты знаешь Соню?

— Уже прям Соню? — вздернул молодой человек бровью.

— Вот именно, что пока нет.

— История длинная. Но скажу, что она ко всем так холодна и неприступна. Ну, что ты на меня так смотришь? — закатил Князев глаза. — У нас сложные отношения с одной из ее младших сестёр.

— А их много?

— Вместе с Соней пятеро, — Михаил даже присвистнул. — И все, как на подбор красавицы. На помощь не рассчитывай, мы с ней в контрах.

— Вань, вроде серьезный парень, умный, а иногда такое можешь отчебучить. Я всегда полагаюсь только на себя.

— И даже не хочешь знать, где она сейчас находится? — уточнил Князев, на что Михаил сдался. Времени было у него не много. К обеду он должен быть в двадцати километрах от города, работать, но соблазн увидеть Сонечку был очень велик.

Она вчера сбежала, а он хотел продолжить то, что начал. Бывало с ним такое, что девушка вот так с одного взгляда просто западала в душу. А он, как человек серьезный и целеустремлённый легко или не очень легко ее добивался. Случай же с Соней был особый. Она была крепким орешком, и Ряземский понимал, что ему придётся попотеть. От этого первобытные инстинкты охотника брали верх над разумом. Только он не учел одного, что те другие не являлись к нему во сне по ночам, и не думал он о них с глупой улыбкой на лице. И уж точно, не расспрашивал о них своих друзей. А то, что Князев входил в этот круг, Михаил уже не сомневался.

— Тогда понятно, почему отец у неё такой суровый. Пять дочерей, — почесал затылок Миша.

— А ты и с папой успел познакомиться? — веселился Князев. — Не пристрелил? Ножи не метал?

— А что и такое могло быть?

— Я не испытывал на себе, став любимчиком. Но девчонки утверждают в один голос, что подобное имеет место быть.

— Любимчиком? Ты же сам сказал, что отношениях тебя сложные.

— Ага! Если в двух словах, то сначала не понял своего счастья, когда понял, расстроил её свадьбу с другим, а она сбежала от меня в Индию, потом в Китай и сейчас находится на Шри-Ланке.

— Нихрена себе. Я бы на месте её папы тебя бы прибил.

— Он и собирался, но что-то пошло не так.

— Ай, да, Князев! Ай, да, сукин сын!

Вот так и двинулся по указанному адресу. Соня вместе с сестрами была на площади, где сегодня отмечался день города. Утром был забег, где Сонечка принимала участие. И как раз такой шанс поглазеть на нее в спортивном костюме, он не мог упустить. Ну, да! Чувствовал он себя даже немного извращенцем. Конечно, в вечернем платье она была безумно привлекательна, он не мог оторвать взгляда, как и в белом халате, как и в узких джинсах, но спортивная обтягивающая одежда на него произвела тогда особое впечатление.

В этой толпе, которая приветствовала марафонцев было тяжело найти кого либо, но Ванька, как опытный следопыт, притащил его именно туда, где сейчас две симпатичные девицы восторгались результатом своей старшей сестры.

— О, Ваня! — обрадовалась та, что была посветлее. — Ты нас нашел! Поздравь нас, у нас супер-быстрая сестра!

— Это ведь не победа, — буркнула Сонечка, а потом подняла удивленный взгляд на Ряземского. — И Вы здесь? — вместо приветствия и еще таким тоном.

Теперь сестрички тоже обратили на него внимание.

— А ты не говорила о таких интересных знакомых, — женщина, на которую он и не обратил внимания, заинтересованно его оглядела. Да, выглядела она чуть старше, но почему-то Михаил сразу сравнил ее с Соней. Похожи. Даже очень. Мама? Или какая-то родственница?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Миша, знакомься, — влез Ваня, — Татьяна Юрьевна, мама этих красавиц, которые все в нее, — зарабатывал себе баллы Князев. — Саша, Женя, Варя — представил он девушек и девочку лет пяти, которая тоже рассматривала незнакомого дядьку. — Дамы, это Михаил.