Лиза О - Мистер Писатель

Зазвонили колокольчики, и в магазин шагнул Такер с решительно поджатыми губами. Но заметив Элли, улыбнулся, тепло и легко.

– Элли. Как дела?

– Хорошо, насколько это возможно. – Она разгладила воротник платья без рукавов. – Как Мейсон?

– Доктор его отпустила.

– О. – Она свела изящные брови. – Прошла всего неделя, я думала, при таких повреждениях ему ещё далеко до выздоровления…

– Ему разрешили перелёт, но какое-то время всё равно придётся поберечься.

– Понимаю.

Увидев смешанные чувства в глазах подруги, Сара похлопала по пакету и заговорила нарочито весело:

– Я собрала остатки выпечки для баптистской церкви. Можешь тоже что-нибудь взять, если хочешь.

– Нет, спасибо. Но я пойду с тобой.

– Такер…

– Поедем на твоей или возьмём мой пикап?

– Ну хорошо. – Элли схватила сумочку с прилавка и, проходя мимо Такера, погладила его по щеке. – Ты не Энни Оукли, но сойдёшь. Пока, Сара.

– До завтра.

– Энни Оукли? – вскинул он бровь, едва Элли выскользнула за дверь.

– Феминистская шутка.

– Ладно. Тогда ты за рулём.

Сара почувствовала, как по телу разлилось тепло, и могла поклясться, что её кожа засияла.

– Люблю тебя. Я так тебя люблю.

Она не собиралась этого говорить. Пока не собиралась. И точно не над испечёнными утром булочками. Скорее, при луне за бутылкой вина. И хотелось бы, чтоб при этом на лице Такера отразилось что-то ещё кроме крайнего изумления.

Но, чёрт, Сара ни о чём не жалела.

– Я только возьму ключи.

– Сара, подожди. Ты… – С раздражённым ворчанием Такер упёрся рукой в прилавок и просто через него перемахнул.

А она застыла, разрываясь между смущением, испугом и сильным возбуждением. И оказавшись в крепких объятиях, только и сумела выдавить:

– Ого, да ты просто кладезь скрытых талантов.

– Сара. – Такер убрал её волосы, погладил по щеке. – Это правда?

– Нет, я солгала.

Он внимательно разглядывал упрямое выражение на её лице. Затем улыбнулся, будто кот, увидевший канарейку:

– Ты меня любишь.

– Бог знает почему.

– Потому что я честен, сексуален и неотразимо обаятелен.

– Сейчас ты мне не кажешься таким уж неотразимым.

И эта наглая ложь развеялась в прах, стоило Такеру наклониться и поцеловать Сару, глядя ей в глаза.

– Бери ключи.

– Я… что?

– Ключи. – Он привычно щёлкнул её по кончику носа. – Давай отвезём выпечку, чтобы отправиться домой, где я смогу воспользоваться твоей искренней привязанностью.

– Теперь жизнь с тобой станет невыносимой?

– Вроде того, – кивнул Такер и взял пакет за ручки.

– Знаешь, лучше я попытаю счастья с Дармоедом. Могу научить его набирать девять-один-один.

– Он уже дрыхнет на моей кушетке.

Сара прищурилась:

– Самый умный, да?

– А то, ты ведь меня любишь. – Он потряс пакетом. – Ключи?

Загнанная в угол, Сара только вздохнула и забрала из кабинета сумочку.

– Я тут подумала: пожалуй, лучше ты поведёшь. Заодно узнаешь, что такое компромисс. Дай тебе бог здоровья.

Такер даже сумел не особо ухмыляться по дороге в церковь. Если и было что-то забавнее раздражённой Сары, он пока этого не нашёл. Она сидела рядом в красивом белом платье с синими цветочками. Спина неестественно прямая – явно от злости. А скрученные в замысловатый узел волосы придавали ей слегка чопорный и благопристойный вид.

Такер с нетерпением ждал возможности распустить эти волосы.

Вспоминал, как они рассыпаются по подушке, когда Сара засыпает у него под боком. И как затуманиваются зелёные глаза, когда он, не в силах сдерживаться, будит её, чтобы вновь заняться любовью.

А ещё Сара держала его за руку, а потом без колебаний заботилась о Мейсоне.

И постоянно бросала ему вызов в интеллектуальном и эмоциональном планах. А физически? Секс был потрясающим.

Подъехав к перекрестку перед церковью, Такер остановился и помахал водителю справа.

– Умник.

И за словом в карман не лезла. Сумела одним махом признаться ему в любви и подкосить, точно секвойю.

Чего тогда удивляться, что он тоже влюбился без памяти?

Такер свернул на парковку старой белой церкви с витражными стёклами и красивой колокольней, укрытой сенью дубов, что покачивались на ветру с реки. И тут зазвонил его мобильник.

Такер выудил трубку из кармана, опасаясь, что Мейсона всё ещё тревожат шумы в голове. Но на экране высветился номер редактора.

– О, мне нужно ответить. – Если Мелисса перезвонила так быстро и настолько поздно, значит, она либо довольна правками в отосланной вчера рукописи, либо собирается предложить новое направление сюжета.

– Всё нормально, я вернусь через несколько минут.

Такер припарковался как можно ближе к чёрному входу и ответил на звонок, наблюдая за Сарой.

– Привет, Мел. Ну что скажешь?

Она прошла по извилистой бетонной дорожке и скрылась за углом.

– Что ты сегодня нам принесла?

Сара улыбнулась стоявшей у плиты пожилой женщине, которая помешивала, судя по запаху, свой знаменитый острый чили. Это блюдо навевало в основном невесёлые воспоминания, но и хорошие тоже были.

– Овсяные маффины с бананом, булочки с корицей. Две дюжины сахарного печенья. Джози посчитала, что для продажи они чересчур румяные, хотя, по-моему, на вкусе это не отразилось. И специально для вас… большой кусок торта «Колибри» с клубникой.

– Не дразни меня.

Тёмно-карие глаза мисс Эсси засияли, стоило Саре открыть коробку.

– В таком случае вы бы надрали мне уши.

– Ням-ням. – Эсси вытерла руки о фартук, в который всегда облачала свою дородную фигуру, и подошла полюбоваться розовыми слоями, разделёнными вязкой глазурью. – Джозефина мастерски управляется с многоярусными тортами.

– Она искусница, вот только не умеет готовить чили, выжигающий все вкусовые рецепторы.

Эсси усмехнулась и погладила Сару по щеке:

– Ты умница. Всегда была умницей.

– Стараюсь. Ну, мой… – Парень? Любовник? Самоуверенная своевольная заноза в заднице? – Водитель ждёт, так что мне пора.

– Тебя привёз мальчишка Петтигрю?

«Глаз как у орла».

– Да.

– Джози говорит, что этот дар господень не так уж безнадежен.

– От Джози это своего рода комплимент.

– Верно. Береги себя, милочка.

– Обязательно. И постарайтесь не проглотить весь торт за один присест.

Сара обошла раскладные столы, которые добровольцы устанавливали в подвале три раза в неделю. Нуждающимся будут раздавать горячую еду.