Кэролин Грин - Настоящая любовь (Сборник)

Видимо, Марш пытался вымыть руки и, нащупывая висящее на вешалке полотенце, нечаянно сбросил на пол содержимое стеклянной полочки над раковиной.

Кейт торопливо собрала туалетные принадлежности. К счастью, ничего не разбилось.

— Вот полотенце.

Марш скомкал его в кулаке и, прежде чем Кейт успела его остановить, швырнул на пол.

— К черту! Почему это случилось со мной? Зачем я вообще сюда приперся? Если бы я остался в Чикаго, ничего бы этого не было!

— Марш! Не надо так! — Кейт схватила его за плечи, испугавшись звучавшего в его голосе отчаяния.

Ее ладони словно огнем обожгло, но Кейт не придала этому значения. Хотя Марш и имеет полное право злиться из-за своего недуга, он должен держать себя в руках если не ради себя, то хотя бы ради дочери.

— Папа? Что случилось? — встревоженный голосок Сабрины расколол тишину. Повернувшись к ней, Кейт увидела бледное, искаженное страхом лицо.

— Твой папа что-то уронил в ванной и ушиб руку, — ответила девушка, испугавшись, что Марш, будучи не в себе, может снова накричать на Сабрину.

— Он ничего не разбил? Мама всегда очень огорчалась, когда что-нибудь разбивала.

Марш тяжело вздохнул.

— Ничего не разбито. Слушай, Сабрина, ужин почти готов, так что мне понадобится твоя помощь, чтобы накрыть на стол, — сказала Кейт, чувствуя, что сейчас лучше удалиться и дать Маршу возможность прийти в себя.

— Ты будешь ужинать внизу, папа?

— Думаю, нет.

— Ты должен что-нибудь поесть, — заметила Кейт. — Я принесу сюда.

— Хорошо.

— Идем, Сабрина. Поможешь мне подготовить поднос для папы.

— Надеюсь, папа скоро поправится, — заявила девочка, выскочив в коридор.

Шестая глава

— А папа, правда, снова будет видеть? — спросила Сабрина, поставив соль и перец на кухонный стол, где уже лежали столовые приборы для двоих.

— Конечно, — ответила Кейт, разрезая одну из грудок пополам, а затем на более мелкие кусочки. — Садись и ешь, — сказала она с улыбкой, поставив тарелку перед Сабриной. — А я отнесу этот поднос твоему папе.

— А можно мне стакан молока?

— Я, когда вернусь, налью и тебе, и себе тоже.

Кейт торопливо взбежала по лестнице. Дойдя до комнаты Марша, она взяла поднос в одну руку, постучалась и вошла.

— Я принесла ужин, — сказала она. — Это цыпленок. Я разрезала его на мелкие кусочки специально для тебя.

— Я честно не голоден.

— У тебя крошки во рту не было с тех пор, как мы сюда приехали. Думаю, ты просто боишься…

— Чего боюсь?

Кейт улыбнулась. Эти мужчины терпеть не могут, когда им говорят, будто они чего-нибудь боятся.

— Мы считаем само собой разумеющимся, что видим то, что едим, — спокойно начала она, поставив поднос Маршу на колени. — Могу поспорить, ты не хочешь есть перед Сабриной и мной, потому что боишься не попасть вилкой в рот или облиться молоком.

Марш промолчал, но, судя по выражению его лица, девушка попала в точку.

— Так что можешь поесть в одиночестве. Представь себе тарелку в виде циферблата. Цыпленок лежит между цифрами двенадцать и четыре, брокколи — между четырьмя и восемью, а салат — между восемью и двенадцатью. С молоком будет труднее. Я налила неполный стакан. Ты найдешь его на подносе напротив цифры один, справа от тарелки. Если хочешь воспользоваться вилкой, ищи ее сам, — добавила Кейт шутливым тоном. — Да… и еще… вот салфетка. — Она вложила салфетку в его правую руку. — Приятного аппетита!

Марш слышал, как стихли ее шаги. Он мысленно упрекал себя за то, что обращается с ней и Сабриной, словно законченный грубиян, но теперь и сам не знал, злиться на нее или же просто рассмеяться.

Внезапно Марш почувствовал зверский голод. Его желудок заурчал в знак подтверждения. Кейт и здесь оказалась права. Маршу не хотелось выставлять себя дураком после того, как утром в больнице он обнаружил, что отныне еда стала для него огромной проблемой.

Кусочки цыпленка обнаружились именно там, где сказала Кейт, и Марш с аппетитом набросился на угощение, мысленно поблагодарив медсестру за ее решительность и прямоту.

— Вижу, ты действительно проголодался, — заметила Кейт, вернувшись через полчаса за подносом. Тарелка была совершенно пуста, молоко выпито до последней капли.

— Не мог же я пренебречь твоей стряпней, — шутливо ответил Марш. — Спасибо. Было очень вкусно, — добавил он.

— Пожалуйста. — Кейт была польщена. — Кстати, твои чемоданы стоят в коридоре. Хочешь, чтобы я их распаковала?

— Пока поставь их в стенной шкаф, я завтра сам распакую.

Не успел он договорить, как зазвонил телефон.

— Наверняка это твой брат. Я забыла сказать, что сюда приходил Хэнк Уилсон. Он сообщил, что твой брат звонил прошлой ночью и собирался сегодня перезвонить. Здесь ведь нет телефона, да? Сейчас спущусь, — торопливо добавила Кейт и выбежала из комнаты.

Она сняла трубку на четвертом звонке. Аппарат оказался радиотелефоном, так что девушка смогла отнести телефонную трубку наверх и дать ее Маршу.

— Привет, Спенсер! Как там Ирландия? — жизнерадостным голосом спросил Марш.

— Зеленая и мокрая. В какую такую аварию ты попал? Как вы там с Сабриной, живы? Что стряслось, братишка?

— Сабрина в порядке. У меня несколько порезов и синяков, но в основном это все мелочи.

— Тогда зачем тебе понадобилась медсестра?

— У меня проблемы со зрением.

— Какие еще проблемы? Туман или в глазах двоится?

Марш стиснул трубку. Он должен был знать, что от Спенсера так просто не отделаешься.

— Я ослеп.

— Ослеп? Господи, Марш, ничего себе «мелочь»!

— Это временно. Я ударился головой о руль, и в результате заработал несколько синяков и шишек. Как только все это пройдет, я снова буду как новенький. А медсестру я нанял потому, что здесь некому позаботиться о Сабрине.

— Я понял. Слушай, если тебе нужно, мама с папой завтра же вылетят домой.

— Пока они доберутся сюда, все уже устаканится, и они только зря прервут поездку.

— Если ты так уверен…

— Я уверен. Сколько там у вас времени? — поинтересовался Марш, желая поскорее сменить тему.

— Около двух часов ночи. А что?

— Это очень поздно, даже для тебя, — пошутил Марш. — Если только рядом с тобой нет женщины, которая не дает тебе уснуть.

— Единственные женщины, которые меня интересуют, бегают быстрее ветра на четырех ногах. Выздоравливай, братишка. Я еще позвоню.

Марш на ощупь отыскал на трубке кнопку отключения. На секунду он задумался о своем старшем брате, размышляя над тем, сумеет ли Спенсер когда-нибудь оправиться после гибели жены в автокатастрофе два года назад.