Tanza Liz - Белая пантера

– Дверь была закрыта? Почему? – коротко спросила Свон, также без эмоций и неотрывно смотря на вид из окна.

– Не знаю. Это и не понятно. Задние двери блокируются с ключа или с панели автомобиля. У нее был шанс выбраться, но… – Рик отвернулся, ему было трудно договорить.

– Где сейчас водитель?

– В больнице. Но он ничего не может рассказать по этому поводу.

– В каком он состоянии? – ледяным тоном, так и продолжала спрашивать Свон. Со стороны могло показаться, что ей абсолютно все равно, но это было бы далеко ошибочно так предполагать.

– В тяжелом, но идет на поправку, – зная, зачем это спрашивает Свон, ответил Рик.

– Он может разговаривать? Почему он заблокировал двери Митчел? Почему он выжил, а она не смогла даже выбраться? – немного повышая тон, но также холодно спрашивала Эмма, для себя отмечая каждый ответ и запоминая любую деталь.

– Может. Он говорит, что не блокировал, а когда прогремел взрыв, он загорелся и, нажав на тормоз, выбежал из машины, – пояснил Рикки.

– И ты ему веришь? – усмехнулась Свон, – или правда думаешь, что Алекс сама ее заблокировала?

– Свон, я ничего не думаю. У меня вообще в голове не укладывается, что Алекс мертва, мне кажется, что она рядом. Я иногда чувствую ее взгляд, когда делаю что-то не то, – взявшись за голову, Рик посмотрел на Эмму.

– Она рядом, – уверенно сказала Эмма, и на секунду посмотрела на Рикка, а затем снова уставилась в окно, и продолжала спокойным, ровным тоном говорить, – она всегда будет рядом с нами. Она всегда будет рядом с Анджи. И именно потому что она рядом, я делаю то, что сейчас делаю.

Дальше они ехали молча. Когда они подъехали к дому, Кавана вновь посмотрел на Свон.

– Эмма, только будь спокойнее.

– Рикк, я спокойна и уверена в своих действиях как никогда, – кинула блондинка и вышла из машины, – ты пойдешь? – спросила она мужчину.

– Да, я хотел поговорить с Митчелом, но я могу сделать это после вашего разговора. Поэтому пойдем, тебя уже ждут, – Кавана вышел из машины.

Свон пошла следом за Кавана. Он вел ее по дорожке, которая вела к небольшому дому. Но в нем все равно чувствовалась та самая атмосфера, которая присуща богатым домам. Вокруг было много охраны. Но как только они увидели Рикка, а за ним Свон, сразу отступили и пустили их в дом без лишних разговоров.

– Проходите, мистер Митчел вас уже ждет, – сказал мужчина и открыл дверь в кабинет.

На широком диване сидел седой брутальный мужчина в черном костюме с пронзительными карими глазами. Он посмотрел на Рикка и Эмму, и показал движением руки, чтобы они присели.

Эмма присела на кресло, куда и показал Феликс, а на соседнее кресло присел Кавана.

Эмма смотрела на мужчину, отмечая неоспоримую схожесть его с Алекс. Тот же нос, те же проникновенные и смотрящие прямо в душу глаза, те же губы, правда, без маленького шрамика над верхней губой. Все в нем Эмме напомнило ее Реджину. Свон сглотнула и отвела взгляд от мужчины, смотря в окно и вновь начиная чувствовать дрожь в руках и так и неостывшее чувство боли и утраты.

– Рикки, можешь оставить нас, – попросил Феликс и посмотрел на Эмму. Рик беспрекословно встал и вышел.

– Здравствуйте, мисс Свон. Я уже некоторое время хотел с вами познакомиться.

– Здравствуйте, мистер Митчел, – кивнула блондинка, – вы и представить себе не можете, как я давно хотела с вами познакомиться, – без улыбки, про существование которой Эмма забыла, говорила серьезно она.

– Ну, я, наверное, знаю. Так как вы долгое время пытались меня поймать, – усмехнулся Феликс, – Эмма, я знаю, что вы любите мою дочь, – уже серьезно добавил он.

– Любила, – поправила Свон, сама не осознавая, какой удар себе же и нанесла, только что признавая, что любимой больше нет.

– Ты больше ее не любишь? – с прищуром спросил Митчел.

– Любила больше всего на свете. Да и сейчас продолжаю любить, до сих пор не веря в происходящее, – опустила голову Свон, – я бы отдала за нее жизнь не задумываясь. Вот только не успела…

– Я рад, что в жизни Александры появилась ты. Я знаю, что моя дочь любила тебя и продолжала бы любить, если бы была рядом, – с грустью сказал мужчина, – Эмма, простите ее.

– Простить? – горько усмехнулась Свон, вновь смотря на мужчину, – Феликс, она покинула не только меня. Она не послушала, тогда когда нужно было. Она возомнила себя всемогущей и кого предала больше всего, так это Анджи. Я даже не представляю, как ей сказать об этом.

– Моя дочь делала много ошибок, но Анджи это… Реджи тогда приняла правильное решение ее оставить и родить. Дочь для нее всегда была выше всего, и она бы никогда не придала ее и не бросила. Анджи не нужно знать сейчас о произошедшем, – закуривая, сказал мужчина.

– Я тоже считаю, что Анджи пока не нужно знать. Пусть малышка спокойно отдыхает и думает, что здесь все хорошо, тем более… – сказала Свон, но замолчала. И немного подумав, уверенно спросила:

– Феликс, мне нужна ваша помощь.

– В какой области? Анджелика останется с вами, так хочет Алекс, но я хотел бы видеть внучку, – не сводил взгляда с Эммы Феликс.

– Феликс, прошу, не нужно этих фамильярностей и этикета. Пожалуйста, на «ты», – скривилась от очередного выканья блондинка и, встав с кресла, отошла к окну.

– Я хочу отомстить за смерть Алекс. Хочу собственноручно пустить пулю в лоб каждому, кто хоть как-то причастен к этому, – не сводя взгляда с пейзажа за стеклом, отчеканила Свон.

– Эмма, я не могу тебе пообещать, что дам тебе это сделать.

Свон донельзя сжала зубы и старалась, как можно спокойней проговорить.

– Феликс, я должна это сделать.

Феликс встал и подошел к Свон.

– Я понимаю, но… не ты это должна сделать.

– Почему? Я знаю, что вы сами хотите отомстить за дочь. Но поймите и меня тоже. У меня отняли любовь всей моей жизни, а я даже не могу почтить ее память. Я хочу посмотреть в глаза этим людям и, нажав на курок, видеть, как в их глазах пропадает жизнь. Хочу прочувствовать, как они сожалеют о содеянном, как бояться приговора, который, несомненно, знали, что наступит, но все равно убили. Они убили вашу дочь, мою любовь и мать вашей внучки. Они должны умереть, все до единого, и убить их должна я! – наконец, показала свои эмоции и с остервенением говорила блондинка, крепко сжимая кулаки, до боли в костяшках и продолжала вглядываться в окно.

– Девочка, да пойми же ты, на них и так обрушится кара. Все ответят за смерть моего ребенка, каждый получит свою пулю, – Митчел взял за руку Эмму и почувствовал болячки от порезов. Он развернул Свон к себе лицом и посмотрел на запястья, убеждаясь в своих догадках.

– Это что? Что я вижу у тебя на запястьях? – в глазах мужчины вспыхнула ярость.