Tanza Liz - Белая пантера

– Ладно, это дело прошлое. Если Свон смогла тебе снова довериться, то и я должен, – серьезно говорил Киллиан, – она сейчас в камере. Я не знал, что с ней можно было сделать. Там она сможет немного посидеть и хотя бы немного успокоиться и не думать о самоубийстве. А нам нужно, что-то придумать, чтобы снова заставить ее хотеть жить.

– У меня нет вариантов, кроме Анджелики, – не раздумывая, ответил Рик, – она единственная, кто остался у нее от Алекс.

– Вот, черт! Анджи, – протянул Киллиан, понимая, что и ей нужно будет все рассказать, – бедная малышка…

– Нам сначала нужно сообщить Скоту. И узнать, куда Митчел их отправила. Эмма сама решит, когда расскажет, но для начала ей нужно успокоиться самой. Свон нужен стимул и этим стимулом будет Анджи.

– Иди к ней, – повернулся лицом к Рикку Джонс, – тебе нужно поговорить с ней сейчас. А потом пусть посидит с этой мыслью и хорошенько подумает, – сказал Джонс и прошел мимо мужчины в сторону выхода из кабинета. Рик выдохнул и пошел за Киллианом.

Детектив привел его к Эмме и открыл дверь. Свон сидела на полу, обхватив колени руками. Кавана кинув взгляд на Джонса, зашел внутрь и дверь вновь закрылась.

Мужчина подошел к Эмме и сел рядом, ничего не говоря.

– Почему ты не убил меня тогда? – совсем тихо и не поднимая головы, спросила Эмма, после долгих минут молчания.

– Что ж вам так это интересно?! Не знаю я, я просто не знаю. Ты мне нравилась, потом я узнал, что ты хочешь стать копом и это что-то во мне затронуло. Эмма, я не хотел тебя убивать и если бы я тогда тебя выслушал, я бы не за что на свете не поступил с тобой так.

– Я потеряла тогда ребенка. Моего ребенка, – говорила блондинка, смотря пустыми глазами, не выражающими никаких эмоций, прямо перед собой, – но я заставила себя жить и идти дальше. Я стала тем, кем не была раньше. Я закрылась и никого не пускала к себе ни в жизнь, ни в душу. Пустой секс, вот и все отношения. Работа в отделе и никаких проблем. Но потом появляетесь снова вы. Снова ваш преступный мир затягивает в свою гнилую трясину. Снова я наступаю на одни и те же грабли. Нужно было закончить это все на споре. Я выиграла и остановиться. Нельзя было открывать ей себя и открываться ей мне. Тогда все было бы по-другому. Тогда не погиб бы Грэм, тогда вы нашли бы тех людей, которые на нее охотились. Тогда она бы не… – уверенный голос в начале монолога стал постепенно дрожать, как начало трясти и саму Эмму.

– Свон, – мужчина обнял Эмму, зная, что она этого не хочет, – она любила тебя, как никого никогда не любила. Я знаю как она была счастлива с тобой, и если бы была возможность она бы вернулась с того света чтобы быть рядом с тобой, – Рик не говорил про Анджи, зная что Эмму нужно подвести к этому разговору.

– Я знаю, Рикк, я знаю, – снова почувствовала соленые дорожки Эмма, а от объятий ненавистного некогда человека ее снова с новой силой начало трясти, но она не стала вырываться. Не по тому, что ей нужно было утешение – просто не было ни сил, ни желания делать вообще что-либо. Хотелось свернуться калачиком и тихо умереть, чтобы никто не плакал, никто не скорбел и чтобы убить окончательно всю эту боль, которая так разрывает изнутри, заставляя сжиматься и просто кричать во все горло.

– А я не смогла ее уберечь. Я не смогла предотвратить этого. Я должна была остановить ее. Она не должна была приезжать на кладбище. Почему я идиотка не остановила ее?! Почему я жива, а она нет?! Я не хочу больше жить! Да поймите вы все, я не смогу без нее! Никогда не смогу! – крепко сжала перевязанное запястье Свон, делая физически больно себе, чтобы хоть немного уменьшить душевную боль.

– Эмма, это не только ты ее не уберегла. Мы все виновны, что она погибла, но теперь тебе нужно жить. Жить и любить, – шептал Кавана. Он понимал, что чувствует сейчас Эмма и от этого становилось еще больнее.

– Жить? – горько усмехнулась Эмма, – любить? – повторила она снова, – кого любить? Ради кого теперь жить? Она умерла, ушла, погибла, ее больше нет! Некого любить, Кавана! – крикнула Свон, вставая на ноги. И сильно ударила порезанным запястьем по стене, стараясь причинить себе как можно больше боли.

Рик вскочил и схватил Эмму за руки выше порезов.

– Дочь, Свон. Дочь! Вашу с Алекс дочь! Ради нее жить, ее любить. Она потеряла мать, и ты хочешь вообще оставить ее сиротой?! Теперь вся ответственность за нее на тебе и ты должна ей стать матерью не хуже, чем Алекс, – смотря в серые глаза, кричал Кавана, но с каждым словом его речь становилась тише.

– Анджи… – прошептала Эмма, – Господи, Анджи. Девочка моя… – вновь опустилась на пол Эмма, закрывая лицо руками и понимая, кому действительно будет неимоверно тяжело, когда она узнает.

Рик опустился вместе с Эммой, садясь на корточки.

– У тебя теперь есть дочка, которая тебя любит. Но ей сейчас будет крайне тяжело справиться со смертью матери, поэтому ты должна жить и быть с ней рядом.

– Она не должна узнать, раньше, чем я убью тех, кто это сделал, – резкий, свойственный только Эмме переход от одних эмоций к другим, – ты понял, Рик? Чтобы ни она, ни Скот ничего не знали об этом. Пусть малышка отдыхает и не думает пока. Я сама ей расскажу, – грубый и холодный, пронизывающий своей надменностью и резкостью тон и встающая на ноги блондинка, смотрящая таким же ледяным взглядом на Кавана.

– Черная Королева мертва, – Эмма умело скрыла свои эмоции на этих словах, – но ее память будет жить вечно! Она всегда будет с нами. Она всегда будет со мной. Она рядом, Рикк. Она рядом, – говорила Эмма и отчего-то действительно почувствовала правду в своих словах и неимоверную уверенность.

– Я рад, что ты смогла взять себя в руки. Ну, а теперь поклянись Анджи, что ты не сделаешь с собой ничего и будешь жить ради нее, – для своего спокойствия спросил Кавана

– Я обещаю, что не сделаю с собой ничего. Я буду жить ради нашей малышки. Ради памяти Алекс. Я буду жить… – проговорила даже больше для себя Свон и полными уверенности глазами смотрела на Кавану.

– Теперь я уверен, что будет все хорошо с тобой. А теперь, ты что намерена делать?

– Собери всех членов банды. Нам нужно всем вместе попрощаться с ней, почтить ее память, – все же для себя проговорила Эмма, хоть ей и было трудно это осознавать, – убийца не из наших, я уверена. Похорон не нужно. Она всегда останется с нами и будет рядом. Я верю в это, – уверенно говорила блондинка, – и еще, Кавана. Устрой мне встречу с Феликсом.

– Хорошо, я все сделаю. Но объясни, зачем ты хочешь поговорить с Митчелом? – мужчина с непониманием смотрел на Эмму.

– Мне нужна его помощь. Я уверенна он захочет отомстить за дочь, а я буду его оружием. Я хочу лично убить всех, кто даже косвенно причастен к этому.