Белинда Джонс - Клуб «Калифорния»

— Позвони ей!

Я набрала ее номер и буркнула «алло!» в трубку.

— Ой, Лара! Давай поболтаем попозже! У меня сейчас начнутся занятия по хо'опоно-поно!

Я нахмурилась. Она или практикует на мне искусство розыгрыша, или же действительно проявляет интерес к самосовершенствованию. Но этого не может быть.

— Повтори-ка!

— Хо'опоно-поно! — повторила она, словно я специально туплю. — Это древнее гавайское искусство разрешения проблем. Оказывается, можно избавиться от всех болезненных воспоминаний без необходимости прокручивать их снова и снова в своей голове.

Интересно, почему она так торопится туда. Мне кажется, Элиза такой человек, который чаще причиняет страдания другим, чем испытывает их сама. С какими воспоминаниями она надеется покончить?

— Начало через пять минут, — заскулила она. — Я не хочу пропустить рассказ о том, как нейтрализовать негативную энергию.

— Конечно, не нужно пропускать — беги!

Я не верила своим ушам. И даже немножко испугалась. Я хочу ненавидеть Элизу. Мне нужно ее ненавидеть. Но трудно презирать человека, который пытается стать лучше. О нет! А что, если она перевоплотится в ангельское создание сейчас, когда Элиот сомневается в своих чувствах, и тут покажет себя с новой стороны и предстанет безгрешной девушкой с венцом вокруг головы, и он полюбит ее с новой силой?

Я отключила телефон, чтобы она не могла мне перезвонить, и стала повторять, словно мантру: «Цветы! Цветы! Цветы!» Я пыталась вернуть себе ощущение надежды и чуда, но мысли мои были заняты Элизой, так что шелковые лепестки завяли, пожухли и превратились в коричневую массу.

И вот наконец-то мы прибыли в Лос-Анджелес.

— Думаю, нам стоит проехаться по улицам, чтобы ты посмотрела город, — решительно сказал Джоэл, раньше времени свернув с автострады. — Все говорят, что в Лос-Анджелесе нет центра, но я бы сказал, что лучше всего на статус центра тянет именно этот район. Здесь тебе и Фермерский рынок, торговый центр «Грув», а вон там торговый центр «Беверли». — Он указал налево, а потом свернул на тихую улочку в жилом районе.

— Какие красивые дома! — удивленно воскликнула я. — И такие разные! — заметила я, когда мы проехали в глубь района. Гасиенды в испанском стиле соседствовали с французскими замками с заостренными башенками. Рядом стояли хижины, рассчитанные на большую семью, с залитыми солнцем крылечками и элегантными балкончиками, похожими на пряничные домики из сказки про Ганса и Грету Кое-где виднелась голубая роспись по дереву в марокканском стиле. Остальные дома просто серого цвета, похожи на мотели, хотя на некоторых подлинные вывески еще со времен пятидесятых и оккультная символика, отчего мне на ум пришло сравнение со знаменитой комедией «Околдованные». Кроме обязательных пальм, вокруг еще росли подстриженные кустарники, ползучий плющ, экзотические цветы стрелиции, известной в народе как «райская птица» из-за того, что ее соцветия и впрямь напоминают голову фантастической птицы. Белые стены утопали в алых бугенвиллеях.

— Тут все в восторге от китайских фонариков, да? — Я с удивлением заметила, что во многих садах среди листьев висят целые гирлянды.

— Скажи мне еще раз адрес Зои, — нахмурился сбитый с толку Джоэл.

Я прочла то, что было написано на клочке бумаги. Одновременно щелкнули дверные замки.

— Там было написано, что Голливуд в той стороне. — Я показала на знак, который мы только что проехали.

— Она не в Голливуде.

— Но…

— Она там работает, я знаю, но живет она в Кореатаун.

— Это плохо?

— Сама решай.

Очень скоро хорошенькие домики сменились странноватыми сооружениями, а бодрые и энергичные жители, выгуливающие собачек, — молодчиками в банданах.

— Мы что, в гангстерском районе? — вздрогнула я.

— Агенты по недвижимости предложили бы термин «район, смежный с бандитским», — Джоэл скорчил гримасу.

Я сказала себе, что это просто богема.

— Держу пари, тут живут многие люди, связанные с искусством.

— Действительно, тут намного дешевле снимать квартиру, — Джоэл смотрел на вещи с оптимизмом. — Какой нам нужен номер?

— 722.

— Да, а следовало бы 911! — пробормотал он угрюмо.

— Вот он! — Я вглядывалась в дом, сделанный вроде как из кирпича, который я скорее ожидала бы увидеть в Нью-Йорке. Никакого блестящего цемента.

— Я пойду с тобой. — Джоэл проводил меня до двери и внимательно изучал улицы на предмет потенциальных источников неприятностей, пока я жала на дверной звонок.

Я звонила и звонила. Ответа не было.

— Попробуй позвонить ей на работу, — предложил Джоэл.

— Лapa! — задохнулась Зои. — Я пробовала позвонить тебе, но не смогла дозвониться.

Это вина Элизы. Я забыла включить мобильный.

— Мне поменяли расписание, придется работать до шести вечера, и ничего не сделать, — буркнула Зои.

— Не беспокойся. Конечно, хорошо бы, чтобы ты тоже побездельничала, но я сама могу себя отлично развлечь.

— А ты где?

— Около твоего дома.

Молчание.

— Зои?

— Правда круто? — взревела она. — Там столько интересных и перспективных людей живет по соседству!

— Тебе тут не страшно? — Я поморщилась, услышав, как кто-то отхаркивается. Какой-то автомобиль издал хлопок. Надеюсь, именно автомобиль.

— О нет! Просто надо получше смотреть вокруг. В этом районе просто куча звезд!

Мужчина в сетке для волос, со зловещими усами подозрительно посмотрел на нас, когда вышел из здания. Не могу даже представить себе, за какую звезду Зои могла по ошибке принять этого субъекта.

— Думаю, я двинусь обратно в сторону Голливуда, — заикаясь, сказала я, меня пугала перспектива остаться здесь вместе с Зои сегодня вечером.

Это не тот Лос-Анджелес, который мы рисовали в своем воображении. Я хотела бы потусоваться около бассейна в отеле, а не бороться за последнюю каплю воды в душевой кабинке. Может, мы сможем на следующие два дня перебраться в отель «Вайсрой», я слышала, он ужасно нефешенебельный. Но такой дискомфорт я готова пережить, лишь бы не этот ужас!

— Ты должна сходить в голливудский музей нижнего белья в магазине «Фредерике», — Зои деловито стала планировать мою культурную программу на сегодняшний день. — Борис мне рассказывал про него. У них там есть эти неглиже с мехом, которые в «Остине Пауэрсе» носили фемботы, и роскошное вечернее платье Авы Гарднер из «Плавучего театра», и «боксеры» Тома Хэнкса из «Форреста Гампа».

— Хорошо, — вклинилась я.

— Самое классное — у них есть каталог женского белья пятидесятых годов, там такие лифоны, которые увеличивают грудь, «Бель Эйр» называются. А еще есть специальные чашечки, которые можно надевать под купальник…