Белинда Джонс - Клуб «Калифорния»

— Что? — спросил Джоэл.

Должно быть, у меня все на лице написано.

— Я просто думала, как тут все уныло выглядит! — соврала я.

— Ты так думаешь?

— А ты нет?

— Я знаю кое-что, чего не знаешь ты. — Джоэл приподнял бровь.

— Правда? — Я с интересом посмотрела на него.

— У нас есть полчасика, чтобы отклониться от графика?

Ой, вы только посмотрите, теперь он хочет задержаться. Не подумайте, что я жалуюсь.

— Давай! — горячо одобрила я.

Джоэл настоял, чтобы я закрыла глаза, пока мы не доедем до места, так что в течение десяти минут в моем мозгу проносились образы магазинов, где любую пару обуви можно купить за пять баксов, или ряды торговцев, где вам всучат хот-дог на палочке.

Наконец мы остановились.

— Пора? — спросила я.

— Нет еще! — предостерег меня он.

Я слышала, как он захлопнул дверцу со своей стороны и подошел, чтобы выпустить меня из джипа.

— Не подглядывай, — велел Джоэл, ведя меня по каким-то кочкам.

— Что это за восхитительный аромат? — Я вдохнула нежный, но достаточно сильный запах парфюма, который донес до меня теплый ветерок.

— Ну ладно, пора! — прошептал Джоэл.

Сначала я даже не могла понять, что же такое передо мной. Казалось, что я с головой погрузилась в пушистое розовое облако.

— Где мы? — с удивлением спросила я.

— Это Цветочная тропа, — Джоэл улыбнулся, видя мое восхищение. — Фруктовые сады простираются на несколько миль вокруг. Миндаль, персики, абрикосы… А еще яблоки, апельсины, — продолжил он список, при этом потянулся и потряс ствол дерева, а я стояла внизу под душем из нежных розовых лепестков, касание которых напоминало поцелуи.

Я смеялась, когда сквозь мои пальцы порхали нежные шелковые лоскутки, толщиной не больше листа бумаги. Насколько хватало глаз, все вокруг: и изогнутые маленькие деревца, и земля — было усыпано розовыми и белыми лепестками. У меня возникло чувство, будто это все не по-настоящему, словно это всего лишь представление, организованное кинокомпанией «Метро-Голдуин-Майер», и в любую минуту дюжина танцовщиц с ленточками и в белоснежных шифоновых платьях выскочит и закружится на этом ковре из цветочных конфетти.

— Господи, что ты со мной делаешь? — всхлипнула я, когда Джоэл заключил меня в свои объятия, где было тепло и уютно.

— Ничего, — он улыбнулся, уткнувшись лицом в мои волосы. — Всего лишь хочу тебя развлечь!

Я выгнулась, чтобы видеть его лицо.

— Ты сможешь увидеть, что мир прекрасен, если хорошенько посмотришь, — заявил он.

— Ты таким родился? — засмеялась я. поражаясь Джоэлу не меньше, чем красоте вокруг нас.

— Каким? — обеспокоенно спросил Джоэл.

— У тебя столько энергии для… Не знаю, как назвать, для того чтобы найти чудеса в обыденной жизни.

— Я мог бы задать тебе тот же вопрос.

— Но мне нечего было бы ответить.

— Да ладно, ты обыскиваешь антикварные лавки, разве нет? Ищешь спрятанные в их недрах сокровища.

— Это не так грандиозно.

— Просто открой глаза пошире, — пожал он плечами. — Я уже сказал, все вокруг нас ждет, когда же мы увидим!

Я огляделась. Мое сердце забилось чуть быстрее от переполнявших его эмоций. И тут мне пришла в голову одна мысль.

— Ты пытаешься показать мне, что в жизни есть много чего, кроме Элиота?

— Я надеялся, что ты это уже поняла.

— Просто… Да, я поняла.

— И что ты чувствуешь сейчас?

— К нему?

Я на мгновение задумалась. Та острая боль, которую я испытывала в машине, слегка притупилась, уступив место страстному желанию, чтобы он сейчас мог быть здесь со мной, чтобы мы вместе полюбовались этой красотой.

— Мне лучше. — Я сама удивилась, услышав свой ответ. — Спокойнее.

— Ну, если тебе покажется, что твоя любовь перехлестывает через край, или если ты когда-либо почувствуешь внутри себя пустоту, то мой совет — постарайся заполнить свою жизнь чем-то еще. Не всегда ты можешь в любви добиться того, чего хочешь, но мир просто жаждет предложить тебе что-то удивительное в качестве альтернативы.

И тут я внезапно увидела Джоэла в новом ракурсе. У него разбито сердце. Он не может быть с женщиной, которую по-настоящему любит. Понимает, что с ней никто не сравнится, и с тех пор разыскивает для себя более экстремальные душевные переживания.

— Ты это делаешь? Пытаешься заполнить свое сердце чем-то другим? — осторожно спросила я.

Но Джоэл проигнорировал мой вопрос.

— Ты воспринимаешь мир через зрение, — продолжал он. — Ты должна находить красоту в произведениях искусства, в пейзажах…

— В твоем лице, — предложила я.

Он расхохотался:

— Если бы я был здравомыслящим человеком, то вызвал бы Элиота на дуэль и выиграл, чтобы ты была только моей. — А потом он добавил грустно: — Но я не сделал этого.

— Ничего, — сказала я, чувствуя, что понимаю его, хотя только догадываюсь, что он за человек. — Мы должны в полной мере насладиться тем, что здесь и сейчас. И мне нравится каждый миг.

Забавно, как некоторые люди врываются в вашу жизнь — так быстро и на такое короткое время. Разумеется, мне не хочется, чтобы все кончилось. Я не хочу распрощаться с ним сегодня, чтобы потом никогда не встретиться, но в случае с Джоэлом меня ждет некая конечная точка. Что-то в нем подсказывает мне: «Не принимай все близко к сердцу! Используй меня по полной сейчас, так как я не могу дать никаких обещаний». И это хорошо. По крайней мере, сейчас это хорошо, так как сейчас я с ним. Но не уверена, что именно я почувствую, когда придет время расставаться.

— Я скажу тебе кое-что, — произнесла я по дороге к автомобилю. — Ты изменил мое мнение о Фресно.

Еще через два часа мы были в местечке Холам, где остановились около монумента, поставленного на месте гибели знаменитого киноактера Джеймса Дина. В сентябре 1955 года он именно здесь не справился с управлением своего «порше-спайдер». Я задумалась о том, что завтра мне стукнет столько же лет, сколько было и ему в момент трагедии, тридцать. Мои размышления прервал Джоэл, напомнив, что я обещала поговорить сегодня с Элизой.

— Это обязательно? — заныла я.

— Ты же не знаешь, может, она собирается завещать тебе Элиота, — предположил он. — Ты же сама сказала, что она говорила с тобой дрожащим голосом.

— Думаю, я принимаю желаемое за действительное. Эй! Может, ты ее соблазнишь, и она бросит Элиота, а я его подберу? — Я бросила на Джоэла умоляющий взгляд.

— Я не занимаюсь благотворительностью, — резко ответил он.

— А как же я?

— Это было честью и привилегией.

— Правда? — просияла я.