Лиза О - Мистер Писатель

Едва удерживаясь от желания прикоснуться губами к впечатляюще мускулистому плечу, выглядывающему из-под смятой простыни, Сара отогнала неприличную мысль приготовить ещё порцию глазури.

И по привычке, что выработалась за последнюю неделю, перед уходом заглянула к Мейсону. Приоткрыла дверь и тут же ощутила ледяное дыхание ветра. Кондиционер рычал, вероятно, вне себя от того, что приходится так много работать.

Развалившийся на кровати Мейсон в клетчатой пижаме выглядел неплохо. Сара подозревала, что он именно ради неё перестал спать голышом. Или просто пытался не замерзнуть.

В любом случае он уже не был таким бледным, и глаза его всё реже застилала пелена боли. Прошлой ночью Сара застала их с Такером, Ноем и Брэнсоном Хоубейкером – который, судя по робкой улыбке, перешёл на сторону актёра – на заднем крыльце за игрой в карты и распитием пива.

Вряд ли врач разрешила подобные возлияния.

Застигнутый на месте преступления, Мейсон спрятал бутылку под стол и невинно улыбнулся. Значит, активно идёт на поправку. Сегодня у него встреча с доктором Рашид. Если она даст добро, завтра же он сядет на рейс до Нью-Йорка.

Сара не знала, что чувствует в связи с этой перспективой. Понятно же, у него контракт, карьера. До той жизни Суитуотеру как до луны.

Но, чёрт, она будет скучать по негоднику, хоть это и вызывало диссонанс в душе. Не потому, что Элли настолько мелочна и злилась на неё за заботу о Мейсоне. Наоборот, подруга радовалась, что он выздоравливает. Но парочка так и не разобралась в своих отношениях, а значит, с его скорым отъездом Элли постигнет очередное разочарование.

Закрыв дверь, чтобы не дать жаре победить прохладу, Сара вышла на улицу.

А добравшись до дома, с удивлением обнаружила на своём крыльце гостя.

– Доброе утро, – небрежно поздоровался Уилл.

– А, привет. – Сара решила, что глупо пытаться приглаживать растрёпанные после сна волосы. И представила, что причёсана и нормально одета, а не походит на неряху в одной из старых футболок Такера. – Ты жутко рано.

– Преступность не дремлет.

– Вроде ж в пословице речь про «не окупается»?

– Конечно, не окупается. Преступники мало спят, а невысыпающиеся люди некомпетентны, неуклюжи и глупы. – Уилл поднял чашку с дымящимся напитком. – Вот поэтому на восьмой день Господь сотворил кофе, чтобы дать полиции преимущество.

– Дай-ка запишу.

– Когда выпустишь футболки с надписью, я возьму двадцать процентов авторского гонорара. А, чёрт, на что не пойдёшь ради дружбы… Сойдёмся на пятнадцати.

Птица, спрятавшаяся в ароматных ветвях магнолии, затянула приветственную утреннюю песнь.

Плюнув на приличия, Сара села прямо на пол.

– Не подумай, будто я не рада видеть тебя до того, как успела почистить зубы и расчесаться, но что ты тут делаешь?

– Я с утра пораньше встречался с Джози и был допрошен по нескольким пунктам: почему мерзавец Джонас Линвиль до сих пор не арестован, что случилось с яблочным пирогом, который она обещала оставить Брэнсону, и когда я наконец найду милую девушку и перестану якшаться со всякими дикарками.

Сара улыбнулась и прислонилась к перилам.

– А ты с такими якшаешься? Выкладывай.

– Не в этой жизни. Хотя должен сознаться, что это я доел яблочный пирог.

– Вот так новости.

– И нам надо поговорить о Джонасе Линвиле.

Она вздохнула:

– Уилл, надеюсь, ты не решил, будто я тебя обвиняю в халатности? Знаю, у тебя хватает забот. Но ты нашёл его… убежище по соседству. Усилил патрулирование. И почти две недели тут тихо.

– Спорно, учитывая взлом и нападение.

– Но это имеет отношение только к Такеру и тому, что он рассказал о своём деде. Никакой связи с остальным. – Сара занервничала. – Ведь никакой?

Уилл потёр глаза, и только тут она поняла, как он устал. Кроме шуток, друг держался на ногах лишь за счёт кофеина.

– У меня есть только старые слухи, парочка совпадений, теорий и домыслов, англичанин с сотрясением мозга, отпечаток ботинка и заявление об украденной записке, с которой тоже ничего не ясно. Большинство улик, связанных с пожаром в библиотеке, пропали во время наводнения в девяносто восьмом. Следователь по поджогам вышел на пенсию, осел в Аризоне и не жаждет общения. Мужчина, которого твой отец назвал ручным поджигателем Петтигрю, умер. Остин Линвиль молчит, если вообще знает что-то важное, а его брат больше похож на привидение. Сейчас я ничего не могу предъявить деду Такера.

– Ты разговаривал с шефом Харбином?

– То есть с человеком, который, вероятно, у Петтигрю в кармане?

– Прости. – Сара поморщилась. – Понимаю, что для тебя это тяжело.

– Я уважаю Харбина. Уважал. Он выполняет свою работу, неплохой начальник и никогда не тиранил местных жителей во имя общего блага. Ради бога, да у него на кружке фотография внука. Однако я по-тихому проверил его финансы. И не нашел подтверждений взяточничества. Это не значит, что Харбин чист, просто достаточно умён, чтобы скрыть следы переводов.

– Ты должен сказать Такеру.

– Скажу, только хотел сначала переговорить с тобой.

– Ладно.

Теперь желудок завязался узлом, словно мокрая тряпка.

Уилл глотнул кофе и посмотрел на птицу, что сидела на дереве Такера и вдруг метнулась в сад Сары подобно жёлтой пуле.

– Ты отлично постаралась, – заметил он, когда щегол устроился чистить пёрышки на краю маленькой медной поилки, которую установили на прошлых выходных. – У тебя… как там говорят? Золотые руки.

– Уилл, я большая девочка. Давай сразу к делу.

– Ладно. Отпечаток пальца нам не помог, а вот след обуви, найденный у окна кабинета Такера, того же размера, что и в пустой квартире по соседству. Форма, конечно, отличается, так как один из них от кроссовки, а другой – от рабочего ботинка.

– У множества людей один и тот же размер.

– Конечно. Только у этих отпечатков особый характер износа. Не стану утомлять тебя подробностями, но судя по весу, размеру и стилю – во-первых, это мужчина, а во-вторых, он хромает.

– Джонас. – Сару опять скрутило. – Он хромает из-за выстрела Остина. Думаешь, Джонас вломился в дом Такера, ударил Мейсона и выкрал записку? Зачем? Откуда он о ней узнал? Считаешь, он, как и его отец, работает на Карлтона? И тот ему приказал…

– Да погоди ты. – Уилл погладил её по колену свободной рукой. – Я не могу всего объяснить. Пока. Хотя, по-моему, Карлтон Петтигрю не настолько глуп, чтобы нанять для взлома человека, которого уже подозревают в хулиганских выходках. Но поживём – увидим. У меня много косвенных улик, плюс твоё заверение, что звонил именно Джонас… В общем, можем быть уверены, что все проблемы исходят от него.