Кристина Хемлетт - Сердцеед

— У вас нет знакомых пожилых матрон, которые могли бы высечь ее?! — воскликнул Син Майкл, появившийся из-за угла сразу же после мерзкой реплики Пэгги.

Показав Сину Майклу нос, Пэгги взяла Тэппинга под руку и удалилась вместе с ним в сторону вестибюля.

— Во всяком случае, она уже в своем нормальном состоянии, — заметил Син Майкл.

— И вряд ли можно этим гордиться! — огрызнулась Виктория. Ее привело в бешенство полное отсутствие у Пэгги уважения к кому-либо или чему-либо.

Син Майкл проказливо засунул большие пальцы в петли для пояса.

— Под матроной я разумел привидение Пятноу, — сказал он. — Пэгги убеждена, что ее убийство — дело рук Дункана. Лучше бы уж она сидела в своей комнате!

— А я-то думала, что привидения — более утонченные натуры, — ответила Виктория.

— А я-то думал, — в тон ей сказал он, — что вы окажетесь более благодарной мне за то, что я только что уберег вас.

— От чего уберегли?

— Разумеется, от этой дьяволицы — моей сестры!

— Вы льстите себе, — ответила Виктория. — Я никогда не выступаю в роли худосочной девицы, призывающей на помощь рыцаря в сверкающих доспехах.

Син Майкл тут же нарочито надул губы.

— Поступи вы так, вы бы, может быть, узнали кое-что, до сих пор вам неизвестное.

— Например?

— Ну, хотя бы то, что я не так ужасен, как все это утверждают.

— Все? Или только Хантер?

На память ей невольно пришли слова, сказанные Эллиотом после ее возвращения. Она еще больше укрепилась в мысли, что Хантер никогда не забывает о состоянии Мэри, не забывает и о человеке, который столь откровенно напоминает ему своей жизнерадостностью, что он в тот день остался жив и здоров.

— Кстати, о Хантере, — сказал Син Майкл. — Они что, подвергают его «допросу третьей степени»? Пытают?

— Кто?

— Полицейские. Они опять приехали — тот ниггер и его напарник.

— Уверена, что они переговорят со всеми нами, — предсказала Виктория.

— Жаль, что они не могут вызвать дух Дункана, чтобы подкинуть и ему пару вопросиков, — пожал плечами Син Майкл. — Держу пари, что он-то им наговорил бы!

— Вы думаете, он такой уж специалист по работе с ножницами и клеем?

Син Майкл озадаченно посмотрел на нее:

— Что вы имеете в виду?

— Кто-то подложил то письмо в карман миссис Мэджин, — ответила Виктория. — Наверное, одно из привидений, с которыми поддерживает контакт Пэгги.

Виктория удивилась, поняв по его реакции, что Син Майкл ничего не знал о существовании письма.

— А про что это письмо? — спросил он.

— Я думала, вы знаете обо всем лучше и больше меня, — любезно намекнула ему Виктория на недавнюю фразу.

Лицо Сина Майкла удивления не выразило. Правда, обычная мина безразличия сменилась выражением озабоченности.

«Он и в самом деле ничего не знает», — подумала Виктория.

К счастью, на них обрушилась, сняв напряженность, Мэрсайн.

— Вот ты где, моя милая! — воскликнула она. — Вы не будете возражать, если я на минутку уведу ее от вас? — спросила она Сина Майкла, взяв его за руку с фамильярностью друга, знающего своего собеседника долгие годы. — Пока не поздно, я должна связаться с моим агентом в Лос-Анджелесе. Секундочку… — Она помолчала, посмотрев на свои часы. — Разница во времени по сравнению с Западным побережьем три или четыре часа?

— Три, — дуэтом ответили Виктория и Син Майкл.

— Это хорошо, — с благодарностью улыбнулась им Мэрсайн. — Дорогая, покажи мне, пожалуйста, где находится телефон! Заодно и поприветствуй Клайда, когда я свяжусь с ним. Он не видел ее с того момента, как она вышла из средней школы, — объяснила Мэрсайн Сину Майклу, — а ведь время бежит!

— Мы закончим нашу беседу позже, — сказал Син Майкл. Хотя его голос прозвучал для Мэрсайн достаточно любезно, однако в глазах его застыли льдинки, когда он встретился взглядом с Викторией.

— Может быть, я помешала? — спросила Мэрсайн Викторию, когда они шли в библиотеку.

— Нет, — ответила Виктория, надеясь, что мать не станет досаждать ей дальнейшими расспросами. — А о чем ты должна переговорить с Клайдом?

Мэрсайн вздохнула.

— Понимаешь, дорогая, я думаю, что тебе следует узнать некоторые подробности. Надеюсь, ты поняла, что я только притворилась, что хочу позвонить Клайду?

— Поняла, — солгала Виктория. — Кому же ты действительно собираешься звонить?

Мэрсайн уже сняла трубку.

— Сейчас узнаешь, — пообещала она. — Алло! Мне нужно справочную трансатлантической сети.

Спустя мгновение она попросила номер служебного телефона лондонского адвоката по имени Джонатан Тэппинг.

«Почему она не спросила этот номер у меня?» — размышляла Виктория. Ведь организуя его поездку в Вашингтон, она многократно звонила ему в офис… И тут Виктория прервала ход своих мыслей, вспомнив об одной странности, над которой никогда не задумывалась: ни одного раза ее не связывали с Тэппингом напрямик. Он неизменно перезванивал ей через несколько минут, многословно извиняясь, и при этом объяснял, что был занят с клиентом или только что вернулся из суда. До сих пор у нее не было причин ставить под вопрос такие задержки…

Мэрсайн уже поблагодарила сотрудницу справочной службы и записала номер телефона.

— Телефонными линиями какой компании пользуется для международных разговоров Хантер? — спросила она Викторию.

— Почему тебя это интересует?

— Потому что мне нужно позвонить по международному телефону, дорогая, а чужие мысли я не читаю.

— Ты всерьез считаешь, что…

— Если я ошибаюсь, — успокоила ее Мэрсайн, — то возмещу Хантеру расходы. Итак, скажи мне код.

Виктория не очень охотно, но все же назвала номер кода: никому, даже ей, не удавалось избежать танца под музыку, которую заказывала Мэрсайн. В противном случае, поразилась Виктория, как смогла бы эта женщина узнать так много, не пробыв в замке еще и суток?

Когда Мэрсайн заговорила вновь, в ее речи зазвучал явный английский акцент.

— Алло, милая! — весело прощебетала она. — Джон где-нибудь рядом или я опять разминулась с ним?

Виктория отдала матери должное за оригинальность подхода к делу, за то, что она сразу взяла быка за рога и представила себя близким другом человека, которым интересовалась. «Что касается меня, — мысленно сравнила себя Виктория с матерью, — то я просто попросила бы к телефону мистера Тэппинга».

На лице Мэрсайн выражение взволнованности сменилось унылой миной.

— О, дорогая, — пробормотала она, — вы в этом совершенно уверены? — Виктория тут же насторожилась, сгорая от любопытства: ей очень хотелось знать, что говорят на другом конце провода.