Лоретта Чейз - Вчерашний скандал

Оливия стояла в сторонке, пока они счищали грязь с сундучка.

Вот то, чем они занимаются в Египте, подумала она.

В процессе чистки появилась ручка. Николс потянул за нее, а Лайл помогал направлять движение. Они вынули сундучок из отверстия в стене и с видимым усилием опустили его на пол.

— Поразительно тяжелый, — сказал Лайл. — Надо перенести его в соседнюю комнату, чтобы хорошенько видеть, что мы делаем.

После того как Николс отчистил вторую ручку, они с Лайлом вынесли сундучок в караульное помещение.

Николс продолжил отчищать сундучок от грязи. Через пару минут он остановился, а потом продолжил свою работу, но уже медленнее и осторожнее.

Просто стоять и спокойно наблюдать за этим процессом было трудно. Оливия сгорала от нетерпения.

— Полагаю, именно так ты обращаешься с древними артефактами, — сказала она. — Неудивительно, что этот процесс, как ты сказал, требует терпения. И это всего лишь сундучок. Даже мое воображение не в состоянии понять, сколько терпения требуется, чтобы раскопать гробницу или храм.

— Песок — совершенно другое дело, — сказал Лайл. — К тому же у нас есть команда мужчин. Но даже так… Какие-то затруднения, Николс?

— Нет, ваше сиятельство. Но мне кажется, лучше соблюдать осторожность.

— Надеюсь, он не взорвется, а? — спросила Оливия. — Кузен Фредерик обладал странным чувством юмора.

— Такой опасности нет, мисс, — успокоил ее Николс. — Просто определенные признаки указывают на то, что это работа немецких мастеров шестнадцатого или семнадцатого века.

Оливия еще не свыклась с мыслью, что они нашли сундучок. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы понять смысл сказанного.

— Германия, — произнесла она. — Шестнадцатый или семнадцатый век.

— Что? Почему у тебя такой вид? — спросил Лайл.

— Какой?

— Как будто он действительно взорвался.

— Это знаменитые сундучки, — сказала Оливия и приблизилась к Николсу.

— Сложные, — добавил Николс.

— Дьявольски сложные, — согласилась она. — Двоюродный дедушка Хьюберт Делюси, который мог открыть что угодно, говорил, что на один такой сундучок потратил несколько дней. А у него были ключи.

— Конечно, мисс, — подтвердил Николс. — Не хотелось бы повредить по неосторожности механизм.

У Оливии чесались руки взяться за сундучок. Она заставляла себя держаться от него на расстоянии. Пока Николс осторожно и терпеливо отчищал толстый слой грязи, Оливия ходила вокруг сундучка, изучая его.

Сундучок был около двух футов длиной, фут шириной и фут высотой и был обит железом.

Солнце уже садилось, когда Николс закончил свою работу и подмел помещение.

Оливия опустилась перед сундучком на колени. Лайл пристроился рядом с ней.

— Видишь, — сказала она, — фальшивые замочные скважины. И скрытые замочные скважины. И наружные замки. Начинать надо, разумеется, с них.

— Я думаю, это легко, — сказал Лайл.

— Надеюсь, — пробормотала Оливия. — Такой сундучок я видела только однажды, но у меня никогда не было возможности открыть хоть один. Замки надо открывать в определенном порядке, отворачивать винты и так далее. Даже с ключами сделать это проблематично, а у нас ключей нет.

— Нам понадобятся свечи, — обратился к Николсу Лайл. — И огонь. Я подозреваю, что мы пробудем здесь долго.

Спустя четыре часа Оливия сидела за столом, подперев подбородок руками, и с мрачным видом смотрела на сундучок.

Дело продвигалось слишком медленно.

После того как они с Лайлом тщательно отчистили ржавчину и смазали замки, Оливия приступила к работе.

Когда прошел час, Лайл попросил Николса принести стол и стул. Вдвоем они подняли сундучок на стол.

По прошествии второго часа Николс принес для всех чай и шаль потеплее — для Оливии.

— Надо подняться наверх и поужинать, — объявил Лайл после трех часов работы.

— Вы идите, — сказала Оливия, — а я не оставлю эту проклятую штуковину, пока не разберусь с ней.

Вместо этого Лайл велел гарпиям обедать без них, а в караульное помещение принес сандвичи и вино.

Оливия перепробовала каждую отмычку из имевшегося набора для вскрытия замков, который насчитывал десятка два отмычек. Она пробовала также открыть замки с помощью шпилек, булавок, зубочисток, швейных иголок и проволоки.

— Иногда бывает полезно прерваться на некоторое время, — спустя четыре часа бесполезных усилий сказал Лайл, — чтобы потом вернуться к работе.

— Мне никогда еще не попадался замок, который я не смогла бы открыть, — ответила она.

— Тебе никогда не попадался один из таких замков, — сказал Лайл. — Ты сама сказала, что это не просто замок или комплект замков. Это головоломка. Сколько лет потребовалось тетушке Дафне, чтобы разгадать символы, которые обозначали Рамзеса?

— Но то был утраченный язык! А это — замки, куски металла. Это единственное, что я умею делать! — Оливия наклонила голову и посмотрела на замочную скважину.

— Какая чепуха! — заметил Лайл. — Ты все умеешь делать. Проблема в том, что у тебя нет нужного для таких головоломок склада ума. Для этого нужен упорный, методичный, настойчивый ум. А твой, — Лайл покружил руками в воздухе, — весь такой возбудимый. Эмоциональный.

Оливия вскинула голову, и взгляд ее синих глаз мог бы обжечь сталь.

— Хочешь сказать, что ты можешь решить эту проблему?

— Возможно, пришло время и мне сделать попытку, — ответил Лайл.

— Нет, я сама. Я постараюсь сделать это без всякой помощи дилетантов.

Лайл направился к выходу. На половине пути он вдруг ясно представил ее лицо и снова услышал тон ее голоса, которым она произнесла слово «дилетанты». Лайл уперся рукой в стену и стал смотреть в пол, но так и не смог справиться с собой. Рассмеялся. Он смеялся, не в силах остановиться.

— Ты здоровый и надменный тугодум! — выпалила Оливия. — Ничего смешного.

Лайл подхватил ее, прижал к себе и поцеловал. Она начала было сопротивляться, но недолго. Оливия обняла его за шею и поцеловала в ответ, сердито и страстно. Через мгновение ее тело тоже затряслось от смеха, она оторвалась от Лайла, и насыщенный бархатистый звук ее смеха эхом прокатился по комнате, касаясь его кожи и проникая в сердце как водопад веселья.

— Я не могу это сделать, — сказала Оливия и, продолжая смеяться, топнула ногой. — И мне хочется рвать на себе волосы.

— Может, дело не в тебе. — Лайл снова привлек ее к себе и погладил по голове, по шелковистым локонам. — Может, замки заело.

— И что тогда? — не успокаивалась Оливия. — Кузнечный молот?

— Этим ты отведешь душу, но так можно сломать сундучок и, возможно, то, что в нем находится. Нам нужен кузнец.