После измены. Простить или полюбить? - Лена Ручей

тебя язык повернулся выгонять её из квартиры?! – отчим пытался говорить спокойно, но я видела, что он в бешенстве.

Раньше я ужасно боялась этого его взгляда из-под косматых бровей. Обычно, сразу после этого следовало оглашение наказания. Как правило, меня лишали чего-то. Например, прогулки. Но детство прошло. И я, слава богу, больше от отчима не зависела.

– Свету я не выгоняла, – насупилась, вспоминая уговор, что сестра будет жить со мной, пока учится. – Но про то, что она здесь будет жить не одна – мы не договаривались.

– Так, в чём же дело? Вот, мы здесь все. Давай договоримся! – усмехнулась Светка.

– Нет! – мой голос зазвенел, норовя сорваться. – Одна – живи. С Матвеем – потрудись снять квартиру.

– Вера! Ты в своём уме?! – рявкнул отчим. – Они оба учатся! На что они будут снимать?

– Валерий Романович! Почему я об этом должна беспокоиться? Я вот, сейчас жила с молодым человеком на съёмной квартире. Хотя могла тоже здесь… Но у меня даже в голову не пришло приводить его сюда…

– Так вы же оба работаете. А они студенты, – отчим развёл руками.

– Вот именно, я работаю! – вспылила я. – Мне сегодня на смену надо было, а я из-за них заснула только под утро!

– А вот и неправда! – вспыхнула Светка. – Не спала потому, что с Владом вы разбежались. Зачем виноватых ищешь?!

– Тц! – закатила я глаза: сестре хоть что скажи, на всё придумает отмазку.

– Вера, я не понимаю, что за эгоизм вдруг? Света твоя родная сестра! Или тебе плевать стало на семью? – повысил голос отчим. – Вы должны жить дружно и поддерживать друг друга! А не норовить глаз выклевать в споре.

“Господи!” – вздохнула, почувствовав, как бетонной плитой на плечи обрушилась усталость. Даже зевнула при этом.

Я понимала, что отстоять спор с отчимом значило рассориться и больше никогда не общаться.

Но, как же мама? Ведь потом семейные праздники проходили бы без меня. А я знала, мама всегда переживала мои конфликты с её мужем.

Нет! Окончательно ссориться с отчимом и сестрой было чревато.

Выход был один – искать компромисс, который бы устроил всех.

– Поддерживать? – усмехнулась я. – А я, что делала до сих пор? Света три года проживала в моей квартире. И пока я не съехала, холодильник заполняла я одна на свою мизерную зарплату, – меня потряхивало. – А теперь что, предлагаете, ещё и Матвея кормить?

– Меня не надо. Я скоро на работу устроюсь, – вставил тот свои пять копеек.

– Угу! Ключевое слово – скоро… – обняв себя за плечи, я смотрела в окно, на сумерки за окном.

“Вот и прошли белые ночи”…

– Главное, Матвей ищет работу! Это уже хорошо, – развёл руками отчим, поглядывая на меня.

– Когда это будет? Через год? Через пять лет? – я не сдавалась. – Квартира досталась мне от бабушки. Я хочу жить в ней одна!

Отчим вздохнул и потёр переносицу.

– Вера, послушай. Твоя бабушка перед смертью выжила из ума. Иначе никогда бы не устроила такую подлость: одной внучке квартиру, другой – ничего. Завещание это можно было оспорить в суде. Но мы же семья. Разве нормально семейные проблемы в суде решать? Я не стал этого делать. Подумал, что мы с тобой всегда сможем договориться. Выходит, я тебя недооценил, – проговорил задумчиво.

У меня от удивления пропал дар речи.

– Валерий Романович, а вот скажите, – понесло вдруг меня. – А если вашей мамы не станет, вы её квартиру в Твери также на семейном совете поделите между мной и Светой?

– При чём тут квартира в Твери? – вытаращил глаза он. – Моя мать жива, слава богу…

– Я желаю Ирине Леонидовне долгих лет, – торопливо добавила я. – Но! Она же пожилая уже… Так как?! Пополам?

– Вера, ты же понимаешь, что к квартире моей матери ты никакого отношения не имеешь, – он смотрел на меня с искренним недоумением.

– Тогда почему к моему наследству имеет отношение не только Света, но ещё и… Матвей, – кивнула на молчаливого парня.

– После смерти бабушки наследницей первой линии является твоя мать, Вера, – отчеканил Валерий Романович. – Так что не буди лихо, пока оно спит, – проговорил, недобро сверкая глазами.

– В общем, так, девочки! – посмотрел он на нас долгим взглядом, словно что-то взвешивая. – Раз не можете договориться нормально, то эта квартира достанется той, которая первой выйдет замуж, – заявил вдруг.

Я опешила.

А Светка переглянулась с Матвеем и, скрывая торжествующую улыбку, направилась к раковине.

“Хозяюшка, блин. Актриса!”

Сестра, видимо, уже потирала руки. Она же спала и видела себя в свадебном платье!

А отчим специально так сказал, зная, что я недавно рассталась с Владом. Ему было плевать на мои чувства. Главное, чтобы Света была счастлива. А я… я просто должна была подвинуться. Как всегда.

Валерий Романович ушёл, оставив после себя лишь горький осадок и ноющую головную боль.

Я ополоснулась в душе и нырнула под одеяло, имея сейчас единственное желание – забыться во сне.

И в этот момент зазвонил телефон.

Несколько секунд колебалась, брать трубку, или нет. Но телефон не замолкал. Пришлось дотянуться за ним до столика.

Это была Олеська. Шумная, как всегда, многословная подруга.

– Клёпа, что у тебя случилось? – сразу навалилась с расспросами, едва я приняла вызов.

– Ничего, – растерялась я. – А что такое?

– Твой Влад мне весь вечер названивал! Вот я и решила, что у тебя что-то стряслось. Набрала, а ты трубку не взяла.

– Когда это? – буркнула я. – Не слышала.

А у само́й внутри всё похолодело.

Влад? Беспокоится? Смешно.

– Олесь, у меня всё хорошо. Просто спать хочу ужасно. Устала сегодня, как никогда. Давай, утром поговорим?

– Ладно. Ты только скажи, что там у вас?

– Загляни к нему в вк. Почитай комментарии под первым фото, – посоветовала я, чувствуя, как снова закипает кровь. – От Моники. И перейди на её страницу. Сама поймёшь… Пока, Олесь. Реально рубит меня.