После измены. Простить или полюбить? - Лена Ручей

– Что это за помои? – увидев меня завопила весьма ухоженная пожилая женщина, размахивая руками. Я успела заметить, что эти руки в голубых венах, ухожены: на аккуратных ногтях – идеальный маникюр. И волосы уложены так, словно она только что вышла из салона парикмахерской. – Это вы называете кашей? Да я такое даже бродячей кошке не дам! – Она артистично приложила ладонь к груди.

– Радмила Модестовна, это диетическая каша, – попыталась я успокоить пациентку. – С вашим заболеванием назначено именно такое питание. Я вот, хотела уточнить, – открыла карту, но договорить не успела.

– Диетическая? – побагровела она, опасно сверкая глазами. – Да у неё вкус отвратный! Попробуйте сами, прежде чем приносить такое. Мой сын отвалил вам столько денег, чтобы вы меня этими помоями кормили?!

Прежде чем я успела ответить, Радмила Модестовна оттолкнула столик от себя. Он полетел в мою сторону. От удара о моё бедро чашка с какао опрокинулась и вылилась на мой новенький костюм!

– Ах! – вскрикнула я, отскакивая в сторону.

– Милочка, что вы стоите, как истукан? – продолжила возмущаться она. – Идите, позовите мне Льва Александровича. Немедленно!

Работая в частной клинике, я насмотрелась на разных пациентов. Но такую истеричку видела впервые.

Прикусив губу, чтобы не сказать ей что-то резкое, я подняла с пола треснутую чашку и поспешно покатила столик к двери. Кто знает, может, ей в голову взбредёт и кашу мне вылить на голову?

– Радмила Модестовна, я закажу вам другой завтрак, – обернулась, отойдя на безопасное расстояние. – Но пожалуйста, прежде, чем буянить, скажите о своих предпочтениях. У вас наверняка уточняли, что вы обычно едите у себя дома.

– Чёрта с два спрашивали! – казалось, мои слова разозлили её ещё больше. – Сынок, будь он неладен, специально меня сюда привёз. Хочет, чтобы отравилась тут, – вздёрнув острый нос, скрестила на груди руки. – Пусть заведующий зайдёт сейчас же. В противном случае я еду домой!

Прикрывая пятно на костюме, заглянула в кабинет Березина и сказала, что его срочно ждёт пациентка в VIP палате.

– Вера, что случилось? Ты сегодня сама не своя, – совсем не вовремя пристал Артур.

– Всё в порядке. Просто не выспалась, – отмахнулась я.

– Не похоже, – нахмурился он. – Что, Аверина настроение испортила?!

– Да, она в том числе, – вздохнула я.

– Не бери в голову, радость моя! Хочешь, помогу? Массаж сделаю – просить потом станешь.

– Иди ты! – огрызнулась я, ныряя за дверь ординаторской, чтобы оставить карту.

Там салфеткой попыталась протереть пятно, но получилось ещё хуже. Только размазала.

А сменный костюм я забрала домой, чтобы постирать, и благополучно вчера забыла о нём.

– Клепикова, вот ты где… Тебя Березин ищет, – заглянула в кабинет Марина Евгеньевна, дежурная медсестра из хирургического отделения.

Побрела к нему, чувствуя недоброе, и не ошиблась.

Глава 6. Послать всех на ...?

Березин был в ярости. Оказывается, Радмила Модестовна умудрилась не только облить, но и пожаловаться на меня, обвинив в грубости и хамстве.

– Вероника! Что за безобразие? – кричал Березин, сверкая очками. – Вы забыли, где работаете? Этих пациентов облизывать надо, а вы нравоучения читаете. Вы в своём уме? Язык за зубами держать не умеете? Так, я научу! Получите голый оклад без премии, сразу уважением к пожилым проникнетесь!... – орал он на меня, а я смиренно сверлила пол взглядом, сжимая изо всех сил зубы, чтобы не послать его вместе с клиникой и бесстыжими пациентами. Но нельзя! Без характеристики с прежнего места работы я могла устроиться, только судно из-под лежачих больных выносить за мизерную плату.

– И что это за вид? – Лев Александрович, наконец, устал кричать и увидел пятно на моём костюме. – Сейчас же переоденьтесь! Не позорьте меня перед больными…

Я попыталась объяснить, что это Аверина только что облила, но он не слушал.

– Немедленно переоденьтесь! И чтобы я вас больше в таком виде в стенах моей клиники не видел!

Выскочила от него в полном отчаянии. Во что я могла сейчас переодеться? Если только в магазин ехать. Но за час бы я не уложилась…

На помощь пришла добрая санитарка, Люба. Она предложила свой халат. Правда, он был на два размера больше, и я выглядела в нём как баба на чайнике, но зато заведующему не к чему было бы докопаться.

Облачившись в безразмерное одеяние, я поспешила в ванную комнату, чтобы застирать злополучное пятно. Затем я намеревалась повесить костюм на балконе и после обеда при любом раскладе он был бы уже сухой.

Но, видно, наступила череда неудач: пройти незамеченной у меня не получилось. Дверь кабинета заведующего распахнулась как раз тогда, когда я проходила мимо.

– Не волнуйся, Леонард, я лично обсужу меню с Радмилой Модестовной. Больше такого не повторится… – голос Березина был на удивление вкрадчивым. Совсем не таким тоном он только что отчитывал меня.

“А! Ну да! Радмила Модестовна”, – я обернулась, чтобы посмотреть на сынка этой стервы.

Высокий, плечистый мужчина в идеально сидящем дорогом костюме заполнял собой дверной проём кабинета заведующего.

Он скользнул по мне непроницаемым, пронзительно-холодным, как зимнее небо, взглядом и его губы изогнулись в презрительной усмешке.

Ужасно хотелось стряхнуть эту ухмылку, показав ему средний палец. Но уйти с гордо поднятой головой у меня бы не получилось. Понимала, что со своим невысоким ростом и в этом одеянии я выглядела бы нелепо. Да и работу терять из-за их семейки мне не хотелось.

– Клепикова! – увидев меня, окликнул Березин. – Вы уже извинились перед Радмилой Модестовной?!

“А что, должна была?” – у меня непроизвольно вытянулось лицо.

Заведующий, видимо, решил сделать меня крайней.

– Нет. Не успела, – пробормотала я, краснея, как рак в кипящей воде оттого, что не могла послать всех разом.

– Лёва, у тебя, походу, совсем всё плохо? – проговорил мужчина насмешливо. – Я тебе драгоценную маман свою доверил, денег отвалил немерено, а у тебя тут девочки рукожопые работают… И потом, мама же съест эту цыпу, с потрохами… – хохотнул своей шутке.

– Ничего! Остаются сильнейшие, – в тон ему