Париж от A до Z - Мари Секстон

начались с состояния абсолютного счастья. Мы вместе ходили в колледж. Мы были опорой друг другу, когда совершали каминг-аут перед семьей. Мы обожали и поддерживали друг друга. Все было идеально.

Но после выпуска все изменилось. Мы вместе перебрались в Арваду и завели Гейшу. Временами разговаривали о браке и о свадебном путешествии по винодельням Сономы. Я устроился на работу в «От A до Z» и приготовился к тому, что этот год сложится для нас хорошо.

Увы.

Джон никогда не произносил этого вслух, но я знал, что его гомосексуальность стала для его родителей разочарованием, и он, судя по всему, верил, что сможет реабилитироваться в их глазах через карьеру. И все было бы замечательно – если б только он принял тот факт, что у меня следовать его примеру желания не было. Я знал, что он с первого дня возненавидел мою работу в прокате. Он хотел, чтобы я занялся чем-то большим. Стал кем-то большим. Но по мере того, как недели перетекали в месяцы, становилось все очевиднее, что наши цели разнятся. И, самое главное, что отсутствие у меня жизненных целей смущает его. Он стыдился меня.

Выяснить, что я никогда не стану достаточно хорош для него, было невыразимо болезненно. Я был обижен и зол, однако вместо того, чтобы выяснить отношения, поставил перед собой саморазрушительную цель доказать ему, что я никогда не стану тем человеком, которым он хотел меня видеть. Джонатан сделал мне больно, и я хотел отплатить ему тем же. Я был откровенно жесток в своем стремлении вынудить его меня бросить.

Встреча с ним в Вегасе стала для меня настоящим шоком. Анжело понятия не имел, насколько мне было тяжело. Однако на поверхность всплыла не только злость за то, что он обидел меня. И не только боль из-за того, что мы с ним расстались. Превыше всего остального я испытывал чувство вины, потому что знал, что разбил ему сердце. И, что хуже всего, сделал это намеренно.

В Вегасе я ничего из этого выразить не сумел. Моей единственной заботой тогда было душевное равновесие Анжело. На тот момент мы были вместе всего несколько месяцев, и он еще был таким уязвимым, таким неуверенным. Перепих с Коулом ничем нам не угрожал, а вот столкновение с моим бывшим – определенно да. Начать с того, что Анжело бешено ревновал к моему прошлому. А встреча с этим прошлым лицом к лицу была для него практически невыносима. И я похоронил свою боль и чувство вины, оставив жить только злость. Снисходительная пренебрежительность Джона по отношению к Анжело только распалила мой гнев. Я упивался им, потрясал им, использовал его и как щит, и как меч, стремясь помешать Джону разрушить ту хрупкую жизнь, которую я пытался построить с Анжело. И у меня получилось.

Вопрос заключался в том, был ли я способен поступить так еще раз? И возникнет ли у меня такая необходимость?

Мне, наверное, было бы легче, если б я внезапно не распереживался о наших с Анжело отношениях, чего не случалось уже очень давно. Хотя с виду все было в порядке, я начал тяготиться сомнениями. Несколько раз, когда я заходил и заставал его за компьютером, он сразу сворачивал браузер. И всегда говорил, что ничего особенного не происходит, хотя было ясно, как день, что он утаивает от меня какой-то секрет.

– Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все, что угодно? – не выдержал я, когда это произошло в третий раз.

– Знаю.

– Но не расскажешь. – Это был не вопрос.

– Нет.

– Ты боишься, что я рассержусь?

– Нет.

– Мне стоит начать волноваться? Ты познакомился с кем-то еще?

– Ничего такого.

– Но рассказывать ты все равно не хочешь?

Он прикрыл глаза и, подумав с минуту, сказал:

– Я все тебе расскажу, Зак. Честное слово. Со временем.

– Но не сейчас?

Он покраснел, однако не отвернулся.

– Не сейчас.

Я отстал от него, но не потому, что не беспокоился. Просто я знал, что давить на него смысла нет. Он сам все расскажет, когда будет готов. Надо лишь набраться терпения.

И все же в груди у меня поселился страх, и я ничего не мог с этим поделать.

Я начал прикидывать, что он может делать онлайн. Первым, что пришло мне на ум, было порно. С другой стороны, причин скрывать это от меня у него не было. Вторым очевидным вариантом – несмотря на его заверения – была виртуальная связь с кем-нибудь в интернете. Но с учетом того, что Анжело в принципе людям не доверял, я счел этот вариант маловероятным. Однако не невозможным.

Я все мозги сломал, гадая, чем он мог заниматься.

Прошло около трех лет с тех пор, как я нанял Анжело на работу в «От A до Z». И если я считал, что у него была большая нагрузка в Арваде, то она не шла ни в какое сравнение с тем, сколько времени он проводил в прокате сейчас. Быть может, он просто устал. Быть может, он занимался поисками новой работы, но боялся мне рассказать.

Вслед за этими мыслями пришли мысли еще тревожней: он мог искать новую квартиру. Он мог планировать уйти от меня, просто пока не нашел, куда переехать.

Я понимал, что наверняка забиваю себе голову ерундой, но остановиться не мог. Мне бы, наверное, помогло обсудить это с кем-нибудь третьим, только я не знал, с кем. Я подозревал, что Мэтт знает не больше меня самого, но он в любом случае ничего бы мне не сказал. С Джаредом говорить совсем не хотелось. После Вегаса они с Анжело заключили мир, и все же я знал, что Джаред считает его незрелым. Он никак не мог уяснить, что поведение Анжело со мной связано вовсе не с его возрастом, но с его полнейшим отсутствием опыта в отношениях. Как бы там ни было, я не хотел давать ему новый повод плохо думать о мужчине, которого я любил.

В итоге я поделился с Лиззи. Не то чтобы мы с нею были близки, но она вместе с мамами Мэтта и Джареда несколько раз в неделю приходила нам помогать, поэтому поговорить с нею было, в общем-то, можно.

– Зак, – сказала она, в очередной раз появившись в прокате, – можно я проверю на вашем компьютере почту?

– Ради бога.

– Наш несколько дней назад полетел, и это сводит меня