Париж от A до Z - Мари Секстон

на груди и уставился на меня из-под волос.

– Ну и что?

– Тебе это не кажется интересным?

– Нет. С чего бы?

Я ему не поверил. Анжело вовсе не было все равно. Просто его злило, что не все равно может быть мне.

– Нас пригласили на свадьбу.

Он насупился, и мне пришлось отвернуться, чтобы он не увидел, каких трудов мне стоит сохранить серьезную физиономию.

– И ты типа хочешь поехать?

– А ты нет?

– Естественно, нет, блин!

– Ладно, – сказал я. – Я передам Мэтту и Джареду, что они могут ехать в Париж без нас.

Ответом мне была ошеломленная тишина, и я наконец обернулся и улыбнулся.

– Передумать не хочешь? – спросил его я.

– Свадьба будет в Париже?

– Угу.

Его карие глаза стали огромными, и в них было столько всего. Он был взволнован – практически до головокружения. Я видел, как это волнение бурлит в нем, но он старался оставаться спокойным и не питать пока лишних надежд.

– А мы можем себе это позволить?

– Нет, – сказал я, – но это неважно. За все платит Коул.

Он схватил меня за рубашку и притиснул к столешнице, словно собираясь поцеловать, но сразу остановился и пытливо заглянул мне в глаза.

– Ты серьезно?

– Думаешь, я стал бы врать о таких вещах?

– Нет.

– Думаешь, я сочинил это, просто чтобы тебя подразнить?

– Нет.

– Да.

Он отступил на шаг и спросил:

– Что «да?»

Я еле удержался от смеха. Наконец-то у меня получилось направить его форму общения против него самого.

– Да, – сказал я. – Я абсолютно серьезно. Коул предложил нам всем приехать в Париж.

– О боже мой!

Но потом он осекся. Закрыл глаза и сделал глубокий вдох, а когда снова открыл их, я увидел, что он собрал все свое волнение и, пытаясь быть рациональным, спрятал его внутри. Он опять подошел ко мне и заглянул мне в лицо.

– Ты хочешь снова увидеться с Джоном?

– Нет, – сказал я, и было видно, что он надеялся услышать именно этот ответ.

– Ты предпочел бы не ехать.

– Будь я один – да, но ради тебя я поеду.

В нем опять начал разгораться энтузиазм, однако он еще его сдерживал.

– У нас ведь все будет хорошо, да? – спросил он. – Он ведь больше не причинит нам вреда?

– Встреча с Джоном никак не изменит то, что я к тебе чувствую.

– Ты уверен?

Я взял его за руку и, перевернув ее, поцеловал его ладонь.

– На все сто процентов.

На его лице было столько надежды, и я понял, что поступил правильно, когда решил не пытаться отговорить его ехать. Он приложил ладонь к моей щеке и посмотрел мне в глаза.

– Скажи, что ты хочешь сделать.

Мне всего-то и нужно было, что сказать ему правду. Я отвел с его глаз волосы и ответил:

– Только то, что принесет радость тебе.

Он улыбнулся мне – широкой, возбужденной улыбкой ребенка, который проснулся и обнаружил себя в Диснейленде.

– Я хочу увидеть Париж.

– Хорошо, – сказал я, склоняясь к его губам. – Значит, увидишь.

***

Полтора месяца до путешествия пролетели молниеносно. Нам пришлось помучиться с паспортами, и когда они наконец-то пришли, Анжело взглянул на свой со смесью такого благоговения и волнения, что я в который раз порадовался, что согласился поехать. Даже если оно подразумевало под собой новую встречу с Джоном.

За неделю до Рождества мы отправились в Боулдер, поскольку я не нашел еще ни одного подарка. Анжело успел сделать все свои покупки по интернету, поэтому все время, что я ходил по магазинам, он провел в букинистической лавке, откуда вышел потом с доверху набитым пакетом.

– Смотри, что я купил, – сказал Анжело, когда мы выехали домой. Он показал мне книжку с невероятно старомодной обложкой. Заголовок, набранный пухлыми ярко-розовыми и неоново-оранжевыми буквами, гласил: Париж от A до Z.

– Это путеводитель?

– Угу. Нашел его в секции путешествий, – сказал он, и мне показалось забавным, что он, судя по всему, страшно этим гордится.

– Сколько ему лет?

Он проверил дату копирайта и ухмыльнулся.

– До фигища, Зак. Вышел в год твоего рождения.

– Как остроумно.

– Сам напросился.

– Ну и какой от него толк? – спросил я. – Может, надо было купить что-нибудь поновее?

– А что, ты думаешь, Эйфелеву башню с тех пор переставили в новое место, а Лувр прогорел?

Мне все равно казалось глупым полагаться на такую старую книжку, однако омрачать его энтузиазм я не стал.

За несколько следующих недель этот устаревший путеводитель стал нашей библией.

Анж изучил его от корки до корки, делая закладки и помечая страницы, как будто ему предстояло сдавать по этой книжке экзамен. Он прочитал мне описания по меньшей мере дюжины разных церквей.

– Что тебе хочется увидеть больше всего? – спросил он.

Честно говоря, мне было без разницы.

– То, что больше всего хочешь увидеть ты, – сказал я. И это была чистая правда.

В январе у Мэтта был день рождения, и он получил лучший подарок, какой только мог себе пожелать – его «Канзас-Сити Чифс» стали первыми в АФК (одна из двух конференций НФЛ, ее победитель получает право представлять конференцию в Супербоуле – прим. пер.). Его радость, однако, подпортил тот факт, что свадьба Джона и Коула совпала с днем Супербоула.

– То есть, моя команда в кои-то веки продралась сквозь плейофф, а я, значит, пропущу Супербоул? – возмущенно воскликнул Мэтт.

Джаред особенного сочувствия не проявил. Попади в финал его любимые «Бронкос», он был бы в равной степени огорчен, но поскольку речь шла о команде Мэтта, ему, похоже, вся эта ситуация приносила исключительно удовольствие.

– Уверен, ты найдешь, где его посмотреть, – сказал он.

– В Париже?

– Ну тогда запиши его и посмотри, когда мы вернемся, – предложил Джаред и засмеялся, когда Мэтт встал и без единого слова вышел из комнаты.

Для меня эти полтора месяца были пропитаны неуверенностью. Мне на грудь словно давил невидимый груз, который становился еще тяжелей, когда я вспоминал, что скоро мне предстоит увидеться с Джоном.

Я не хотел его видеть. Но этого было не избежать.

Мои отношения с Джоном, как и у многих,