Та, что тебя хранит - Алёна Берндт

не поймал, не клюёт, – Васька огорченно сложил удочки на чехол и уселся на невысокий деревянный обрубок, стоявший у самого огня.

– Я чай сейчас заварю, – тихо ответила Лерка, – Ты есть хочешь? Давай колбасу пожарим, и я еще взяла кашу с тушенкой, можно сварить.

– Да я не особо голодный, давай так, перекусим с чаем что-нибудь. Устал я что-то за эту неделю, – вдруг добавил он.

– Завтра порыбачишь, на утренней зорьке, – Лерка тоже ощущала усталость, но в то же время внутри неё росло предвкушение чего-то радостного и дарящего тепло.

Говорить им обоим не хотелось, и они молча сидели рядом, придвинув чурбаки поближе к огню. Ночь медленно наползала на реку, растягивая тень от высоких сосен на противоположном откосы берегу.

Васька украдкой смотрел, как меняет свет костра лицо жены, играя искрами в темных глазах.

– Пора спать, – Лерка обратила на него свой взор, и он поразился тому, что искры в её глазах никуда при этом не исчезли, а голос прозвучал гулко и низко.

Сон и тяжесть навалились ему на плечи, и Васька с трудом поднялся на ноги. Несколько шагов до палатки – и он уже спал, едва его голова коснулась походной надувной подушки…

Глава 8

Он проснулся посреди ночи от тихого шёпота, еле слышного серебряного голоса у самого своего уха.

– Вставай…. Пора пришла, проснись…

Васька поднял голову, решив, что голос послышался ему во сне. Но обнаружил, что жены рядом нет, и выбрался наружу из палатки.

Теплая летняя ночь звучала разными голосами, вода на дальних перекатах за поворотом реки была слышна сильнее, а лес напротив был тих и светел.

Всю округу залил серебряный свет огромной, висящей над самыми верхушками сосен, полной луны.

И тут Васька увидел её… Лерка стояла у самой кромки воды, подняв голову вверх и улыбаясь луне. Волосы её шевелил легкий ветерок, а её губы что-то шептали, весь облик её изменился почти до неузнаваемости.

– Лера… – Васька остановился в нескольких шагах от жены, отчего-то не решаясь подойти ближе.

Она повернула к нему лицо и, улыбаясь, произнесла незнакомым, серебристым голосом:

– Когда-то давно я дала обет – если мы с тобой проживем вместе двадцать пять лет, то ты узнаешь правду о том, кто я на самом деле.

Васька стоял и растерянно смотрел на жену, и все вокруг казалось ему… другим, необычным и каким-то неземным.

– А… к…кто ты на самом деле? – слегка заикаясь, тихо вымолвил он.

Он огляделся по сторонам. Луна была огромной и заливала всё своим жемчужным светом, вода в реке вдруг вся стала прозрачной и белой, на перекатах искрились серебристые брызги. В бору, на противоположном берегу, он увидел зеленоватые блуждающие огоньки, а песок на берегу вдруг заискрился желтыми, будто огненными искрами. Летняя ночь была волшебна и свежа.

– Садись, – прошептал ему в уши неизвестно откуда несущийся голос.

Васька поднял глаза на жену и не узнал её – пред ним стояла тонкая и почти прозрачная фигурка девушки в светлом серебристом платье. Темные волосы мягкими волнами опускались с плеч, на запястьях и щиколотках засверкали диковинные украшения из белого металла и светящихся в лунном свете камней.

Девушка повернула голову, улыбнулась растерянному Ваське, и повторила:

– Садись.

Она чуть приподняла руку, и перед Васькой прямо из песка поднялось сидение необычной округлой формы, на которое он послушно опустился.

– Мама! – звонко крикнула девушка, обратив свои, ставшие фиолетовыми, глаза, к луне и реке.

Со стороны бора, реки и клеверного луга Васька вдруг услышал смех и радостные возгласы:

–Ранежка! Ранежка пришла! Она вернулась, Ранежка вернулась!

Девушка на берегу, которая еще совсем недавно была его женой, протянула вверх ладони, будто ловя лунный свет, а изумленный Васька увидел, как прямо по водной глади с противоположного берега к ним скользят две девушки.

– Вайла! Ирбил! – та, кто была Леркой и кого сейчас назвали Ранежкой, обняла подбежавших к ней девушек, – Сестрички мои милые!

Девушки радостно смеялись и обнимали черноволосую Ранежку. Васька каким-то чутьём понял, что вот та, с белыми, убранными наверх в чудную прическу волосами – это Вайла. А огненная рыжеволосая в платье цвета ночного неба – Ирбил.

– Возьми. Это твоё, – Ирбил протянула Ранежке тонкую цепочку с фиолетовым камнем.

– Ох… – Ранежка протяжно и восхищенно вздохнула, принимая камень, и Васька увидел в ясных глазах ее капли слез.

Ранежка надела цепочку на шею, и камень налился тусклым сиреневым светом.

Вайла и Ранежка повернулись к реке и вместе позвали:

– Мама, мы здесь, мама!

Выше по течению протяжно вздохнула вода, омут за песчаной косой заволновался и залился из самой глубины синим светом.

Столп воды взметнулся вверх, к самой луне, и, казалось, коснулся её. Вода окрасилась в жемчужный и бирюзовый цвета, столп опал и показалась необыкновенной красоты женщина в зеленом сарафане и белой рубашке, украшенной чудными камнями и зелеными лентами.

– Ранежка, доченька! – женщина обняла тонкую фигурку девушки, голос её звучал подобно рокоту реки, – Ты пришла, наконец-то. Пойдём со мной, тебя ждут, – здесь голос её сделался строг и ласков.

Васька и оглянуться не успел, как берег остался светел и пуст, освещенный полной луной – исчезли Ранежка и Вайла, и женщина-река. Одна лишь Ирбил стояла рядом с ним и, улыбаясь, смотрела на него сверху вниз.

Глава 9

Васька растерянно смотрел в улыбающиеся, цвета зрелого гречишного мёда, глаза Ирбил, и не мог выговорить ни слова.

– Меня просили всё объяснить тебе. Но я не мастер речей, и я лучше всё тебе покажу, – Ирбил серьезно смотрела в глаза мужчине.

– Ч.. что покажешь? – поперхнувшись, выговорил Васька, – Кто она, моя жена? И… и вы все… кто вы такие?

Возле Ирбил выросло прямо из песка такое же сидение, как и то, на котором сидел Васька, и девушка устроилась напротив него:

– Ранеж была хранителем вечерней зари, родников и росы на этой реке, пока не встретила тебя. Я – её сестра