Та, что тебя хранит - Алёна Берндт

как поставить чайник, соседских посиделок было явно не избежать.

Горячий свежий чай дымился в кружках, Лерка поставила на стол вазочку с печеньем и присела за стол напротив гостьи. Тетя Валя довольно прищурилась, вдыхая аромат напитка и разворачивая конфету:

– А ты сегодня почему дома, Лер? – спросила она, глянув на хозяйку.

– Просто отгул взяла на полдня, по делам ходила, потом вот домой.

– Лер, я вот чего тебе сказать то хотела, – немного сконфуженно начала соседка, – Поговаривают, Василий – то твой погуливает…. С приезжей этой, вертихвосткой. Мне Нина сказала, с бухгалтерии, не раз видала, как та к нему в кабинет бегает…. Ты бы, может, хвоста ей накрутила, Настьке этой! Хороший же мужик у тебя, не пьющий, работящий! Держаться надо за такого!

– Теть Валь, спасибо, конечно, за заботу. Но я думаю – пустое это все, разговоры, сплетни.

– Да ты меня, старую, послушай. Нет дыма без огня, правильно говорят. Спохватишься, а поздно будет. Вон, у Варьки Мочаловой мужик, так же все на работе да на работе, а потом вдруг раз – оказалось, на работе с молодухой загулял, технологом она работала. Уехали вместе, в городе живут, ребенка родили, а ему уж за пятьдесят!

Лерка усмехнулась:

– Так, тёть Валь, чему быть – того не миновать, так говорят! Что ж мне его, силком к себе привязать?

Соседка укоризненно качала головой:

– Мужик у тебя, при должности, состоятельный! Дети вон какие, выросли, самостоятельные уже! Находка для таких, как Настька эта! Ты что, просто так ей мужа отдашь, на блюдечке? – лицо тетки Вали покраснело от досады, что Лерка лишь смеется в ответ.

– Что же он, вещь какая-то, чтоб я его отдавала, или не отдавала? – Лерка смахнула с лица улыбку, – Взрослый человек, в праве сам решать, что ему в жизни нужно!

Глава 7

Пятничный душный вечер Лерка с мужем проводили в хлопотах, ибо на речку было решено ехать сегодня, и провести пару ночей на природе. Лерка смотрела на мужа и видела в его глазах затаенное где-то глубоко чувство вины, и воодушевление предстоящим приключением и будто-бы что-то еще.

– Вась, а ты помнишь, какой сегодня день? – Лерка, улыбаясь, смотрела на мужа, который достал из кладовки их старую палатку, и вынул её из чехла, чтобы проверить.

– День? – растерянно задумался Васька, и тут же хлопнул себя по лбу, – Ну конечно, вот я, чуть не позабыл!

Сегодня было ровно двадцать пять лет с того самого дня, как они поженились. Васька заблаговременно приготовил подарок и спрятал его в ящике с рыбацкими снастями, чтобы жена случайно его не нашла.

Как же он мог забыть, что этот день – именно сегодня! Он сетовал на себя, доставая бархатную коробочку из ящика, а ведь всему виной его глупые мысли, совершенно захватившие его в последнее время…. Он в еще большей мере почувствовал себя виноватым.

Когда он вошел в комнату с красной бархатной коробочкой, Лерка тоже держала в руках запакованную коробку с подарком.

Вообще, они не делали подарков друг другу на годовщину свадьбы. Но сегодня, дата была значимой, и они, не сговариваясь, решили, что стоит озаботиться подарком своей половине.

После взаимных поздравлений они примеряли подарки – Лерка получила от мужа бриллиантовую подвеску в виде капельки на тонкой цепочке, а у Васьки на руке красовались новые часы в тяжелом серебряном корпусе.

– Ну что, поедем? – Василий взял из рук жены корзинку с продуктами и невольно залюбовался ею.

И было на что посмотреть. Возраст будто не был властен над нею, Лерка в свои сорок с плюсом выглядела очаровательно. По- девичьи тонкая талия, точеная фигурка и милое личико привлекали внимание мужчин, и Васька не раз видел, с каким скрытым вожделением украдкой смотрит на его жену тот же Генка, известный всему поселку ловелас и кобелина.

В старых сереньких трико и синей футболке, Лерка стояла в кухне, в лучах склоняющегося к закату солнца, падающих из окна, золотом светились тонкие прядки ее волос. Лерка собрала волосы вверх на заколку, и только воздушно-легкие завитки, выбившиеся из заколки, завились в колечки и лежали на нежной шее.

Ваське хотелось треснуть себе по башке изо всей силы, за те мысли, которые в последнее время посещали его относительно Насти. Неожиданно к нему пришло понимание, что он справился и победил своих демонов. И, в принципе, ни в чем не провинился перед собой и перед своей любимой женой.

«Вовремя я голову включил, – думал он, сидя за рулем старенькой «Нивы» и глядя, как мимо скользят вековые сосны, – Не смог бы я её обманывать, врать никогда не умел, а Лерка бы мне никогда не простила измены!»

Солнце уже садилось за горизонт, когда они расположились на своей песчаной косе. Палатка была установлена, костер горел в обустроенном очаге из больших камней.

Это Васька сам, вместе с сыновьями, его устроил когда-то. И теперь все, приезжающие отдыхать на косу, пользовались им. Кто-то привез большие деревянные чурбаки, которые так удачно заменяли стол и стулья.

Васька достал из чехла удочки:

– Лер, давай покидаем удочки, может, поймаем что-нибудь в вечерний клёв.

– Ты иди, я тут посижу, – Лерке не хотелось ловить рыбу, ей было хорошо сидеть на теплом песке, опустив босые ноги в воду. Ей казалось, что вот именно она сейчас дома, там, где и должна быть…

Васька взял удочки и банку с припасенной наживкой и ушел в самый конец песчаной косы, туда, где течение медленно заворачивалось в глубокий омут, а там можно было запросто выловить крупную щуку.

Он сидел на выброшенном течением на берег топляке и рассеянно смотрел на болтающийся в воде поплавок. В голове затихали обрывки мыслей о работе и вообще, о житейских заботах.

Вечереющее небо разливалось над рекою, отражаясь в ней, как в зеркале. Воздух густел от запаха речной травы, горьковатой ивовой коры и клеверного луга, который раскинулся за сосновым бором на другом берегу тягучей реки.

Лерка поставила котелок с водой на толстые прутья решетки, прилаженной над огнем на камнях очага. Она задумчиво смотрела в огонь, разминая в руках собранные для чая лесные травы.

– Ничего