Нэн Эскуит - Времена меняются

Ровена тревожно задремала. В ее душе мешались страх и ликование: наконец-то она в море, а море она очень любила.

Утром ее разбудил официант. Он принес чай и бисквиты прямо в каюту. Луиза уже не спала, и только Ровена перегнулась к ней, чтобы спросить, хорошо ли она себя чувствует, как она тут же отвернулась и грубо буркнула:

— Нормально. Просто не хочу никакого чая.

Ровена соскользнула с постели и подошла к иллюминатору. Море было серым и неспокойным. Пол под ногами покачивался, графин звякал о подставку, и из него выплескивалась вода, а халат Луизы медленно пританцовывал вдоль полированной стены. Да, в этот раз море не спешит принимать их с распростертыми объятиями.

Луиза калачиком свернулась под одеялом и устало прикрыла глаза.

— Прими таблетку, которую дала тебе тетя, — заботливо предложила Ровена, — тебе станет лучше.

— Я же сказала, все нормально! — рявкнула Луиза. — Просто оставь меня в покое. Завтракать я не пойду.

И Ровена отправилась в ванную.

Освежившись под прохладным душем, она надела брюки в шотландскую клетку и просторный мохеровый свитер на оттенок темнее ее волос.

— Давай я закажу тебе тостов. Ты съешь чего-нибудь, и станет лучше.

Луизу даже передернуло.

— Не могу я ничего есть. Ради всего святого, оставь меня в покое.

В столовой была масса свободных мест. Вудсоны завтракали у себя, но Джефф, Блейк и Хелен оказались за столиком.

— Я еле пережил эту ночь, — жалко улыбнулся Джефф. — А как ты себя чувствуешь? Нет, пожалуйста, не отвечай. — И он прикрыл глаза ладонью. — Ты свежа, как утренний цветок.

— Странно, что плохая погода не действует на тебя. Помню, в былые времена ты с трудом переносила шторм, — загадочно улыбаясь, вставил Блейк.

Двоякий смысл его слов был очевиден только ей, и Ровена холодно ответила:

— Пожалуйста, не напоминай мне, что я была молодой и глупой. Я очень стараюсь забыть об этом и обо всех тех глупостях, которые натворила.

Хелен изумленно переводила взгляд с одного на другую. Но ее никто не замечал.

— Думаешь, с тех пор ты стала мудрее? — издевательски хохотнул Блейк.

— Надеюсь, — отрезала девушка и отвернулась к Джеффу, давая понять, что разговор окончен.

После завтрака они сразу поднялись на палубу. Было ветрено и очень холодно. Под открытым небом прогуливались лишь самые стойкие, некоторые даже пытались играть в мяч. Большинство же укрылось за широкими окнами, и все комнаты отдыха были переполнены.

Джефф все же ухитрился найти два свободных шезлонга, и они развалились в них, глядя на беспокойное серое море в резвящихся белых барашках.

Джефф был на редкость немногословен. Морская качка делала свое дело, и он совсем скуксился. Ровена несмело подала голос:

— Пожалуй, пойду посмотрю, как там Луиза, если ты не против.

— Валяй. Не обижайся, но я даже рад. Хочу побыть один. Самое худшее во всех этих плаваниях — море.

— Ну же, Джефф, не падай духом. — Ровена низко склонилась к его лицу. — Скоро мы все привыкнем.

— Дорогая, — застонал он. — Если бы я не любил тебя так сильно, честное слово, не смог бы даже смотреть на тебя. Так ужасно мутит. Иди поуспокаивай кого-нибудь другого, а? Луизу, например.

Он отвернулся, и Ровена грустно вздохнула:

— Надеюсь, Луиза оценит мои старания больше, чем ты. Пока. Увидимся позже.

Луиза все еще лежала в кровати и нехотя приоткрыла глаза, когда Ровена вошла и положила ей на лоб руку.

— Я чувствую себя отвратительно, — призналась она. — И не могу найти таблетки. Я везде искала, а от наклонов мне стало еще хуже и пришлось лечь опять. Может быть, я их вовсе не взяла, — жалобно захныкала она.

Ровена отыскала у себя одеколон и смочила им лоб бедняжки.

— Не волнуйся. Я схожу к мистеру Риду и принесу тебе чего-нибудь. Ты выпьешь и, может быть, сможешь выйти подышать свежим воздухом.

Питер Рид, молодой рыжеволосый врач, отвечал за корабельную аптечку. Он сразу узнал Ровену и улыбнулся, а узнав о недомогании Луизы, тут же прописал ей какое-то лекарство и посоветовал, если не станет лучше, заглянуть к нему в кабинет.

Луиза была настолько слаба, что и не пыталась противиться требованиям соседки, залпом проглотила таблетки и даже позволила Ровене убрать со лба влажные спутавшиеся волосы. Потом она со стоном отвернулась к стене и тихо промямлила, что попробует заснуть.

Ровена оставила ее одну, но к Джеффу не вернулась. Решила заскочить сначала в библиотеку и взять им что-нибудь почитать. Джеффу, например, кровавый триллер, а себе чью-нибудь увлекательную биографию.

Не успела она выйти на палубу, как ветер принялся яростно трепать свитер, и Ровена лишний раз порадовалась, что у нее такие узкие брюки, а волосы спрятаны под повязку. Кроме нее две или три одинокие парочки бродили туда-сюда, добросовестно отмеряя ежедневные мили. Ровена подошла к борту и взглянула на небо. И небо, и море были теперь одного цвета — однородно-серого. На волнах деловито качались чайки, то и дело взмывая в небо, подобно клочкам белой бумаги, и их место тут же занимали другие. Зрелище сказочной красоты.

Сильный ветер помешал Ровене расслышать приближающиеся шаги, и она испуганно вздрогнула, когда у самого уха раздалось:

— Наслаждаешься пейзажем?

За спиной в грубом, сером свитере с воротником стоял Блейк и вопросительно смотрел на девушку. Ветер безжалостно трепал его и без того лохматые волосы.

— Да. — Ровена капризно надула губки.

— Ну же, не будь ребенком, — рассмеялся он. — Так ведут себя только обиженные школьницы.

Девушка не ответила. Она и сама знала, что Блейк прав.

— А где Джефф?

— На нижней палубе.

— Что же ты его бросила?

— Я иду в библиотеку.

— Ну надо же! — искренне удивился он. — И я тоже.

— Блейк, пожалуйста, — повернулась к нему Ровена, — не усложняй нам жизнь. Неужели мало того, что мы плывем на одном корабле, сидим за одним столом, так ты еще будешь всюду меня преследовать?

Вместо ответа, Блейк улыбнулся улыбкой горгульи:

— Ровена, милая, ты себе льстишь. Я действительно иду в библиотеку. Мы с Хелен договорились там встретиться. Да не в этом дело. Тебе не кажется, что разумней оставить в покое наше прошлое и то, что ты считаешь несложившимися отношениями, и вести себя как обычные люди? Да, мы здесь как в ловушке, три недели никуда не деться. Неужели не глупо продолжать вендетту?

— Ничего я не продолжаю.

— А по-моему, продолжаешь. Насколько я знаю, таким тоном обычно говорят «Защищайтесь, сэр» и швыряют в лицо перчатку, — съязвил Блейк.