Эмили Лоринг - Стремительный поток

– Это уж точно. Он фанатик и совершенно не осознает тот факт, что в наше время его религию воспринимают практически, выстраивая вероучение, сочетающее старые и новые представления. Калвина боятся и раболепствуют перед ним из-за его влияния. В бизнесе он волшебник. К финансовым махинациям у него талант не меньший, чем у Кристофера Уинна – к музыке. Кстати, что Уинн имел в виду, сказав, что увидится с тобой завтра?

Джин вздрогнула.

– Извини, Хьюи, я не хотела, чтобы ты об этом узнал… Сегодня утром моя Ужасная Сестрица предложила въехать в Гарстон с ветерком. На главной улице я превысила скорость. Дорожный полицейский поднял руку, а я и бровью не повела. Откуда мне было знать, что священник сменил сутану на мундир? Он бросился наперерез. На секунду мне показалось, что вот-вот случится столкновение… Но он запрыгнул на подножку и велел мне остановиться. Я ему представилась, улыбнулась своей особой улыбкой, предназначенной для полицейских, и…

– И сухой из воды не вышла. Жаль, что Ужасная Сестрица выбрала такой неудачный момент, чтобы вновь заявить о себе. Так уж и быть, завтра я пойду в суд вместе с тобой, чтобы тебе не пришлось слишком туго.

– Нет, не пойдешь! – возмутилась Джин. – Пойду одна. Я не дурочка и не ребенок! Сама заварила кашу, сама и буду расхлебывать. Ничего, прорвусь. И уж поверь мне, заставлю преподобного Кристофера возненавидеть тот день, когда он превратился в дорожного регулировщика!

Глава 3

Итог судебного разбирательства лишь укрепил уверенность Джин в себе. Охваченная ликованием, она сбежала по ступенькам здания суда, держа руки в карманах своей белой твидовой куртки, ровно в десять минут одиннадцатого. Судья отпустил ее восвояси с улыбкой и надеждой на то, что впредь она будет соблюдать правила уличного движения, а между делом сообщил, что они с ее отцом – старинные друзья. Кристофер Уинн явился не только с целью проинформировать судью о ее вызывающем поведении, но и чтобы свидетельствовать против двоих мужчин, которые, как догадалась Джин, имели отношение к той самой машине с контрабандным грузом. Девушка скорее почувствовала, чем увидела, хмурые взгляды этих нарушителей, когда судья, улыбаясь, прощался с ней. Довольная собой и окружающим миром, Джин почувствовала искушение вступиться за них, но осторожность – крошечная фея, подававшая голос так редко, что казалась почти мифом, – прошептала: «Ступай, пока это можно сделать по-хорошему».

Сев за руль своего родстера, Джин с наслаждением сделала глубокий вдох. Ах, воздух-то какой! Ароматный, покалывающий, такой живительный после удушливой атмосферы здания суда. Даже в центре города пахло елями и соснами. День был окрашен синевой и золотом. Что ей делать с этим днем?

По ступенькам здания суда спустился Кристофер Уинн. Джин посмотрела на него с триумфом и насмешливо окликнула:

– Ну что, мистер полисмен?

Держа шляпу в руке, он остановился рядом с родстером. Проклятие! Почему она чувствует себя презренной грешницей каждый раз, когда встречает его? Может, потому, что он священник, а она знает о его профессии так же мало, как о четвертом измерении? Но ведь одежда у него самая обычная, и в поведении нет никаких намеков на чувство превосходства над другими…

– Я потерпел поражение, но не склонил голову, – улыбнулся он. – Вас следовало оштрафовать и назначить испытательный срок.

– Благодарю вас! – Джин вспыхнула от возмущения. – Бедным автомобилистам повезло, что вы призваны защищать божественные законы, а не государственные.

– Бедным автомобилистам?! А как насчет пешеходов? Такие, как вы, подают дурной пример остальным.

Глаза Джин полыхнули гневом.

– Такие, как я! Это кто же?

Уинн ответил с обескураживающей прямотой:

– Эгоисты. Вы прочерчиваете линию, пожимаете плечами и говорите: «Дальше моя ответственность не распространяется» – и возводите на этой границе стену самодовольства. До свидания. – Он поклонился и зашагал прочь.

Двое мужчин, беседовавшие с судьей после Джин, спустились по ступенькам. Их мягкие шляпы были щеголевато заломлены набок. У одного были тоненькие усики. Оба поспешно отвели глаза, встретившись взглядами с Джин, и злобно посмотрели вслед Кристоферу Уинну.

Что делать теперь? Сейчас слишком рано, чтобы наведаться к друзьям, с которыми Джин поддерживала знакомство во время их частых приездов в Нью-Йорк. Отец ушел на фабрику еще до того, как она проснулась. Пытаться увидеться с графиней бесполезно до полудня. «Кантри-клуб»? Сегодня идеальный день для тенниса. Она завела двигатель, но тут же его заглушила, услышав веселый голос:

– Хей-хо! – Девушка в золотисто-зеленом платье запрыгнула на подножку родстера.

– Хей-хо, Фанчон! – обрадовалась встрече Джин. – Я думала зайти к тебе, но решила, что ты еще не встала.

– Не встала! Нынче я встаю с птичками. Работаю в детском саду.

– Только не надо из-за этого задирать нос! Залезай в машину, и я отвезу тебя куда хочешь. Делать мне все равно нечего.

Фанчон Фаррелл медлила, засмотревшись вслед Кристоферу Уинну, который неторопливо шел рядом с какой-то девушкой. Джин озадаченно проследила взгляд подруги, большие голубые глаза которой сделались томными, а волосы превратились в золотистый ореол в лучах осеннего солнца. Вполне подходящий тип для жены священника… Фанчон была как хорошенькая картинка, нарисованная пастелью, а Джин, с ее отменным загаром и черными волосами, чувствовала себя по сравнению с ней ярким полотном, написанным маслом. Сравнение показалось ей обидным.

– Ты едешь, Фанчон? Даже если мне нечего делать, я могу найти и лучший способ провести время, чем торчать перед входом в суд.

Фанчон неохотно села в желтый родстер и вздохнула:

– Нет смысла рассчитывать поговорить с Кристофером Уинном, если к нему прицепилась Сью Калвин. Недавно ее произвели в президенты женской ассоциации его церкви. Перед всеми нами у нее преимущество. Ты с ней уже познакомилась?

– Вчера вечером у графини.

– Сью без ума от Кристофера Уинна. Называет его «учитель».

– Она за весь вечер с ним ни разу не заговорила.

– Небось там ее папаша был, а? Благочестивому Лютеру не по душе священник Объединенной церкви Гарстона… Классная машина, Джин. И костюмчик ничего. У тебя, наверное, миллион белых нарядов, и они всегда выглядят безупречно.

– Сомневаюсь, что у меня их больше девятисот девяноста девяти тысяч, – сухо ответила Джин. – Куда тебя отвезти?

– Если действительно хочешь помочь, то в детский сад в Ист-Сайде. Мне стоило бы пройтись пешком, а то растолстею, но я опаздываю.

Все внимание Джин было сосредоточено на вождении, пока она не выехала на спокойную улицу. Откинувшись на спинку сиденья, девушка попросила: