Людмила Леонидова - Рождество в Париже

«Здесь, конечно, могут обокрасть, в такой-то толчее», — подумала девушка. И тут же потеряла Гошу из вида.

Неожиданно кто-то дернул ее сзади за рукав.

— Давай с тобой договоримся встретиться у входа, а то мне все время надо присматривать за тобой, — прокричал Гоша, потому что рядом раздавался громкий плач ребенка.

— Хорошо, через сколько?

— Через два часа.

Маша подумала, что она не выдержит столько в этой толкотне, но перечить Гоше не решалась: может, он сразу все купит и остальное время будет свободен?

Вещи в магазине действительно оказались недорогими.

Подобрав Зойке тоненький костюм из ангоры (выстояв длинную очередь в примерочную, ей пришлось прикинуть его на себя), а Лене куртку, Маша собралась было оплатить покупки, как вдруг вспомнила, что все деньги отдала Гоше.

До назначенной встречи оставалось тридцать минут, а найти его в такой толчее было невозможно.

«Пока посмотрю что-нибудь маме», — решила она. Затем аккуратно сложила вещи в корзину и протиснулась к стенду с блузками.

Часы показывали назначенное время. Оставив корзину с покупками у кассы, вышла на улицу.

Дождь не кончался, но после царившей в магазине духоты на воздухе все равно было лучше. Прождав двадцать минут, Маша стала злиться:

«Где он застрял? Может быть, стоит в кассу?»

Маша снова заглянула в магазин, но даже с небольшого возвышения у входа разглядеть Гошу было бы нельзя.

«А вдруг он уже ушел куда-нибудь отсюда и заблудился?»

Она решила стоять у входа, как договаривались, чтобы не разминуться с Гошей. Дождь продолжал идти. Маша промокла, и ей стало холодно. Прошло два часа после условленного времени. Она поняла, что надо ехать в гостиницу.

По дороге Маша перебирала все варианты: «Может, я что-нибудь перепутала или не расслышала, ведь плакал ребенок? Господи, а что, если Гошу ограбили и он сейчас в полиции?»

Все равно было обидно, что она потеряла столько времени.

В гостинице девушка сразу поднялась в Гошин номер и постучала, но никто не отозвался.

«Ну, ладно, пока полежу у себя», — решила Маша. После тяжелой ночи она чувствовала себя неважно, да еще вдобавок промокла. Маша завернулась в одеяло, чтобы согреться, и задремала.

Стук в дверь разбудил ее. На улице уже было темно. Она крикнула, чтобы входили, — на пороге возникла незнакомая женщина. Увидев Машу, та извинилась: перепутала двери.

Маша снова проверила Гошин номер, а затем спустилась вниз. Дежурила та же девушка, что и утром. Маша спросила, нет ли для нее записки. Посмотрев, девушка развела руками.

Маша вернулась в номер и снова легла в постель, ее начинало знобить.

«Не хватало здесь простудиться», — щупая голову, подумала Маша и провалилась в сон.

5

Когда она проснулась, было утро. Маша почувствовала, что у нее повышенная температура — болела голова, тяжелые веки давили на глаза. Но, вспомнив вчерашний день, она тут же вскочила и побежала по коридору к Гоше. В его номере стояла тишина.

В рецепции сидела незнакомая девушка.

Маша спросила, не помнит ли она, когда ушел жилец из двадцать второго номера.

— Двадцать второй свободен, из него выехали еще вчера.

— Этого не может быть. — Маша не узнавала собственного голоса. У нее закружилась голова, и она чуть не упала.

Девушка выскочила из-за стойки.

— Что с вами? Чем вам помочь? — Она открыла бутылку с водой и усадила Машу в небольшом холле.

— Все в порядке, спасибо, — промолвила Маша.

Она наконец все поняла.

И не в силах сдерживаться от переполнявших ее обиды, горечи, отчаяния, зарыдала.

Как он мог? Гоша, ее Гоша, симпатичный, веселый, первый в ее жизни мужчина, которого она вчера целовала, обнимала и позволила все… бросил одну в чужом городе. Не просто бросил, а украл, украл все деньги, которые дал Борис Михайлович, деньги Зойки и Леночки. Она же ему все рассказала, он же про нее все знал, знал, что ей их неоткуда будет взять — целую тысячу долларов! Что, что ей теперь здесь делать! Нет, этого не может быть!

Порывшись в сумочке. Маша нашла какую-то мелочь и немного рублей.

«Куда он еще собирался ехать? За куртками к какому-то турку. Где находится этот турок? Ведь я даже не спросила. Остается опять только «Тати». Может, Гоша появится там».

Вчера по дороге в магазин они заметили обменный пункт, где принимали рубли. Рублей у Маши было мало. Мама положила их в последний момент на всякий случай.

«Мама! Как ей все рассказать?!»

После обмена наскреблись деньги на проезд. Опять метро. И опять дорога до магазина. Дождь не прекращался. Париж выглядел мрачно и неприветливо. Добравшись до «Тати». Маша заглянула внутрь. Со вчерашнего дня картина здесь не изменилась.

«Буду ждать на улице», — решила девушка.

Время тянулось медленно. Мысли в голове у Маши путались и перескакивали.

«Надо спросить в рецепции гостиницы о девушке, которая нас встречала в аэропорту. Кажется. Гоша с ней о чем-то договаривался. Когда он уезжает? Я даже не знаю его адреса в Москве. Где он работает?»

Маша не могла осознать до конца, как мог Гоша, которого она полюбила с первого взгляда и которому поверила, так с ней поступить.

Париж жил своей жизнью. Сегодня он уже не казался таким праздничным, скорее, наоборот — промозглым, равнодушным, совершенно безразличным к Машиному горю. Она вдруг вспомнила, что давно ничего не ела. Голова разламывалась, хотелось присесть, а лучше — умереть. Намокший от дождя ворс на шубке выглядел по-крысиному.

Вдруг на противоположной стороне улицы, прямо у перехода, мелькнула знакомая дубленка. Маша подбежала к светофору и увидела Гошу. В этот момент свет переключился и машины рванулись вперед. Улица была неширокая, и Маша что было сил закричала. Ей показалось, что Гоша ее заметил, однако резко повернулся и зашагал в сторону. Еще мгновение — и он скроется в толпе. Маша ринулась через улицу.

Последнее, что она помнила, было колесо мотоцикла и крыло машины на уровне ее глаз…

Очнувшись, Маша увидела вокруг себя людей в белых халатах, полицейского, который держал ее паспорт, и седого симпатичного мужчину. Нервничая, он что-то энергично доказывал. Голова и правое плечо у Маши были забинтованы.

Увидев, что девушка пришла в себя, полицейский спросил, говорит ли она по-французски. После этого врач вежливо поинтересовался ее медицинской страховкой. Маша помнила, что страховой листочек и обратный билет лежали в паспорте, но седой мужчина почему-то сказал, чтобы она не беспокоилась — он все заплатит.

Наклонившись над Машей, мужчина объяснил, что это он сшиб ее, поскольку его машину подрезал сумасшедший мотоциклист. Сказал, что готов оказать ей медицинскую помощь у себя в доме — это недалеко, несколько километров от Парижа, у него хороший домашний врач. Поскольку серьезных повреждений у Маши нет — только ушибы, врачи, дескать, не возражают. Они уже сделали ей обезболивающий укол, уточнил незнакомец.