Людмила Леонидова - Рождество в Париже

Как-то ночью, накануне Рождества, раздался телефонный звонок из Лос-Анджелеса. Звонил Клод и сообщал, что он прилетает на следующий день, что встречать его не надо, пусть Мишель ждет его дома.

— Что-нибудь случилось? — спросила наутро Маша.

— Он мне ничего не сказал, — пожал плечами Мишель, — но, наверное, что-то важное. У нас принято Рождество отмечать с близкими, в кругу семьи.

Маша, чтобы создать настроение, наряжала в гостиной елку. Она не занималась этим с детства, поэтому игрушки, которые Мишель купил по ее просьбе, приводили девушку в восторг, и она тихо повизгивала, доставая очередное украшение из нарядной новогодней упаковки. Когда работа подходила к концу и Маша попросила Мишеля повесить последнюю гирлянду, раздался звонок в дверь.

— Это Клод, — обрадовалась она и побежала открывать.

Через минуту Мишель услышал шум голосов и радостные восклицания Маши. Выйдя в прихожую, он увидел всю съемочную группу во главе с Мики, державшей огромную корзину цветов, в центре которой высилась гигантская бутылка шампанского. Они обнимали Машу и поздравляли. Клод держал веером в руках глянцевые журналы с изображением Маши-Натали на обложке.

Это был самый удачный эпизод из фильма: графиня в бордовом бархатном платье, отороченном соболем, в шляпе с вуалью гордо сидела на красавце Пеле.

Мики вытащила из корзины шампанское, и вся компания ввалилась в гостиную. Маша стала расставлять фужеры, а Мики, видимо, уже приняв в самолете, активно ей мешала.

— Давайте выпьем за вашу удачу и триумф вашего фильма в Америке! — трубила Мики.

— Нет, — стараясь перекричать Мики, воскликнул Клод. — Америка уже признала Натали, я желаю теперь фильму успеха тут, у тебя на родине, Мишель. В Европе!

— Ура, — продолжала кричать Мики, — смотрите на часы, через пять минут наступает Рождество, я вам всем приготовила подарки. Я Санта-Клаус! — И, достав, как фокусник, из сумки красную шапочку-колпак и водрузив ее себе на макушку, стала наклеивать всем на грудь эмблемы Золотой Ники — высшего кинематографического приза.

Бой каминных часов известил, что наступило Рождество. Хлопнуло шампанское, зазвенели бокалы. Все бросились обнимать и поздравлять друг друга.

Мишель попросил минуту внимания.

— Я благодарю вас всех, что в такой день, вы, нарушая семейные традиции, прилетели к нам с Машей разделить радость и успех. Приехав сюда на Рождество, вы тем самым подтвердили, что мы с вами близки, как одна семья. Поэтому я вам первым сообщаю о нашей с Машей помолвке. Хочу, чтобы вы все знали: я очень ее люблю. — Нежно притянув Машу к себе и поцеловав в губы, он надел ей на безымянный палец кольцо с бриллиантом. — Завтра мы с Машей улетаем в Лас-Вегас.

От радости и неожиданности у Маши задрожали губы. Она стояла посреди яркой, сияющей от огней на елке гостиной, и отблеск красных, огромных елочных шаров, обвязанных золотыми бантами, отражался в ее зеленых, широко раскрытых от удивления глазах, рассыпаясь мелкими искорками счастья в слезинках, которые катились по лицу девушки. Она, как ребенок, тыльной стороной руки размазывала их по щекам, но не могла остановить подступавшего рыдания. Наконец сбылась ее мечта. Любовь, сильная — на всю жизнь, о которой Маша так много слышала, пришла к ней! Взаимная любовь! Пришла вместе со славой и успехом. Она посмотрела на часы. Стрелки показывали четверть первого.

Начинался новый день — первый день настоящего Рождества в Париже.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.