Люси Дейн - Отразись в моих глазах

Она похолодела. Для полного счастья ей сейчас недоставало сюжета из категории ужасов. Только в данном случае ей грозила не роль режиссера, а участь жертвы.

Энни в тревоге оглянулась на окна. Не может быть, чтобы все это случилось со мной! Нет-нет, пожалуйста, не нужно!

Она прислушалась. Сейчас стояла тишина - если не принимать во внимание шелеста листвы на окружающих коттедж деревьях.

А может… Энни посмотрела на бутылку, в которой почти не осталось вина. Может, все гораздо проще и на самом деле никто не стучал? А что, вполне допустимо. К спиртному она непривычна, но выпила сегодня немало, вот и мерещатся странные звуки…

Бах- бах-бах!

Нет, не померещилось. Стучат во входную дверь. И так настойчиво! Кулаком. Или даже ногой.

Охваченная мелкой нервной дрожью, Энни лихорадочно огляделась по сторонам, пытаясь найти какой-нибудь тяжелый предмет, который хоть как-то помог бы ей защититься. На глаза попалась стоявшая у камина, на специальной подставке, кочерга. Ее Энни и схватила.

Вооружившись, она несколько мгновений стояла в нерешительности, затем выглянула в коридор. Спустя еще минуту двинулась в направлении прихожей.

Бах- бах-бах!

Кто бы ни находился там, снаружи, он явно не собирался отступать.

- А ведь я могу и разозлиться! - Энни гневно засопела. Выпитое вино придало ей сил. - Сейчас распахну дверь и тресну нахала по башке!

Она говорила негромко, снаружи ее слышать не могли, тем не менее, будто в ответ, раздалось:

- Энни! Я знаю, что ты здесь! Открывай немедленно, иначе я разнесу к дьяволу весь этот домишко!

Она изумленно разинула рот. Донесшийся снаружи голос был ей более чем знаком.

Макс!

- Энни! Открывай!

- Макс? - склонившись к двери, взволновано произнесла она. - Как ты здесь оказался?

- Прилетел на ковре-самолете! - В голосе Макса сквозил триумф: все-таки он не ошибся, Энни здесь.

- Но… зачем? Мы все друг другу сказали и…

- Нет! - крикнул он. - Еще далеко не все. Наш разговор требует продолжения. Ты не можешь так просто уйти от меня!

Уголки губ Энни опустились. Вот оно что. Из-за этого Макс и явился сюда. Видно, до сих пор еще не было случая, чтобы женщина бросила его, и сейчас уязвленное самолюбие не дает ему покоя. Так что не стоит воспринимать визит Макса слишком радужно. В действительности он руководствуется совсем не теми мотивами, которые Энни успела себе вообразить.

Она выпрямилась, подняла свечу выше и оглядела дверь, прикидывая, какова ее прочность. Вроде бы должна выдержать натиск, хотя кто его знает… Ой, а крючок висит! Надо накинуть, вот так, теперь пусть Макс попробует ворваться…

- Уезжай! - громко произнесла Энни. - Никаких разговоров я с тобой вести не намерена. - Она умолкла, с ускоренным сердцебиением ожидая ответа, но снаружи было тихо.

Переместился он куда-то, что ли? - подумалось ей. А может, уехал? Но где же звук его джипа?

- Эй, слышишь меня? - окликнула его Энни, внутренне готовясь к тому, что из-за двери вновь не раздастся ни звука.

Но она ошиблась.

- Нет! - крикнул Макс. - Не слышу! И слышать не хочу! Лучше не зли меня, открывай по-хорошему!

Энни вновь с опаской взглянула на щеколду.

- Иначе - что?

- Иначе я за себя не отвечаю!

Словно в подтверждение своих слов он грохнул кулаком по двери. Потом еще раз. И еще.

- Поняла?! Так и буду стучать, пока не откроешь!

- Не дождешься! - сердито крикнула Энни.

- Посмотрим! Я настырный, ты меня еще не знаешь. Очень скоро я окажусь внутри, так и знай! Эта дверь тебя не спасет!

4

Войдя в паб «Мерри донки», Макс Ричардсон застал оживленную атмосферу. Веселье здесь царило всегда, потому что собирались завсегдатаи - все местные, деревенские, знающие друг друга с детства, - но сегодня шум стоял такой, будто что-то случилось.

Правда, в каком-то смысле так и было, хотя событие намечалось лишь на следующий день - соревнование кузнецов. Этот ежегодный праздник проводился в деревне Лоубридж испокон веков. На него со всей округи съезжались кузнецы, чтобы помериться искусностью и показать поделки из металла. Макс, как здешний уроженец, являлся неизменным участником этого своеобразного фестиваля и любимцем публики. Но сейчас никто из находившихся в пабе не обратил на него внимания, все были поглощены разговором. Точнее, слушали Джонни Флинча, фермера, специализирующегося на выращивании овощей.

- …Я так и сказал парням из Престон-Виллидж: зря раскатали губу, победа будет за нами.

- А они что? - спросил из-за стойки бара Том Гизер, владелец заведения.

Джонни Флинч усмехнулся.

- Ясное дело, стали спорить, доказывать мне, что наш Макс в подметки не годится их здоровяку Фреду Уилсону.

- Можно подумать, наш Макс не здоровяк! - хохотнул кто-то.

Тут же слева возмущенно раздалось:

- Да наш Макс в сто раз здоровее их здоровяка!

- Точно! - подхватили другие. - И даже больше, чем в сто!

- В тысячу!

Разумеется, Макс все это слышал. Хотел было поблагодарить односельчан за кредит доверия, но в этот момент вновь заговорил Джонни Флинч:

- Примерно то же самое и я сказал. А потом добавил, что их Фреду Уилсону не видать главного приза как своих ушей.

- Правильно, не видать - пусть хоть наизнанку вывернется!

- Хоть лоб себе расшибет!

- Хоть…

- Тише-тише! - поднял ладонь Джонни Флинч. - Меня вам убеждать не надо, я думаю точно так же, как и вы. А ребятам из Престон-Виллидж сказал: вашему Фреду Уилсону победа светит лишь при одном условии - если наш Макс по какой-то причине не сможет участвовать в состязании.

Вокруг зашумели.

- Не бывать этому!

- Как не сможет? Обязательно будет участвовать!

- Да мы его на руках на площадь доставим! И поковки, которые он изготовил, принесем!

- И даже молот с наковальней!

Тут Макс не выдержал и вмешался в беседу:

- Бросьте, ребята, всякое может быть. Я такой же человек, как остальные, могу заболеть, ну и тому подобное…

Завсегдатаи паба как по команде взглянули на него. Джонни Флинч поскреб в затылке.

- Ну да, об этом я и толковал парням из Престон-Виллидж. Мол, если что-то случится с нашим Максом, только в этом случае у Фреда Уилсона появится надежда на победу. А Билли Рэдхем с хутора Олд-Фарм ответил на это, что, дескать, коню понятно: побеждает тот, кто участвует в соревновании, а не тот, кто топчется в сторонке.

По залу прокатился недовольный гул. Переждав его, Джонни Флинч с вздохом продолжил:

- Еще Билли сказал… - Едва начав, он умолк в нерешительности.

- Что? Что? - зазвучало со всех сторон.

Джонни Флинч поморщился, всем своим видом показывая, как не хочется ему передавать слова Билли Рэдхема.