Барбара Ауэр - С тобой мое сердце (Врата рая)

— Я бы предпочла что-нибудь попроще. Могу предложить сандвичи с сыром и бульон из кубика. Что вы на это скажете?

Губы Райли — очень сексуальные губы! — сложились в обаятельную улыбку, глаза весело блеснули, и пульс Кортни снова зачастил. Какая несправедливость, думала она, наделить одного мужчину таким количеством мужского обаяния и магнетизма! Наверное, судьба нарочно посылает ей испытание, чтобы проверить твердость ее решения держаться от мужчин подальше. Что ж, решила Кортни, если это своего рода экзамен, я сдам его с честью, я не провалила еще ни одного экзамена.

За последние двадцать четыре часа в ее жизни произошли радикальные, если не сказать катастрофические, перемены, и каким бы привлекательным и сексапильным ни был мужчина, попавшийся ей на пути, ей не стоит даже смотреть на него с интересом, не говоря уже о чем-то большем.

— Без восторга, — ответил Райли все с той же обаятельной улыбкой.

Кортни открыла холодильник, надеясь, что холодный воздух остудит ее распалившееся воображение. Как бы не так!

— Да уж, это вам не Денвер. А что вы думаете о салате, Райли?

В Денвере можно было в любое время дня и ночи заказать с доставкой на дом практически любую еду, в том числе и диетическую, и Кортни часто пользовалась этой возможностью. Сейчас она почему-то вдруг задумалась, умеет ли новая подружка Джоди готовить.

Райли повесил трубку и пожал своими невероятно широкими прямыми плечами.

— Почему бы и нет? Помощь нужна?

Не иначе как под футболкой у Райли ангельские крылья, подумала Кортни. Жаль, что меня сейчас не интересуют мужчины, очень жаль.

Наверное, гормональные изменения во время беременности каким-то образом действуют на воображение, потому что Кортни вдруг представила, как она обследует тело Райли в поисках спрятанных крыльев.

— Вы нарежьте бекон, а я сделаю остальное.

Райли занялся беконом, а Кортни принялась накрывать на стол, избегая всего, что имело непосредственное отношение к приготовлению еды. В животе у нее снова заурчало, к счастью, Райли никак не прокомментировал этот неэстетичный звук, очевидно, вдобавок ко всем его достоинствам он был еще и хорошо воспитан.

Самой Кортни воспитание не помешало проявить любопытство и заглянуть в раскрытую записную книжку, которую Райли оставил на тумбочке. На одной только этой странице было больше десятка женских имен с телефонами! Наверное, ее удивление вырвалось наружу каким-то звуком, потому что Райли спросил:

— Что вы сказали?

— Я… — Кортни смутилась, — я просто заметила, что в вашей записной книжке уже не хватает строчек, видно, вы очень популярны.

Райли озадаченно поднял брови, как будто не понял, о чем речь.

— Что вы имеете в виду?

Кортни закатила глаза. Каково было ее первое впечатление? Ах да, он показался ей этаким обаяшкой, крайне опасным для женщин, имеющих обыкновение выбирать неподходящих мужчин. Но она-то больше никогда не наступит на эти грабли. Кортни покосилась на ту страницу, на которой была раскрыта записная книжка.

— К.Э. Что это значит?

Райли снова улыбнулся.

— Попробуйте угадать.

— Инициалы какой-то красотки?

Улыбка Райли сменилась плутовской усмешкой.

— Нет, это сокращенно «Кондитерская Эммы»!

— Пожалуй, я не хочу знать, что общего у выпечки с десятком женских имен.

— Ну, раз уж вы спросили…

— Я не спрашивала!

Глаза Райли озорно блеснули.

— Кэрри — это моя тетя, Клара — невеста моего старшего брата, Кэтрин — мой хороший друг…

Почему-то Кортни не удивилась, что лучший друг Райли — женщина.

— Не надо, можете дальше не объяснять, — поспешно сказала она. — Я уже поняла, вы пытаетесь меня убедить, что все женщины, чьи имена записаны в этой пухлой книжице, — ваши родственницы и подруги детства.

Райли усмехнулся. С какой стати меня это интересует? — спохватилась Кортни. Я же дала зарок не связываться с мужчинами!

Минут через пятнадцать они сидели за кухонным столом. Райли раскопал в холодильнике жареную индейку и приготовил сандвичи. Ничего особенного, но Кортни почему-то показалось, что она давно не ела ничего более вкусного.

Она посмотрела на сидящего напротив нее Райли. Как же он все-таки сексуален! Но сейчас ей нельзя об этом думать, а, учитывая количество женских имен в его записной книжке, лучше не думать никогда. Что ей сейчас действительно необходимо, так это получить ответы на некоторые вопросы, которые ей давно хотелось задать, да все как-то не получалось. Вне всякой связи с разговором, она спросила:

— Почему загоревшийся мусорный бак удостоился внимания полиции?

Райли не ответил. Он не спеша откусил кусок сандвича и стал жевать, словно Кортни ни о чем и не спрашивала.

— Я заметила за домом обугленные ящики, — продолжала она. — Этот пожар был не первым?

Райли вздохнул и отложил сандвич. Он знал, что рано или поздно у нее появятся вопросы, только надеялся, что это произойдет чуть позже, когда у него появятся внятные ответы.

— Вы ведь не репортер?

— Нет, я работаю, то есть работала в фирме по торговле недвижимостью.

— Работала? В прошедшем времени?

Райли попытался перевести разговор на более личную тему. Кортни его заинтересовала, хотя он не придавал этому особого значения.

— Меня уволили по сокращению штатов. Так что там насчет пожаров?

Тему сменить не удалось, понял Райли, но он собирался вскоре предпринять новую попытку. Ему хотелось побольше узнать о таинственном папаше будущего ребенка, само существование которого было достаточным поводом игнорировать всплеск влечения, который Райли чувствовал всякий раз, когда смотрел в большие зеленые глаза Кортни. К сожалению, повод был, но погасить влечение в зародыше не удавалось.

— Сегодняшний инцидент — уже третий, — сказал он.

Кортни ахнула.

— Третий? — Она недоверчиво покачала головой. — Бабушка ничего об этом не говорила.

Возможно, потому что сама была виновницей пожаров, подумал Райли, но вслух сказал другое:

— Наверное, не хотела вас волновать.

Кортни отодвинула тарелку, положила руки на дубовую столешницу и нахмурилась. Райли знавал немало женщин, но ни одна из них, когда хмурилась, не выглядела так соблазнительно, как Кортни Грант.

— И давно это началось?

— Думаю, вам лучше поговорить на эту тему с Барбарой.

Дело было не в том, что Райли боялся разгласить тайну следствия, он искренне считал, что Кортни лучше поговорить об этом с бабушкой, а не с ним. Если бы не ее беременность, они бы вообще сейчас не разговаривали.