Эва Киншоу - Мелодия любви

— Вы ему понравились, его заинтересовали ваши бумажные змеи… В конце концов, вы могли просто подружиться. Но если бы вы стали рассчитывать на его ухаживания… — Он снова пожал плечами. — Это уже другое дело.

Хелен едва не подавилась вином.

— С чего это вы взялись строить подобные предположения? — подозрительно спросила она.

Майкл указал на холодильник.

— Дело в новой прическе, которая вам очень к лицу. Клаус еще сказал, что вы, как правило, не красите ногти…

Хелен допила бокал и протянула его Майклу.

— Я выпью еще.

— Разумно ли это? Я хотел сказать, так сразу.

— Это самое разумное, что я сделала за последнее время, Майкл Чесмен, — заявила она. — Я пополнила список моих знакомых мужчин: помешанный на дикой природе, художник с манией величия, самодовольный напыщенный наставник молодежи — и вот теперь «голубой» скрипач!

Он снова наполнил ее бокал.

— А как насчет парня, который платил Клаусу за что, чтобы тот не попадался ему на глаза?

Хелен взглянула на него поверх бокала.

— Он был женат. Я этого не знала, но потом… Впрочем, не стану утомлять вас подробностями.

— Хелен… — Майкл начал тихо смеяться, и тут зазвонил телефон.

Хелен взяла трубку, послушала и произнесла:

— Нет-нет, не волнуйтесь, все в порядке.

— Питер не придет? — предположил Майкл.

— Да, — подтвердила Хелен. — Вы не знаете, какой дурой я себя чувствую. В каком нелепом положении я могла оказаться… Слава Богу, у него через пару дней состоится концерт, и дирижер на сегодняшний вечер назначил внеплановую репетицию — я готова расцеловать его за это!

Она закружилась по комнате и чмокнула в макушку вошедшего в кухню Клауса. Тот поморщился.

— Что это с тобой, ма?

— Мы можем расслабиться, малыш. Мистер Флайк сегодня не сумеет к нам выбраться.

— Здорово! — откликнулся Клаус. — Значит, мы останемся втроем.

— Ну, я не совсем это имела в виду… Он очень приятный человек, и я не прочь увидеться с ним снова… — Она застыла на месте, потому что в дверь позвонили. — Наверное, это кто-то из твоих друзей, Клаус. Спроси, не захочет ли он с нами поужинать, еды у нас больше, чем достаточно.

Но стоило мальчику исчезнуть за дверью, как она торопливо прошептала Майклу:

— Знаете, у нас могут возникнуть трудности.

— С Клаусом?

— Да. Вы слышали, что он сказал перед этим?

— Слышал. А вы согласились бы на такой вариант, Хелен?

Она внезапно почувствовала, что ей не хватает воздуха.

— Вы предлагаете… Вы понимаете, что именно вы предлагаете?

— Я предлагаю помощь, в которой вы нуждаетесь. — Он замолчал, услышав, как в соседней комнате Клаус разговаривает со своим приятелем. — Поговорим потом.

Но это «потом» оказалось возможным только через неделю, потому что вечером, когда Клаус лег спать, Майкл пожаловался на головную боль — видимо, давал о себе знать многочасовой перелет. Он извинился и попросил ее отложить разговор до утра. Хелен с готовностью согласилась и посоветовала ему немедленно отправиться в постель.

На другое утро, когда Майкл не спустился к завтраку, она решила проверить, все ли в порядке. Его спальня была погружена в полумрак, в ней царила полнейшая тишина. Хелен уже собиралась прикрыть дверь и оставить его спать дальше, но вдруг услышала стон. Она подошла к окну и подняла штору. Ее ожидало далеко не утешительное зрелище. Постель Майкла была перевернута вверх дном, словно он ворочался и метался всю ночь напролет, а сам Майкл выглядел далеко не лучшим образом. Веки отекли, лицо покраснело, его явно лихорадило.

— Майкл, что случилось? — с тревогой спросила она.

Он уставился на нее, рассеянно мигая, затем тяжело уронил голову на руки с невольным стоном.

— Думаю, надо позвать врача, — сказала она озабоченно.

— Я сам врач.

— Конечно, но все же…

— Это заурядный грипп, Хелен. — Он откинулся на подушки и закрыл глаза.

— Вы так уверены? — Она приблизилась к кровати и вгляделась в него. Лоб Майкла покрывали бисеринки пота.

— Я видел множество случаев малярии, холеры, желтой лихорадки и прочих тропических болезней за последние пять лет, чтобы уметь распознать разницу. Несколько дней я провел в Иоганнесбурге с друзьями — один из них как раз болел, там сейчас свирепствует грипп.

— Вы не считаете, что все же стоит сдать кровь на анализ, — быстро сказала она, — для перестраховки?

Он сморщился.

— Будь по-вашему.

— Я скоро вернусь. — И она с озабоченным видом поспешила вниз.

К тому времени, когда пришел врач, Хелен помогла Майклу дойти до душевой, перестелила его постель и приготовила горячий чай с лимоном — аппетит у него отсутствовал.

Врач склонялся к мнению, что коллега прав, и у него грипп, симптомы которого, возможно, усугубила смена часовых поясов. Но он полагал также, что меры предосторожности не помешают. Он взял у Майкла кровь и настоятельно рекомендовал соблюдать строгий постельный режим. Хелен он велел почаще давать больному пить.

В последующие два дня Майкл в основном спал, ел совсем мало, безропотно сносил заботы Хелен, добросовестно пытавшейся обеспечить ему максимум уюта и покоя.

На третье утро, когда она принесла завтрак, он сел и отчетливо выругался.

— Простите? — Хелен застыла с подносом в руках.

— Это я не по вашему адресу, — сказал Майкл поспешно. — Мой несчастный саквояж — он так и не объявился?

Хелен поставила поднос ему на колени, взяла чашку кофе, приготовленную для себя, и села в кресло.

— Нет, я совсем о нем забыла. Разве… — нахмурилась она, — там было что-нибудь важное? Обычно люди берут с собой книжки, туалетные принадлежности, всякую мелочь…

— Обычно люди… — Он скептически оглядел ее фигурку, одетую в желтое льняное платье, — берут с собой то, что не хотят сдавать в багажное отделение.

— Например? — Она вскинула брови и посмотрела на дорожную сумку, которую он привез домой по ошибке. Она стояла в ногах кровати. Хелен раскрыла ее.

— Я заглядывал туда уже раз десять — там нет ничего, что могло бы указать на адрес владельца, — сказал он с досадой.

Хелен пожала плечами и, предмет за предметом, принялась выкладывать содержимое на кровать. Там были книга, два журнала, косметичка, маленький плюшевый мишка — детская игрушка или талисман, флакончик духов и фотоаппарат. В косметичке лежала довольно дорогая косметика.

— Этот ваш сосед, который мог захватить ваши вещи по ошибке, был… женщиной?

— Да, — буркнул Майкл.

Очевидно, соседка Майкла чем-то ему досадила.