Нора Лаймфорд - Неумолимый свет любви

— Флоренс? — повторил он уже недоверчиво. — Это правда ты?

Нет, это не сон. Знакомый голос… Знакомое лицо…

— Дуглас? — Голос задрожал.

Они не виделись шесть лет, не созванивались и не писали друг другу. За это время не прозвучало ни слова объяснения, ни слова в оправдание его жестокого предательства, которое он совершил в конце того волшебного лета, лета их чудесной близости.

Сейчас, глядя на Дугласа, Флоренс вдруг поняла, что слова оправдания теперь не прозвучат никогда. Слишком поздно. Они похоронены под прошедшими в разлуке годами.

— Что ты здесь делаешь? — воскликнула она дрожащим голосом. Сердце бешено стучало, нахлынули чувства, разобраться в которых сейчас было невозможно.

Он наконец проснулся окончательно и вдруг взглянул ясным холодным взглядом.

— Что я делаю здесь? Ох, нет! Вопрос в том, что ты делаешь здесь?!

— М-мой отец попросил меня пожить здесь и присмотреть за домом. Они с Пат уехали на лето на Западное побережье.

Дуглас прищурился.

— Правда? Да будет тебе известно, мать пригласила меня сюда за тем же самым.

Эти глаза, которыми когда-то она так восхищалась, были такими же синими и блестящими. Но что-то во взгляде изменилось. Он стал холодным, циничным…

— Но это правда! — Не думает ли он, в самом деле, что она ворвалась сюда без приглашения.

— Этого не может быть, черт возьми! — Он сдернул рубашку со спинки стула и быстро надел ее. — Ни Бил, ни Пат не настолько бессердечны, чтобы пригласить одновременно нас обоих. Значит, один из нас лжет. — Он принялся застегивать рубашку, но пальцы так дрожали, что в конце концов пришлось прекратить это занятие.

— Я, во всяком случае, сказала правду, — парировала она. Не ему называть кого-либо бессердечным. Можно подумать, что он святой, и ему чуждо двурушничество.

Последовала неловкая пауза. Флоренс наконец увидела его целиком: широкие плечи, сильные стройные ноги. За эти годы он стал как-то плотнее, но исключительно за счет мышц. И еще красивее, если только это возможно. Каштановые волосы остались такими же густыми, как шесть лет назад. Но в том Дугласе было что-то мальчишеское, теперь оно исчезло.

— Так что? — поторопила она с ответом.

— Что «что», Флоренс? — прорычал он.

— Что мы теперь будем делать? — Она попыталась гордо поднять голову.

— Ты хочешь сказать, что возникла небольшая проблема? Так?

— Да, и я предлагаю тебе уехать.

Дуглас провел рукой по своим темным волосам и презрительно рассмеялся.

— Ни за что на свете! Уедешь ты!

— И не подумаю. Меня пригласил сюда отец, я в пути с самого утра и ужасно устала. — Вдруг она запнулась от неожиданной мысли и посмотрела по сторонам. — А где Долли?

Дуглас нахмурился.

— Что?

— Я спрашиваю, где Долли? Видимо, скоро появится твоя жена и тоже станет выкидывать меня. — Она отбросила назад длинные золотистые волосы, делая вид, что его ледяной взгляд совершенно ее не волнует.

— Ты серьезно? — спросил он тихо.

— Серьезно? О чем? — спросила она, смутившись.

— О Долли. Или просто притворяешься, что не знаешь?

— Не знаю? О чем?

— О том, что мы развелись. — Он смотрел откровенно насмешливо.

Флоренс побледнела.

— Развелись?

Дуглас смерил ее язвительным холодным взглядом и принялся аплодировать: медленно и громко.

— Браво, Флоренс! Великолепно сыграно.

Она страшно разозлилась. Это невыносимо. Как она могла любить такого человека?

— О чем ты? Я действительно впервые слышу о твоем разводе. — И добавила неуверенно: — И когда это произошло?

Он раздраженно посмотрел в потолок.

— Флоренс, сейчас мне совершенно не хочется говорить об этом. Все это… Ты появилась здесь так неожиданно… Черт побери!

С этими словами он прошел к двери, старательно обойдя ее, и вышел в холл. Через секунду она услышала, как он остановился.

— Флоренс!

— Что? — воскликнула она, выбегая следом за ним.

Дуглас стоял возле ее комнаты. Из-за приоткрытой двери на него глядели большие заплаканные голубые глаза.

Она пробежала через холл и опустилась на колени возле сына. Тот судорожно обхватил ее за шею и уткнулся лицом в длинные волосы. Взбешенная, она посмотрела на Дугласа как львица, детеныша которой обидели.

— Видишь, что ты наделал?!

— Кто? Я? Я… Я же не знал.

— Ох, уходи. Оставь нас в покое. — Она баюкала и целовала Криса, успокаивая.

— Это твой сын? — Голос стал совершенно бесцветным, глаза потемнели. Было трудно понять, о чем он сейчас думает.

Флоренс кивнула и высвободилась из объятий Криса.

— Все хорошо, маленький. Не надо плакать.

Но ребенок снова прильнул к ней и прошептал в самое ухо:

— Ты же поссорилась с ним, ма. Прогони его.

Дуглас плотно сжал губы и провел рукой по волосам.

— Скажи ребенку, что я не хотел тебя обидеть. — Он мельком взглянул вниз.

— Ребенка зовут Крис, и ты сам можешь сказать ему все, что хочешь, — прошипела Флоренс, еще сильнее прижимая к себе сына.

Дуглас опустился на пол, медленно и неохотно. Прищурившись, взглянул на Криса, и Флоренс поняла, что ему никогда не было знакомо радостное родительское чувство. И еще она подумала, что Крису сейчас столько же лет, сколько могло быть и его с Долли ребенку.

— Не бойся, — начал он. — Меня зовут Дуглас. Я… Я твой дядя или что-то вроде этого.

Крис поднял голову с плеча Флоренс.

— Мой дядя? Мама никогда не рассказывала о тебе!

Дуглас перевел взгляд на свои руки и невесело улыбнулся.

— Я так и думал. Но ты ведь знаешь Патрицию, тетю, на которой женился твой дедушка?

Крис осторожно кивнул.

— Так вот она — моя мама.

— А! — Крис выпрямился. — Мне понравились дедушка и Пат. Мы ездили с ними смотреть Вашингтон.

— Да… Так вот я — сын Пат, — повторил Дуглас.

В глазах Криса зажегся огонек. Он начинал что-то понимать.

— Ты тоже живешь здесь? — поинтересовался он и вытер рукой нос.

— Да, по крайней мере этим летом. — Дуглас быстро взглянул на Флоренс. Отважится ли она опровергнуть? Она же, хотя ее до сих пор била нервная дрожь, смогла ответить ему лишь откровенно презрительным взглядом.

Крис задумчиво кивнул. Затем, к удивлению Флоренс, одобрительно улыбнулся.

— А когда здесь ужин? — спросил он со свойственной ему непосредственностью. — Я умираю от голода. На пароме я хотел съесть булочку с сосиской, но ее утащила чайка.

Дуглас резко поднялся. Мальчик явно начал раздражать его.

— Не приставай к Дугласу с ужином, Крис. Пока ты будешь умываться, я приготовлю что-нибудь поесть.