Надежда и отчаяние - Егор Букин

Щеголев состроил умное лицо, подняв в шутку указательный палец вверх. Я улыбнулся.

– Ну вообще ты прав. Мне там делать ровным счетом нечего. Я там как не в своей тарелке.

– Ну вот, так что думай. С армией мой отец тебе поможет.

Последняя фраза прозвучала как раз у подъезда его дома. Мы поднялись на десятый этаж и вошли в их большую трехкомнатную квартиру.

– Вань, это ты? – послышался из зала мужской голос.

– Да, но я не один.

– Не один? – очень сильно удивился его отец. Послышались быстрые шаги. – А почему ты не рассказывал, что нашел…

Вскоре перед нами уже стоял мужчина лет сорока пяти в темном махровом халате. Увидев меня, он поначалу опешил и не договорил.

– А, так ты с Максом, – воскликнул он и пожал мне руку. Мне показалось, что Александр обрадовался мне куда больше, чем несуществующей невесте Вани.

– Ну проходи, давай я чайник включу. Или могу чего-нибудь покрепче предложить.

Иван пошел в ванную комнату мыть руки. Я же прошел в кухню и сел на стул. Несмотря на то, что жили они тут вдвоем (отец Щеголева развелся с его матерью несколько месяцев назад) кухня была весьма чистой. Не было этой холостяцкой грязи, немытой посуды и мха на столешнице.

– Ну так что будешь пить?

Я знал, что в моей ситуации лучше всего выбрать алкоголь, поэтому указал на виски.

– Отличный выбор.

В один миг передо мной уже стояли два стакана. Мы выпили. Несколько минут мы трепались о разной чепухе вроде настроения и здоровья моей матери.

– Александр Николаевич, у меня к вам небольшая просьба.

– Какая? – спросил он, наливая уже четвертый бокал виски. Да, он очень любил выпить.

Я рассказал ему.

– О чем речь, Макс! Я тебе их уже столько лет вожу. Все сделаем. Сиди здесь.

Он поднялся из-за стола и пошел в коридор, подзывая Ваню. Через пару минут он уже вернулся с нужной мне баночкой, стенки который изнутри были покрыты фольгой. Я удивленно уставился на нее.

– Я еще в прошлый раз взял побольше. Знал, что ты придешь еще раз.

– Большое вам спасибо. – Я пожал ему руку. – Я вам обязательно верну деньги.

– Ну что ты, не стоит. Это мой тебе подарок на двадцать третье февраля.

– Спасибо еще раз.

– Слушай, у тебя ведь есть друзья помимо моего Вани?

– Ну да.

– Спроси у них, может им тоже нужно такое успокоительное.

– Они принимают другое. – Я огляделся по сторонам. – Ну знаете, перец.

– Он у меня тоже есть. К тому же очень качественный.

– Ну хорошо, я скажу им.

– Спасибо, Макс.

Назад я шел вместе с Ваней. Его мать жила где-то недалеко от меня, и он решил наведаться к ней.

– Кстати, помнишь ты мне как-то говорил, что начал писать? – спросил он.

– Ну… да.

– Ну вот. Скоро в парке будут проводить мероприятие для начинающих писателей. Там они могут почитать свои произведения, заявить о себе и прочее. Пойдешь?

По телу пробежала дрожь, руки и ступни в один миг сковало холодом. Это ведь отличная возможность заявить о себе, но… вряд ли им понравится то, что я пишу. Пусть это всего лишь первая моя осмысленная работа, я все равно чересчур боюсь.

– Ну… я даже не знаю.

– Да давай! – Он хлопнул меня по спине. – Ты, конечно, знаешь, что я чтение, как и все это ваше искусство, терпеть не могу, но с тобой-то схожу.

Это было правдой. Фраза «Забрать все книги бы, да сжечь» как нельзя лучше подходит к мировоззрению моего товарища.

Внутри меня не на шутку билось волнение против желания стать известным и заработать хоть какие-нибудь деньги.

– Ладно, я подумаю. Только вот не могу же я пойти в этом. – Я показал на свою одежду.

– О, да это ничего. Купим тебе. Деньги потом как-нибудь отдашь. Много на своем деле ты вряд ли заработаешь, но летом можешь устроиться в какой-нибудь «Макдональдс», – он посмеялся.

Наша дружба была построена таким образом, что через неделю все денежные долги полностью забывались. Впрочем, занимал только я… Но одно дело принимать в качестве подарка какие-нибудь булочки из школьного буфета, и совершенно другое принимать в качестве подарка костюм. Я понимал, что у Щеголева денег до ушей, и что он все никак не найдет где бы их побыстрее промотать (он не пил и не играл), но все равно как-то неправильно получать такой дар.

– Он, наверное, дорогой…

– Нормально.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Идем прямо сейчас.

Я пытался отнекиваться, прикрываясь делами, но ничего не вышло. В итоге я покорился и отправился следом за Иваном. Через полчаса мы уже стояли в дорогом магазине и подбирали мне пиджак. Я никогда особо не любил выбирать одежду и ходить по магазинам, так что по большей части мне было абсолютно плевать, что мне подберут. Мне кажется, еще чуть-чуть и я бы с криками выбежал из этого душного помещения, но костюм все-таки оказался подобран раньше. Я многократно поблагодарил Ваню, а он многократно проговорил: «Да не за что». Далее мы отправились прямо по улице, и он начал очередное пустое хвастовство про то, как нынче завтракал, как недавно ужинал и как пару дней назад обедал. Все блюда из списка оказались изысканными и дорогими. Он как мог объяснял мне вкус, запах и консистенцию этой еды. Я несколько сердито выражал свое удивление и в очередной раз замечал, что все это «неплохо-неплохо». О, как же я ненавижу богатых людей, которые рассказывают о своих дорогущих покупках! Я, конечно, всегда стараюсь радоваться за своих знакомых, ведь это все-таки этикет. Даже если и наигранно, даже если внутри меня сжирала зависть. А ведь он еще не начал говорить о том, сколько умудрился получить денег!

Когда на душе плохо, чужие радости и чужое счастье бесят еще сильнее обычного…

Потом Щеголев было принялся рассказывать про новый предмет в квартире, но рядом вырос торговый центр, внутри которого находился книжный магазин.

– Чего хочешь купить?

– Пока еще не знаю. Посмотрим. Что-нибудь обучающее.

– Обучающее? В школе что ли учебников тебе мало было?

Я пожал плечами и молча вошел внутрь. Несколько минут побродив по магазину, я наконец нашел нужный мне отдел. Из всех книг мне приглянулась две: «Слово живое и мертвое» и «Машина песен. Внутри фабрики хитов». Я любил писать как музыку, так и книги, но не мог выбрать что-то одно, так что решил взять все и сразу. Пока Щеголев без интереса рассматривал другие книги, я направился к продавцу. Тут я заметил человека, стоявшего у противоположной