Дина Аллен - Как «поймать» мужа

Когда посыльная упаковывала оставшиеся вещи, вошла Белинда и восторженно одобрила вкус Стефани:

— Очень мило! Ну, чертовски симпатично! Хотелось бы и мне надеть такой костюмчик, но с моими длинными ногами я была бы в нем посмешищем.

Конечно, это преувеличение, но звучало приятно.

— Запишите покупки на мой счет, — не спросив о ценах, распорядилась Белинда.

— Хорошо, сеньора, — сказала посыльная и, попрощавшись, вышла.

— Ой, ну что вы… Я сама могла бы… — не вполне искренне запротестовала Стефани, надеясь, что ее слабый протест будет подавлен щедрой дамой.

Так оно и вышло. Белинда сделала знак рукой, чтобы остановить гостью.

— Нет уж, пожалуйста. Это доставит мне удовольствие. Не хотите ли спуститься вниз?

Белинда зашагала по коридору. На ней все еще был костюм цвета пламени. Стефани едва поспевала за ней и наконец, отстав чуть ли не на десять метров, взмолилась:

— Белинда, вы всегда так быстро ходите?

Остановившись на лестничной площадке, дама расхохоталась.

— Ой, простите! У нас все семейство длинноногое. Наверное, поэтому я не привыкла ходить медленно.

— Насколько я поняла, вы не так уж часто видитесь со своим семейством, — заметила Стефани.

— Да, мне очень хотелось бы встречаться с ними чаще, особенно с Рэем. Но нас почти всегда разделяют тысячи миль.

— Разве вы живете не здесь?

— Нет. Квартира — в Италии, дом арендую во Франции… А вы где живете? — спросила Белинда, когда они спустились по лестнице и двинулись к гостиной. — Здесь?

— Да, я снимаю в Ла-Барро квартиру вместе с подругами, — ответила гостья.

Интересно, что бы графиня подумала, если бы узнала, что означает «жить с подругами»? Одна приятельница проводит Стефани тайком на чердак, где можно спать на полу вместе с тремя другими девчонками, а вся ее собственность спальный мешок.

В гостиной никого не было, но через открытое в парк окно хозяйка и гостья могли видеть на террасе Конрада, снова беседующего с той рыжеволосой. Они вышли, сели за резной стол, и Конрад подвел к ним свою собеседницу.

— Белинда, у тебя есть какие-нибудь пожелания для Марии в отношении приема на виноградных плантациях?

— Да. Извините, Стефани, я должна вас на минутку покинуть.

Белинда ушла вместе с миссис Леннон, Конрад уселся рядом с гостьей.

— Я вижу, вы подобрали себе неплохой наряд.

— Да уж, получше, чем купальный халат.

— Вы и в халате выглядели очаровательно.

Она улыбнулась ему, довольная, что услышала то, что ей хотелось.

— Благодарю вас. — Подперев подбородок рукой, девушка внимательно взглянула на Конрада. Он ответил заинтересованным взглядом.

— Вы надолго приехали сюда? Не к нам, я имею в виду, а в Ла-Барро…

В его вопросе послышался добрый знак.

— Вообще в ближайшее время уезжать не собираюсь.

Хозяин, дабы не заскучала гостья, заговорил о торжествах, растянувшихся на неделю, о готовящемся празднике на виноградных плантациях. Гостья выказала живейший интерес.

— Вы на главной виноградной плантации выращиваете виноград на продажу или делаете вино?

— Делаем, но не так, как прежде. Наши рабочие уже не давят ногами виноград, чтобы выжать сок.

Стефани сморщила нос.

— А почему они больше не делают этого?

Конрад, протянув руку, легонько дотронулся пальцем до носа девушки.

— Вот именно по той причине, по какой вы сморщили ваш носик. В нынешние времена никто не станет покупать вино, зная, что в нем купались крестьянские ножищи. Люди сейчас очень привередливы. Все должно быть изготовлено с предельным соблюдением гигиенических норм.

Последнюю фразу он произнес с неодобрительными нотками в голосе, что Стефани приняла как подсказку для продолжения разговора. Хозяин явно не одобряет новаций, как не согласен и со снобизмом привередливых людей.

— Что касается меня, то я вовсе не вижу ничего плохого в дедовских методах приготовления вина. Может быть, вы не согласитесь со мной. Но мне видится в этом некоторая романтика. А вы сами пробовали давить виноград ногами?

— Было. Правда, много лет назад.

— Залезали в большую бочку и там маршировали? — засмеялась Стефани. — В виноградной жиже по щиколотку или по колено?

— Это была не бочка, а большое каменное корыто или чан. Большинство рабочих стояли в винограде по колено. Но вам, милая Стефани, боюсь, виноград был бы по пояс. — И он взглянул на ее ноги.

— Вы могли бы пощадить меня и не упоминать про мой рост.

— Вам не нравится ваш рост?

— Чаще всего от этого происходят одни неприятности, — призналась она.

— Не думаю, вы такая изящная.

Ответ понравился — приятный комплимент мимоходом. Конрад, видимо, более опытен в отношениях с женщинами, чем она думала. Он вовсе не пользовался репутацией плейбоя — этот титул безраздельно принадлежал Рэю. Молва донесла — Конрад серьезный человек, много работающий и довольно сдержанный. Ну и, конечно, завидный жених — богатый, с прекрасной внешностью, хорошо воспитанный. Ему за тридцать — самое время подыскивать жену. Но по семейной традиции претенденткой будет только блондинка. Брюнетки, а также шатенки со вздохом оставляли его в покое, поняв, что кокетничать с ним — напрасная трата времени. А блондинками эти южные края не богаты. Глупый принцип семьи, возможно, оберегал завидного жениха от излишней суеты на женском фронте.

За их спинами появился Рэй. Он вышел на террасу и прислушался к беседе. Подтащив стул, сел на него верхом, положив руки на спинку. Досадно, что он вторгся в разговор, но ничего не поделаешь, надо продолжить беседу.

— Мне показалось странным, что ваш отец, выросший в семье виноделов, не интересуется главным делом семьи.

— Откуда у вас такая информация?

— Кто-то из гостей мне рассказал, что ваш отец художник и даже не держит акций фамильной винодельческой фирмы, — выпалила она, в душе проклиная себя за то, что обнаружила излишнюю осведомленность.

Конрад утвердительно кивнул.

— Да, это так, но тем не менее отец Рэя ценит хорошее вино.

Рэй посмотрел на нее смеющимися глазами.

— Но кто вам все-таки сказал, что он художник? — спросил он с ехидцей, словно желая вывести всезнайку на чистую воду.

Но Стефани оказалась достойной противницей.

— Разве не вы сами мне сказали об этом? — спросила она с притворным простодушием и, не дожидаясь ответа, обернулась к Конраду: — А вы не интересуетесь искусством?

— Боюсь, что слабо разбираюсь в этом, хотя бываю иногда на выставках. Недавно был.

— А на последнем вернисаже здесь, у нас?