Мира Хьюстон - Предчувствие весны

Роберт дождался, пока какой-то ненормальный все-таки открыл им дверь подъезда, предпочтя общение с полицией вечерней телепрограмме, и обернулся.

Мелани сидела в мягком плюшевом кресле, поджав ноги и обхватив себя руками, словно ей было зябко. Движимый непонятно откуда появившейся заботливостью, Роберт взял с дивана плед и укрыл ее.

Гостиная была погружена во тьму, но глаза Роберта уже привыкли к отсутствию света, и теперь он с интересом рассматривал обстановку. Миленько. Кремовые обои, палевые занавески, мягкие кресла, семейные фотографии в рамочках. В общем, то, чего и следовало ожидать от жилища Мелани Рокуэлл. Не хватало только муженька и пары ангелочков-детишек.

Роберт посмотрел на съёжившуюся в кресле Мелани:

— Спасибо, что не зажигала света.

Она пожала плечами.

Роберт сел — приглашения дожидаться не приходилось.

Хоть Мелани и была явно выбита из колеи, вела она себя во всей этой истории просто блестяще, подумал Роберт, молодчина.

Мелани поднесла руку к волосам и поправила их. Роберт впервые заметил, что она постриглась. Раньше он и представить не мог Мелани Рокуэлл с короткой стрижкой. В школе у нее были неизменно длинные волосы. Не каштанового оттенка, как у него самого, а темнее — как мех соболя. Еще тогда он иногда ловил себя на мысли: каково ощущать эти мягкие и в то же время тяжелые волосы на своей груди и как Мелани выглядит обнаженной, — обычные мысли подростка.

Мелани наконец заговорила:

— Ты так и не ответил, зачем ты поцеловал меня.

— Это был просто порыв.

Ее глаза сердито блеснули.

— Неправда! Ты преследовал какую-то цель.

— Ты права, — сдался Роберт. — Мне просто нужно было заставить тебя делать то, что я хочу.

— И ты посчитал, что после поцелуя я соглашусь на все? — Мелани старалась говорить спокойно, но все же не смогла унять дрожь в голосе. — А тебе не кажется, что это выглядело глупо?

— Не глупо, — возразил Роберт.

— А как?

Он послал Мелани взгляд, который можно было расшифровать примерно как «Я знаю, что неотразим и ты хочешь меня», — и проворковал:

— Незабываемо.

Мелани, открывшая было рот для ответа, промолчала. Им обоим было известно, что Мелани в школе была влюблена в Роберта — безропотно давала списывать ему контрольные и домашние задания. Он и выпускные экзамены сдал благодаря ей. Она всегда была рядом — тихая и незаметная, всегда готовая прийти на помощь. Роберт, конечно, догадывался, что тихоня Рокуэлл неравнодушна к нему, догадывался и беззастенчиво пользовался этим. Воспользовался и теперь — поцелуй был лишь способом проверить, продолжает ли Мелани испытывать к нему теплые чувства. Убедившись, что да, продолжает, Роберт понял: она сделает для него все, что угодно.

Что ж, план был хорош. В глубине души Роберт даже не сомневался в том, что Мелани не забыла его — она принадлежала к тому типу женщин, что серьезно относятся к любви и годами хранят верность выбранному раз и навсегда мужчине, сами зачастую не замечая этого. Мелани была создана для настоящих, серьезных отношений. У самого Роберта таких отношений никогда не было, да и быть не могло, учитывая его образ жизни.

— Незабываемо, — насмешливо передразнила его Мелани. — Ты, должно быть, шутишь. Мы давно уже не школьники, и я уже не та невинная дурочка, которой была десять лет назад.

Но тем не менее Мелани не выдала его полиции. Почему?

Не из-за поцелуя. Он, конечно, слегка перестарался, но когда он ощутил вкус губ Мелани… Роберт сам толком не понимал, что с ним случилось. Он всего лишь хотел подчинить ее своей воле, но, целуя Мелани, на мгновение забыл обо всех своих планах, о полиции — вообще обо всем на свете. Он не хотел признаваться себе в том, насколько неожиданным оказался этот поцелуй для него самого.

Какая-то часть Роберта устыдилась той беззастенчивой самоуверенности, с которой он рассчитывал на помощь влюбленной в него когда-то женщины. Однако этот внутренний бунт был подавлен в корне — Роберт Грин всего лишь боролся за выживание. Здесь хороши любые средства.

— Почему бы тебе не позвонить в полицию? — небрежно спросил Роберт, отбросив ненужные мысли.

Мелани удивленно вскинула голову.

— Что?

— Позвони и скажи, что двое подозрительных мужчин разгуливают возле твоего дома. Ты можешь даже не называть своего имени.

— Но… — Мелани недоуменно уставилась на него. Поразмышляв с минуту, она выпалила: — Это были не полицейские! — и испуганно зажала рот ладонью.

Роберт промолчал.

— А кто же они тогда?

Грэйди и Корелли принадлежали к одной преступной группировке и были первоклассными ворами, сбывающими награбленное в сети магазинов Чарли Родса. Сам же Роберт до недавнего времени считался любимчиком Толстяка Чарли. Но Мелани знать все это было совершенно не обязательно.

— Тебе ни к чему знать, кто они. — Роберт предостерегающе поднял руку, в зародыше подавляя протест Мелани. — Поверь мне, чем меньше ты будешь знать, тем лучше для тебя.

— Ну, хорошо, Роберт. Во что ты впутался?

Роберт задумался. С одной стороны, он испытывал неодолимое желание рассказать Мелани все, с другой же — понимал, что не имеет права этого делать. Он и так уже рисковал ее жизнью, придя именно к ней, но старался не думать об этом. Подлостью было прийти к Мелани, скрываясь от этих головорезов, — но это был просто инстинкт самосохранения дикого зверя, и здесь все средства были хороши. То, что он оказался рядом с домом Мелани Рокуэлл, не было простым совпадением, как Роберт пытался уверить ее, да и себя самого. С того самого момента, как он получил приглашение на вечер выпускников и буклет с фотографиями бывших своих одноклассников и сведениями о них, он не переставал думать о Мелани. Роберт уверял себя, что это всего лишь любопытство — интересно же узнать, какой стала тихоня Рокуэлл спустя столько лет. В любом случае спокойнее думать, что он оказался в районе ее дома ненароком — так будет безопаснее для них обоих.

— Знаю, знаю, — прервала его раздумья Мелани. — Если ты расскажешь мне все, то тебе придется убить меня. Как у вас говорят, «убрать, она слишком много знает». — Она саркастически усмехнулась.

— Это совсем не смешно.

Мелани посерьезнела.

— Почему ты хочешь, чтобы я вызвала полицию? — Она прикусила нижнюю губу и поморщилась от боли. — Мне казалось, ты совсем не жаждешь встречи с ней.

— Если приедут копы, то Грэйди и… — Роберт осекся, — то эти двое вынуждены будут убраться отсюда. А тогда смогу уйти и я. — Он сделал паузу. — Ведь ты этого хочешь?

— Да. Но я не хочу, чтобы тебя убили.