Джейн Гроноу - Греческие каникулы

— А завтра? Хочешь, пойдем в кино после занятий?

— Вряд ли. — Джимми холодно пожал плечами. — У меня другие планы.

— Но, Джимми…

— Если у вас, мисс, есть ко мне вопросы, отправьте письмо на адрес нашего клуба, — объявил Джимми нарочито официальным тоном, и девушки, окружавшие его, весело захихикали.

— Наверное, Джимми, она одна из тех фанаток, что преследуют тебя после матча? — ехидно поинтересовалась невысокая блондинка со вздернутым носом, даже не глядя в сторону Лиз. — Представляю, как ты устал от этих назойливых дурочек…

Лиз хотела ей ответить, но почувствовала, что сейчас разрыдается. Она закрыла лицо руками и бросилась прочь.

После того случая она долго не могла даже смотреть в сторону парней. Тогда, увидев, что их Лиз что-то захандрила, заботливые родители дождались каникул и отправили ее отдыхать в Европу. В путешествие она отправилась в компании подруг. Было множество впечатлений и приключений, и вскоре она успокоилась и отвлеклась от своих переживаний. За хорошенькой Лиз вовсю ухаживали и туристы, и местные парни, от поклонников отбоя не было. Но она, обжегшись однажды, парней теперь и близко не подпускала.

А через год она познакомилась с Майком. Он не был красавцем, но это ее вполне устраивало. Зато он показался ей любящим и надежным. А Майк, поняв, что иначе эту красавицу не получишь — у Лиз уже сложилась к этому времени репутация недотроги, — поспешил сделать ей предложение. И она, не раздумывая, выскочила за него замуж. Чтобы покончить с этим вопросом раз и навсегда. Какая разница, все они одинаковые. Все равно ведь придется рано или поздно создавать семью и заводить детей, решила она, принимая от жениха обручальное кольцо с маленьким бриллиантом.

Увы, невзрачный Майк оказался ничем не лучше красавца Джимми. А уж что касается надежности… Лиз вздохнула. Ну сколько можно себя обманывать? Все мужчины одинаковы. Вот и теперь перед ней сидел очередной мачо, для которого чувства женщины наверняка ничего не стоят. Ну и ладно. Ей-то что за дело до него? У него своя история, а у нее — своя…

Отвлекая Лиз от воспоминаний, возвращая в настоящее, звякнул мобильник, и она, взглянув на крошечный монитор, улыбнулась.

— Пришла эсэмэска от дочки, — пояснила она своему новому знакомому. — Эми обещала постоянно быть на связи. Чтобы я за них с Бобом не беспокоилась. Правда, я попросила соседку за ними присмотреть. Она обещала заходить к детям каждый день и сообщить мне, если что-то будет не в порядке. Но все равно… Я ведь еще ни разу не оставляла их одних. Бобу шестнадцать, и он, конечно, осуждает все эти дамские глупости: волнения, переживания, звонки и эсэмэски. Считает, что они стесняют его свободу. В его возрасте кажется, что весь мир к твоим услугам и ничего плохого в принципе случиться не может. А Эми только двенадцать, и она пока очень привязана ко мне. Вот сейчас, например, дочка спрашивает, теплая ли вода в море. Я успела сообщить ей, что иду на пляж. Разумеется, про тот ужасный случай с гидроциклом писать не собираюсь. А вы женаты? У вас есть дети?

— Жены нет. Есть сын, — нехотя процедил Тони сквозь зубы.

Какой смысл рассказывать ей о сыне, если они с этой дамочкой больше никогда не увидятся. Не должны увидеться. Впрочем, это уже зависит только от него, от Тони. Зачем вообще она рассказала ему о детях? Просил он ее? В его планы не входит жалеть эту женщину. Он вообще не должен был с ней встречаться. Жаль, что так получилось…

2

Все началось с того дня, когда Джессика ушла из дома, прихватив с собой их сына, трехлетнего Саймона…

Их любовь с ярко-рыжей и взбалмошной Джессикой давно шла на убыль. Тони раздражала ее способность мгновенно транжирить деньги, которые доставались ему тяжким трудом, а потом капризно требовать еще и еще. Когда-то он был профессиональным спортсменом, звездой футбольной команды их штата. Романтическое время! Солидные призовые, отъезды и возвращения. Встречи с хорошенькой и темпераментной Джессикой после долгой разлуки, бурные ночи в отелях.

Потом — серия травм, отчисление из команды и затяжная депрессия. Джессика, привыкшая к яркой жизни, надувала губки и уходила спать в другую комнату. Когда Тони неожиданно получил наследство после смерти отца, казалось, черная полоса в жизни закончилась навсегда. Он вложил деньги в собственное дело, стал хозяином фитнес-клуба и ведущим тренером. Чтобы новый клуб получил известность и завоевал солидных клиентов, пришлось вкалывать по двенадцать часов в сутки. Его деньги пахли потом. Потом его клиентов и потом самого Тони. Чтобы стать ходячей рекламой клуба, он занимался на тренажерах, не щадя себя. Все ради жены и сына…

Синеглазая Джессика когда-то была красивой, нет, не просто красивой — самой эффектной девчонкой в их захолустном городке. Собственно, такой вот взбалмошной девчонкой она и осталась. Ничуть не повзрослела даже к тридцати. Она догадывалась, что наивная хищность — ее изюминка, ее шарм, ее ловушка для мужчин, и не собиралась меняться. Джессика обожала дорогие машины и модные вещи. Тони старался ей угодить, однако дела у его клуба шли все хуже и хуже, и постепенно аппетиты жены стали ему не по карману. Когда Джессика почуяла, что больше из Тони не выжать ни цента, она дождалась, когда его не будет дома, посадила в машину Саймона и просто уехала, не оставив адреса.

Сначала Тони даже почувствовал облегчение. Он давно уже устал от капризов и требований Джессики, вроде бы и страсть их уже давно остыла. Сынишку, конечно, было жалко. С каждым днем Тони все больше тосковал по нему. А потом вдруг понял, что и Джессики ему как-то не хватает. А спустя еще некоторое время Тони вдруг почувствовал в душе такую пустоту, что ее не смогли заполнить ни виски, ни бесконечная череда женщин. Сколько их тогда прошло через его постель — не вспомнить! Белые, мулатки, мексиканки… И ни одна не смогла успокоить его боль, стереть из памяти рыжеволосую и капризную Джессику. Он слышал ее слегка картавящий высокий голос, видел синие глаза, в которых вспыхивали счастливые огоньки, когда она делала очередную дорогую покупку. Тони даже в душе завидовал ей: Джессике так легко было стать счастливой, хотя бы на несколько минут!

Тони собрал и отвез в детский приют все игрушки маленького Саймона и его вещи, разбросанные по всему дому. И все равно думал о маленьком сыне каждую минуту. Как смешно тот усаживался у телевизора в обнимку с любимым плюшевым медведем и как завороженно смотрел на проделки Чипа и Дейла. Как прибегал к ним с Джессикой в спальню каждое утро, топая босыми ножками, и требовал, чтобы Тони немедленно вставал и шел с ним играть. Как капризничал и не хотел ездить с Джессикой по магазинам. Как кормил белок в городском парке в те редкие часы, когда Тони с Саймоном оставались вдвоем…