Джейн Гроноу - Греческие каникулы

— Принцесса, карета подана! — весело крикнул Джимми, выглянув из красного «порше».

Лиз вдруг увидела, что ее подруги, Моника и Тэсс, которых она предупредила, что ее отвезет Джимми, выскочили следом за ней и теперь смотрят на них. Девушки застыли с вытянутыми лицами, не в силах отвести взгляды от Лиз на фоне шикарной машины, из которой выглядывал Джимми. А она, стараясь не смотреть в их сторону, уселась с независимым видом на переднее сиденье рядом с Джимми, и машина рванула с места.

Они мчались по шоссе, обгоняя другие автомобили, и Лиз замирала от страха. На крутых поворотах она сжимала руками сиденье и даже слегка вздрагивала. На такой скорости она еще никогда в жизни не ездила. Пейзажи за окном сливались в стремительную зеленую киноленту. Джимми был доволен произведенным впечатлением и вел машину легко, успевая даже поглядывать на спутницу и задавать ей какие-то малозначительные вопросы. А из магнитолы раздавался бархатный голос Элвиса Пресли: «Люби меня нежно, люби меня сладко. Не дай мне уйти…».

Лиз хотелось сейчас говорить умные вещи, рассуждать со знанием дела о спорте, современной музыке и университетской жизни — словом, обо всем, что интересует людей в двадцать лет. Но яркие бабочки, порхавшие у нее в животе, мешали сосредоточиться. Лиз замирала и глупо хихикала, поглядывая на Джимми влюбленными глазами.

— Не бойся, малышка, скоро приедем, — пообещал Джимми и, положив руку на ее колено, продолжал вести автомобиль одной рукой.

Они ехали в восточную часть города, и Лиз видела знакомые улицы словно в первый раз. Глазами Джимми. Теперь их район показался ей довольно убогим и бедным, хотя, разумеется, никаких трущоб здесь не было. Так, стандартные невзрачные дома и пыльные площадки перед супермаркетами. Но лишь здесь она и две ее однокашницы смогли найти недорогое жилье.

В этой части города такой шикарный автомобиль, как у ее провожатого, был редкостью. Здесь селились те, кто прекрасно понимал, что в богатых пригородах им жить вряд ли когда-нибудь придется. Лиз вдруг подумала, что ей не очень-то хочется приглашать Джимми в свое бедноватое жилище. Он словно прочитал ее мысли.

— Слушай, малышка, а зачем нам ехать к тебе и весь вечер есть пиццу и выслушивать болтовню твоих соседок по квартире? — внезапно спросил он. — Нас сегодня в университете и так достаточно нагрузили. Погода отличная, как насчет того, чтобы погулять немного в парке?

— Это было бы здорово, — обрадовалась Лиз. — Я знаю там одну красивую аллею.

Когда они въехали в парк, Джимми внезапно свернул в укромное место за большими деревьями и выключил двигатель. Лиз уже собралась выпорхнуть из машины, но он крепко схватил ее за руку.

— Не спеши, Лиз, — попросил он ее, — давай хоть немного посидим в тишине. Знаешь, детка, я так устал за день от постоянного мелькания людей.

Он обнял Лиз за плечи и нежно притянул к себе. Никогда прежде она так не целовалась! Все ее бывшие ухажеры, неловкие прыщавые мальчишки, помешанные на бейсболе и на автомобилях, не шли ни в какое сравнение с этим красивым мужчиной, уверенным в себе и точно знающим, что хочет получить от нее. Джимми целовал ее так глубоко и страстно, что бабочки, порхавшие у Лиз в животе, внезапно ухнули ниже, гораздо ниже и затрепетали там своими кружевными крылышками. С ним не было ни стыдно, ни противно целоваться, как с другими мальчишками, когда те пытались на какой-нибудь вечеринке зажать ее в угол и залезть под юбку. Внезапно Лиз поняла; вот он, ее первый мужчина! Как хорошо, что это именно Джимми — красивый, страстный, уверенный в себе. Именно о таком возлюбленном она мечтала, когда смотрела «Унесенных ветром» или читала «Поющих в терновнике». Но к главному она не была готова. Все произошло слишком быстро. Никаких ухаживаний, походов в кино, танцев на вечеринках. Неужели он так сильно влюбился в нее, что не в состоянии ждать?

— Джимми, давай в другой раз…

— Нет, сейчас, дорогая. Постой, я разложу сиденья.

— Джимми, не надо.

— Как нежно пахнет твоя кожа…

— Джимми, я не уверена, что хочу этого.

— Тебе ведь хорошо, правда?

— Я люблю тебя, Джимми…

Джимми нежно ласкал ее грудь, потом, легко справившись с застежкой лифчика, его пальцы скользнули ниже, еще ниже…

— Джимми, что ты делаешь? Перестань.

— Я уже не могу перестать, глупая. — Ты любишь меня?

— Ну конечно, детка!

— Джимми, я хочу, чтобы у нас с тобой было трое детей. И все — мальчики, похожие на тебя.

— Ладно-ладно… Тебе хорошо со мной? Ну что еще? Тебе больно? Лиз, ты плачешь? В чем дело? Говоришь, я у тебя — первый? Вот это да! Раньше в нашем универе не было девственниц… Тебя надо было медалью наградить. И почетным званием «Единственная девственница университета». Ладно, детка, одевайся, уже много времени. У меня куча планов на вечер. Давай-ка я подвезу тебя до дома.

— Джимми, еще рано, даже солнце не село. Побудем здесь еще немножко?

— Не могу, дорогая, я же сказал, что меня ждут дела.

— Джимми, мы завтра увидимся?

— Ну конечно, Лиз.

Лиз лишилась девственности, как большинство юных американок, на сиденье автомобиля. Всю обратную дорогу она мечтала о том, как проживет с Джимми всю жизнь, родит ему троих сыновей и умрет с ним в один день.

Назавтра она ждала и одновременно боялась встречи с любимым. Как после всего, что было между ними, они будут общаться? Все, даже тупица Тэсс, тут же догадаются, что случилось между ними. Главное, не покраснеть, когда увидит его. А то проходу не будет от дурацких шуточек и подколок Моники. Впрочем, наплевать на всех! Пусть завидуют. Они теперь с Джимми пара, этот красивый парень ее бойфренд, и нет ничего особенного в том, что они вместе. Интересно, куда он повезет ее на ближайший уик-энд? Надо предложить съездить на пикник или сходить в кино.

В перерыве Лиз наконец увидела его.

— Лиз, привет! — махнул ей Джимми рукой как ни в чем не бывало. И тут же отвернулся к девушкам из своей группы, продолжая рассказывать им что-то веселое.

Лиз захотелось дать им понять, что Джимми принадлежит только ей, что они еще вчера были близки, что он целовал и ласкал ее, говорил нежные слова, что она и он лежали, обнявшись, на разложенных автомобильных сиденьях, и Лиз с замиранием сердца прислушивалась к его сильному дыханию. Какое они все имеют право отнимать его время, надеяться на что-то, кокетничать с ним?

— Привет, Джимми! — подошла она к веселой компании. — Подбросишь меня сегодня?

— Извини, я очень занят, — неохотно пробурчал возлюбленный, не отвлекаясь от своих собеседниц. — У меня вечерняя тренировка.

— А завтра? Хочешь, пойдем в кино после занятий?