Кара Уилсон - Фиктивный брак

– «Классика и дизайн».

– Почему вы не сказали мне, что являетесь дочерью Барри Крэнстона? – раздался голос Скотта.

– Я, право, не понимаю, какое отношение к этой истории имеет моя семья? Вы хотите сказать, что встретили бы меня более благосклонно, если бы заранее знали о моем отце?

– Нет, я имел в виду другое. Просто я знаю вашего отца. Значит, наша встреча представляется более интересной.

– Неужели? Мне так не кажется. Давайте закончим разговор, мистер Митчелл, я жду клиента.

– Погодите. Понимаю, я вел себя крайне скверно, но, знаете, когда занимаешься разводами постоянно, цинизм входит в привычку.

– Но это – ваши проблемы. До свидания.

– Давайте пообедаем вместе, – неожиданно услышала Эйлин. Голос звучал непривычно мягко. – Мне так хочется с вами поговорить!

– Нет, благодарю. Вы сказали достаточно много. Оставьте меня в покое!

– Нет. Единственный способ выпросить у вас прощение – пригласить вас на ланч. О’кей? – В трубке молчали. – Если не устраивает, давайте встретимся по другому поводу. Я собираюсь заново отделать офис.

Эйлин хотелось повесить трубку, но она понимала: бесполезно! Она жалела, что вообще встала утром с постели. День полетел к чертям.

– В последний раз говорю, прощайте, мистер Митчелл!

– Скотт, – поправил он.

Но Эйлин уже повесила трубку.

Телефонные гудки больше не прерывали ее деловой настрой, и Эйлин спокойно обсуждала с клиенткой отделку кухни. Показывая образцы обоев, она так увлеклась, что забыла о Скотте Митчелле.

Дама уже уходила, когда появилась Джинни. Она принесла сок и пачку печенья.

– Женихи не объявлялись? – спросила она. – Может, сделаем перерыв и перекусим?

– Давай, – согласилась Эйлин и потянулась за шоколадным кексом.

– Ну вот, – протянула Джинни, – растолстею фунтов на пять. – И она сокрушенно ущипнула себя за талию. – И почему ты, ни в чем себе не отказывая, совершенно не поправляешься?

– Возможно, потому, что у меня дома почти ничего нет. И если бы не баночка арахисового масла и замороженные готовые блюда, я бы вообще умерла с голоду. Видишь, как полезно не уметь готовить, о фигуре не надо заботиться.

Джинни пожала плечами и поинтересовалась:

– Кто-нибудь звонил?

– Да, но это неважно.

– Ой-ой, неважно! Наверное, опять кто-нибудь из женихов? Дай подумать… Скотт Митчелл?

Эйлин кивнула.

Джинни аж загорелась. Огромные голубые глаза так и сияли от нетерпения.

– Ну да! А что ему нужно!

– Извиниться. Во всяком случае, так он сказал.

– Потрясающе! Может, твой замысел не так уж и плох? Между прочим, я кое-что об адвокате разузнала. – Джинни отхлебнула сок. – Митчелл – добыча неплохая. На редкость шикарный, как ты говорила, но к тому же умный и преуспевающий – занимается разводами богачей и знаменитостей.

– А мне безразлично. Не желаю больше видеть его самодовольную физиономию.

– Не поручусь, что такого не произойдет. По-моему, стоит заняться Скоттом Митчеллом. Все говорит в его пользу: именно такой человек тебе нужен.

– Да ты что? В нем как раз собрано то, что я ненавижу, – эгоизм, самодовольство, пренебрежение к чужому мнению. Да он просто нестерпим!

– Да, но именно это тебе и нужно. – Джинни подняла руки, как бы отгораживаясь от протеста подруги. – Ты пока сама не понимаешь, что наконец-то нашла подходящую кандидатуру. Ты просто зациклилась на однотипных мужчинах и сама же потом на них и жалуешься! Мечтаешь о вежливом, обходительном, послушном муже – эдаком лапочке. Именно с такими всегда знакомят тебя мать с отцом. А через пару свиданий начинаешь смертельно скучать. Со Скоттом Митчеллом, по крайней мере, не загрустишь!

– Он приводит меня в бешенство! Хоть бы отвязался! – воскликнула Эйлин, в порыве чувство расплескивая кофе.

– Эй, да Митчелл и впрямь тебя возбуждает, – усмехнулась Джинни, отбирая у Эйлин чашку. – Давай я заварю тебе кофе, детка, может, успокоишься…

– Да, кажется, у меня опять начинается головная боль. Спасибо. Не откажусь.

– Хочешь, буду отвечать на звонки вместо тебя? – предложила Джинни.

– Это ты здорово придумала.

После ланча Эйлин отправилась к заказчику на дом. Обратный путь проходил через красивый, уютный район с загородными частными виллами, мимо живописного озера. Вода серебром переливалась на солнце, по сверкающей поверхности скользили яхты. Вот бы оказаться на одной из них! Эйлин смотрела на водную гладь тоскующим взором и внезапно остановилась возле столика для пикника. Села на скамью, задумчиво любуясь игрой ветра на парусах.

Как же устроить свою жизнь? Тщательно продуманный план провалился. А теперь что? Подчиниться родственникам? Обратиться к брачному агенту? Или вообще остаться старой девой?

Понятно одно: самой ей не справиться с неясным беспокойством, которое мучает последнее время, нагнетая тревожные мысли. Может, виновато грядущее тридцатилетие? А жизнь так и не сложилась? Девушка горестно покачала головой и пошла к машине.

4

– Джинни, ты где? – позвала Эйлин, бросая альбом с образцами на диван в приемной.

– Мы здесь, в кабинете, – откликнулась вместо нее Норма. – Иди сюда!

– Выздоровела? – спросила Эйлин, появляясь в дверях.

Но она так и не дождалась ответа. Ее внимание привлекла необыкновенная картина: на письменном столе в огромных живописных вазах благоухали розы. Красные, темно-бордовые, бледно-вишневые и пронзительно пунцовые.

– О господи, что за праздник?

– Если я правильно поняла, – ответила Джинни, – здесь – дюжина дюжин. И могу поспорить, знаю, кто их прислал. – И она протянула Эйлин визитную карточку. – Ну, читай же и скажи, права ли я.

Эйлин предчувствовала, что Джинни не ошибается. Так и есть! Маленькая выставка цветов, должно быть, стоила Скотту Митчеллу не одну сотню долларов. Не странно ли для типа, который обвинял Эйлин в охоте за его деньгами?

– Ну и как? – в один голос спросили Джинни и Норма.

Девушку выручил телефонный звонок. Она бросилась к аппарату и почти вырвала у Нормы трубку.

– «Классика и дизайн».

– Эйлин?

Снова он! Эйлин мысленно сосчитала до десяти. Почему не разрешила ответить Норме? И когда она наконец поумнеет?

– Вы получили цветы? – спросил Митчелл. – Как насчет сегодняшнего обеда?

– Да. Нет.

– Постараюсь угадать ответы. Итак, цветы вы получили. Надеюсь, вы любите розы?

– Да, но вам не кажется, что сто сорок четыре розы – это слишком роскошно?

– Я просто хотел заслужить ваше прощение.

– Вы его заслужили.

– Тогда, может, пообедаем?

– Сегодня вечером я не могу: занята. – Как, впрочем, и в остальные дни, подумала она.