Сандра Мартон - Оковы счастья

Карин снова засмеялась и откинула голову, чтобы заглянуть ему в лицо.

– Извините. На самом деле, простите меня, пожалуйста.

Она была очаровательна, но ей необходимо было срочно переодеться, иначе она простудится. Он, конечно, мог бы ей помочь, подумал Рэйф, и его тело немедленно отреагировало приливом жаркой крови к низу живота.

Очень осторожно он поставил ее на ноги.

– Вы должны снять мокрую одежду, Карин, и побыстрее принять горячий душ.

– Я знаю. – Она заколебалась. – Рэйф? Мне бы не хотелось, чтобы вы думали… Я имею ввиду, что очень благодарна вам за помощь, но… – Она нервным жестом заправила за ухо выбившуюся прядь волос. – Я просто хотела, чтобы вы знали: обычно я не веду себя подобным образом.

Он кивнул. Он уже и сам пришел к такому выводу.

– Я так и понял, что это был особый случай.

– Честно говоря, никогда раньше я не делала ничего подобного. Просто сегодня… – Карин замолчала. Она не должна была давать никаких объяснений этому незнакомцу, но почему-то очень хотела сделать это. Впрочем, скажи она правду, будет выглядеть в его глазах еще более жалкой. – Неважно. – Она улыбнулась и протянула руку для рукопожатия. – Еще раз спасибо вам за все.

Рэйф кивнул и сжал ее ладонь. Карин уже была готова рассказать ему, что же заставило ее искать забвения в алкоголе. Ведь именно ради того, чтобы забыть о своих невзгодах, люди пьют. Несмотря на улыбку, Рэйф видел боль в ее глазах. Кто обидел ее? Мужчина? Если да, то он заслуживает, чтобы его поколотили. Эта женщина слишком хрупка, слишком красива…

Рэйф отдернул руку и сделал шаг назад.

– Рад, что смог помочь, – вежливо сказал он. – А теперь вы должны согреться. Попросить кого-нибудь из слуг принести вам горячий кофе?

– Нет, спасибо. Со мной все будет в порядке. – Карин сняла пиджак с плеч. – Вы сейчас заберете пиджак или его следует просушить и отгладить?

Ответом была тишина, потому что Рэйф не мог вымолвить ни слова. Его взгляд был прикован к ее груди с дерзко выступающими под мокрым шелком сосками.

– Карин. – Их глаза встретились, и Рэйф увидел, что из ее глаз исчезли боль и отчаяние, и появилось нечто, отчего его кровь ускорила свое течение. Рэйф протянул руку, Карин отступила, но он крепко схватил ее за запястье. – Почему вы сделали это? – его тон был резким и требовательным. – Почему вели себя подобным образом?

– Этот уикенд очень… трудный для меня. – Она облизнула губы. – Поэтому я и приехала в «Эспаду». Я не собиралась, но сестра настояла. Видимо, зря.

Рэйф улыбнулся.

– Интересная женщина – ваша сестра.

– В каком смысле?

– Она настаивала на нашем знакомстве. Она говорила, что вы красивы и очаровательны, и я непременно найду вас обворожительной.

Карин вспыхнула.

– О, нет!

– Ну, может быть, не в таких словах, но Аманда ясно дала понять, что мы идеально подходим друг другу с ее точки зрения.

– Это ужасно! Впрочем, вас она мне тоже нахваливала. Она говорила, что вы потрясающе красивый и потрясающе мужественный. Еще она сказала, что я обязательно должна познакомиться с вами, потому что вы…

– …потрясающий, – закончил Рэйф, и они оба рассмеялись.

– Да уж. Из слов Мэнди я поняла, что вы этакий образец мужчины …

– … и вы заранее настроились против меня. – Он все еще крепко сжимал ее запястья. Неожиданно он поднес ее руки к губам и по очереди поцеловал их. – Примерно то же самое я чувствовал по отношению к вам. – Рэйф улыбнулся, но улыбка тотчас сошла с его лица. Так вы расскажете, что случилось? Что заставило вас искать забвения в алкоголе?

Он наблюдал за быстрой сменой выражений на ее лице, понимая, что она перебирает в уме дюжину различных ответов. Он мог поклясться, что точно уловил момент, когда она решила сказать ему правду.

– Мужчина, который некогда много значил для меня… – Она заколебалась. – Сегодня он женится.

Понятно… – Прядь мокрых волос упала на лицо Карин. Рэйф отвел ее за ухо, не отказав себе в удовольствии задержать пальцы на ее щеке. Кожа была мягкой и шелковистой. Интересно, какой глупец мог возжелать другую женщину, обладая этой? – Мне жаль, что вам причинили боль.

– Не стоит. Кроме того, это не извиняет меня. В любом случае я не должна была вести себя подобным образом.

Он взял в ладони ее лицо, поднял так, чтобы видеть ее глаза, и нежно погладил большими пальцами скулы.

– Печалиться следует этому глупцу, оставившему вас, а не вам.

– Спасибо. Очень любезно с вашей стороны пытаться утешить меня, но, право…

– Неужели вы думаете, что я стал бы так говорить, если бы на самом деле так не считал? – Он положил руки ей на плечи, сжал их и притянул Карин к себе. – Разве мужчина может хотеть другую женщину, если у него есть вы?

Рэйф наклонил голову и приник к ее губам. Поначалу поцелуй был легким – просто трепетное прикосновение губ. Рэйф убеждал себя, что этот поцелуй – просто подтверждение его слов, но тут он ощутил, как губы Карин приоткрылись, и заметил, как бешено бьется ее пульс в ямке на шее. Он понял, что лжет самому себе. Он поцеловал эту женщину потому, что хотел ощутить ее вкус на губах и языке.

– Карин. – Он снова взял ее лицо в ладони и поцеловал, на этот раз более требовательно. И когда он уже решил, что неправильно прочел то, что увидел в ее глазах, она застонала, теснее прижалась к нему и вернула поцелуй.

Он чувствовал, как грохочет сердце в его груди. Он безумно хотел эту женщину. Он не мог припомнить, кого и когда желал с такой неистовостью. Остатки здравого смысла взывали к нему, моля остановиться, потому что обладать ею, когда она тоскует по другому, – ошибка, но пальцы Карин уже запутались в его волосах, а языки соединились.

И здравый смысл отступил.

– Посмотри на меня, Карин, – хрипло сказал Рэйф. – Посмотри на меня и пойми, что я не тот мужчина, по которому ты страдаешь.

– Я знаю это. – Она прижала ладони к его груди. – Ты – мужчина, которого я сейчас хочу.

Рэйф рывком подхватил ее на руки и понес к постели. Он поверил ей, чувствуя, что она, как и он, сгорает от желания. Ее кожа была восхитительным шелком под его руками, под его губами…

– Сеньор Рафаэль!

Этот крик вернул его к действительности. Он на миг прикрыл глаза, отгоняя воспоминания о той ночи, а когда открыл, то увидел, что его слуга во весь опор несется к нему верхом на взмыленной кобыле. Сердце Рэйфа похолодело – его слуга панически боялся лошадей, что было постоянным предметом насмешек со стороны работников. Они говорили, что Жуан сядет на лошадь только в случае грядущего конца света.

Рэйф натянул поводья и поскакал навстречу.

– Что случилось?

– Вам позвонила женщина, назвавшаяся Амандой Брустер аль Рашид. Она сказала, что это срочно и касается ее сестры…