Валерия Савельева - Головная боль в наследство

Эх, как же она заблуждалась! Только я совершенно не хотел сестру разубеждать, ведь меньше знает — крепче спит.

— Но, блять, представь только, как с ним может быть круто трахаться! — добавила она всё так же шёпотом, чтобы муж не услышал.

Теперь была моя очередь давиться воздухом и закашливаться. Да что же это такое? Меня сегодня только извращенцы окружают? Судя по тому, как сексуально джинн сосёт этот чёртов чупа-чупс, искоса поглядывая при этом в мою сторону, могу предположить, что да! Желание впиться в любимые губы усилилось в сто крат.

Но ему не судьба была сбыться: через десять минут пришёл Борька, потом джинна маман позвала на кухню, потом накрывали на стол, Иришка достала твистер, а дальше были карты… и шампанское, и телевизор, и еда, и песни под гитару. Мы с Маридом сидели по разные концы стола: я на диване между Алиской и Борькой, а джинн — на стульях, рядом с Иришей и мамой. И с каждой новой минутой в голову приходило осознание: главный извращенец тут Я, потому что не могу оторвать взгляда от лица Марида. От того, как его губы растягиваются в улыбке, когда Ира что-то говорит, как щурятся голубые глаза, и в их уголках появляются маленькие морщинки, как он чуть наклоняет голову набок…

Нет, пару раз нам удавалось столкнуться, но… всегда при свидетелях. Так что единственное, что я мог себе позволить, это смотреть в глаза Марида, постепенно утопая, понимая, что не могу оторваться, а потом всё же отстраняться и продолжать праздник.

Хорошо хоть ближе к полуночи Ирка вдруг осознала, что забыла в машине свечи и послала за ними Андрея. Под этим предлогом все разбрелись по квартире кто куда, а я же сбежал на балкон. Приоткрыв застеклённые створки, я подался вперёд, вдохнул полной грудью свежий морозный воздух и, конечно же, закашлялся после царящей в квартире духоты. Внезапно захотелось курить, даже жалко стало, что бросил и не имею с собой этой дряни. У Андрея стащить, что ли?

Пластиковая балконная дверь еле слышно щёлкнула, открываясь. Я обернулся и встретился взглядом с Маридом.

— Чего не веселишься? — спросил я и добавил: — Наколдуй сигаретку, а?

Джинн фыркнул, но даже не попытался исполнить просьбу, зато ответил:

— Ты тоже излишне напряжённый, — а на губах хитрая улыбка.

— Праздники в шумной компании — не для меня, — покривив душой, заявил в ответ. — Устаю.

Марид фыркнул, отодвигая окошко чуть сильней и тоже подаваясь навстречу свежему воздуху. Мы помолчали какое-то время. Я хмурился, рассматривая сияющие огоньки окон в доме напротив, Марид наоборот улыбался почему-то, хитро и лукаво, будто задумал что-то.

Ещё с полминуты спустя джинн вдруг приобнял меня за талию, притягивая ближе, и шепнул на ухо:

— А над нами омела висит. Знаешь, что надо сделать? — и нежно коснулся губами виска.

— Марид, полный зал народа! Увидят же! — зашипел на него.

Попытался обернуться, но мужчина ухватил моё лицо ладонями, заставляя смотреть только на него. Глаза его гипнотизировали, притягивали, как магнит.

— Но это же омела, — шепнул джинн в ответ.

— Она не настоящая... — потерянно выдохнул я, теряя постепенно уверенность. Ну, увидят все, и что такого? Это ведь Марид, а родные всяко узнают…

— Настоящая, Алиса её из снов материализовала, — уверенно. — Традиция есть традиция.

— Но… — вновь попытался возразить.

— Штору я закрыл.

И накрыл мои губы своими, затягивая в долгий поцелуй, который мы оба — вот уверен — ждали весь вечер. Мы оторвались друг от друга, когда стало сложно дышать, и то лишь для того, чтобы вновь с головой уйти в новый поцелуй. Я обвил руками шею Марида, не желая отпускать, горячие ладони джинна лежали на моей пояснице, прожигая ткань водолазки.

Когда вдруг раздался дверной звонок, я нехотя отстранился, кидая недовольный взгляд на занавешенное окно, за которым скрывался зал.

— Кто-то пришёл… — заметил и так очевидное.

— Это к Алисе, — шепнул Марид. – Только она ждёт гостей.

— Кто это?

— Не знаю, — джинн покачал головой, — но догадываюсь, что один субъект, меняющий облики, как перчатки. И вообще, мы всё ещё под омелой, — он хмыкнул. — Иди-ка сюда.

А потом мы снова целовались, пока все были заняты новым гостем и даже не вспоминали о том, что в их компании не хватает кое-кого. Ну, а поцелуи под омелой… это же традиция?

Отступление 3 - И кто здесь извращенец?

Раз просили – ещё одна экстра)

Начну привычно: ничто не предвещало беды…

Нет, правда, на дворе стоял совершенно обычный день, в который, казалось бы, ничего не может случиться. Первое марта, если быть точным, начало весны, о которой, впрочем, напоминали лишь уличные коты и кошки, дикий ор которых доносился даже до нашего четвёртого этажа, проникая сквозь плотно закрытые пластиковые окна. Потепления же не ожидалось, мы продолжали мёрзнуть и кутаться в длинные шарфы.

Мерзкий диплом, над которым я, по идее, должен был работать, уже пару часов никак не желал писаться. Попытаться сжульничать и попросить Марида, после разрыва связи ставшего в разы сильнее, каким-нибудь образом диплом наколдовать – или сразу сделать так, чтобы я защитился, – конечно же, не стал. Нет, я был уверен, что джинн может, да вот только уже имел паршивый опыт.

В зимнюю сессию учить пришлось много, ведь половину семестра я был занят иными делами: изучением вопроса о сущности джиннов и возможности установить или разорвать определённые связи. На эту тему, пожалуй, даже научную работу легко бы написал. А вот с предметами по программе было как-то туго. А когда в сердцах заявил Мариду, чтобы он исполнил хоть одно желание и "сделал из меня отличника", наглый гадёныш покивал согласно и… наколдовал высоченную стопку книг по ненавистному предмету. "Когда всё прочитаешь, точно станешь!" – заявил он.

Так что теперь отдуваюсь самостоятельно и без лишних жалоб…

Я в очередной раз кинул тоскливый взгляд на экран монитора и таки же потянулся к кнопке выключения. Бессмыслица. Всё равно сегодня ничего не напишу! Хотя бы чай попью, попробую освободить голову от лишних мыслей.

Марид в зале читал какой-то объёмный фэнтезийный талмуд, одолженный у Иринина. Внимание на вдруг принявшегося бродить по квартире меня джинн обратил лишь тогда, когда прямо перед носом у него оказалась дымящаяся кружка чая.

— Ты уже закончил? — Марид перевёл взгляд на меня с текста книги, наверное, удивительно увлекательной, раз он только сейчас очнулся.

— Не-а, — покачал головой и сделал глоток из своей кружки. — На ум ничего не приходит, башка трещит… Мне надо развеяться.

Со вздохом приземлился на диван, заставляя джинна потесниться. Да, именно, мне нужно отдохнуть и расслабиться.