Время любить - Лилия Фандеева

могут быть проблемы серьёзнее тех, что есть. Думаете, лечение поможет?

– Правильно понимаете. Гематома давит на мозг и мешает ему. Елизавета, мы не будем паниковать раньше времени. Когда вы можете лечь в стационар?

– А можно на дневной? Утром я буду приезжать до обхода, а уезжать часов в пятнадцать-шестнадцать. Я неделю назад только выписалась.

– У нас дневной стационар предусматривает платные услуги.

– Пусть палата будет платной, а медикаменты я все куплю. Это возможно?

– Я думаю, Захарову это не понравится, – он улыбнулся. – Я поговорю с заведующим, а в понедельник жду вас в девять. Вот список препаратов.

Лиза простилась с доктором села в свою машину и открыла интернет. «За что мне всё это или зачем? Память потеряла, новую проблему приобрела, – с грустью подумала она, прочитав прогнозы после лечения гематом. – Позвоню Насте, поеду в деревню. Может Людмила права и на мне чьё-то проклятье».

Настя ждала Лизу у дома знахарки, дав ей точный маршрут.

– Ничего не бойтесь. Она с виду сердитая, но добрая и ждёт вас.

Лиза прошла в небольшой дом, поздоровалась и присела к столу. В комнате на деревянных стенах висели пучки трав, а на полке стояли флаконы, видимо, с настоями. Серафиме Петровне было не меньше восьмидесяти лет. Сухонькая невысокая женщина напомнила Лизе бабушку. Та всегда ходила в доме в переднике и в платке. Елизавета рассказала о визите к врачу и своих проблемах.

– Мне иногда кажется, что всё, что со мной происходит в последнее время какой-то злой рок. Посоветуйте, что мне делать? Может, меня кто-то сглазил, хотя у меня нет врагов.

– Я не ясновидящая и не гадалка. Немного читаю по руке, лечу травами. Врагов, может, и нет, а вот завистники, могут быть. Дай мне свою руку. Жизнь у тебя длинная, а с хворью обязательно справишься. Дам тебе настой. Пей его утром по глотку. Он болезнь не вылечит, а боль уменьшит и сил придаст. Ты в церковь сходи. Поставь свечки за здравие и упокой, а заодно домой купи. Пройдись по квартире со свечой и молитвой «Отче наш». Так сама себя успокоишь и будешь знать, если на тебе какое колдовство. Иди от входа по часовой стрелке, каждый угол перекрести. Где свеча затрещит или закоптит, там и подклад лежит. Это может быть что угодно, но не твоя вещь. Голыми руками не трогай то, что найдёшь. Бери тем, что потом нужно будет сжечь с найденной вещью дальше от дома. Поняла?

– Кому же я дорогу перешла?

– Этот вопрос задашь, когда что-то отыщешь. Может так случиться, что и нет ничего. Но если найдёшь, то принёс это в дом тот, кто бывал у тебя два-три месяца назад. Сейчас колдуют все, кто читать умеет. Кто-то от злого умысла, кто-то не от большого ума. Ничего не бойся и всё у тебя будет хорошо. Да, будешь в церкви, возьми святой воды. Умывай по утрам лицо пригоршней воды семь дней подряд. Ступай с Богом.

Елизавета навестила Макарских, провела у них около часа и вернулась в город, заехав в церковь и аптеку. К приходу мужа и сына она была дома и готовила ужин. После ужина она попросила мужа прогуляться с сыном.

– Пожалуйста, сделай, как я прошу. Мне нужен час. Я расскажу тебе обо всём вечером.

Лиза зажгла свечу и начала обход квартиры от самого входа. Пламя церковной свечи было спокойным до спальни хозяйки. Здесь оно как то сразу заискрило, потом вспыхнуло и погасло у изголовья кровати с её стороны. Лизе стало немного жутко. Она отодвинула прикроватную тумбочку, чуть сдвинула от стены кровать и, между стеной и спинкой, обнаружила небольшой клубок спутанных чёрных ниток. Их словно размотали с катушки, а потом скатали в «клубок». Салфеткой взяла нитки и опустила их в бумажный пакет. Зажгла свечу и пошла с молитвой дальше. Закончив «обход» в прихожей и не найдя ничего другого, оставила догорать свечу, глядя на огонь. Свеча догорела. Лиза свернула пакет, положила в карман зажигалку и вышла из квартиры. Метрах в трёхстах от дома за деревьями протекал ручей, и она видела там металлические урны, где собиралась сжечь находку. На обратном пути она зашла на площадку, где Серёжа гонял с ребятами мяч, а Влад сидел на скамейке.

– Не сердись, – Лиза присела рядом с мужем. – Я сегодня была у Нефёдова, а потом поехала в Сосновку. У меня опять проблема, – глядя на мужа, говорила она. – Мне теперь нужно не только вернуть себе память, но и избавиться от гематомы.

– Что советует врач?

– Начну лечиться консервативно. Препараты я уже купила. Тебе не нужно объяснять, чем всё закончиться, если не лечить?

– Ты ездила в Сосновку к знахарке? Что она посоветовала?

– Слав, я же не глупая и понимаю, что болезнь болезни рознь. Она мне посоветовала проверить, есть ли на мне магия, подсказала, как найти то, что мешает мне жизнь. Я нашла это, Влад. Это клубок из спутанных ниток за спинкой нашей кровати. Кто его туда мог подкинуть? Через него могли навести порчу. Звучит смешно, но другого объяснения нет. Открыла интернет и там есть объяснение моей находки. Как ты думаешь, это мне так «повезло» или тебе?

– У нас в квартире из посторонних за полгода была только твоя Наталья и мастера, которые делали ремонт и уборку. Только им это зачем? С другой стороны, если они делали уборку, почему не нашли эти нитки?

– Значит, это дело рук Натальи. Она приходила ко мне в больницу, предлагала свою помощь. А может, хотела убедиться, что магия действует? – Лиза вздохнула. – Я обязательно вспомню, о наших отношениях в последние годы. Может что-то пойму. Подклад я сожгла.

– Что ещё сказала знахарка?

– Советовала умываться святой водой, пить по утрам настой, ничего не бояться и верить в лучшее. Знаешь, Серафима Петровна напомнила мне бабушку. Я вышла от неё с лёгким сердцем.

– В больницу поедешь в понедельник?

– Я попросилась на дневной стационар. Буду отводить Серёжу в сад, и ехать на лечение, после больницы буду его забирать.

– У меня другое предложение. Я буду уезжать на работу на полчаса позже, и брать тебя с собой, а Серёжку оставлять в саду. Тебе пока нельзя садиться за руль. Лиза, это не обсуждается. Обещай мне не хандрить. Лечение обязательно поможет и операция не понадобится, – он обнял жену и прижал к себе. – Мы со всем справимся.

– Договорились, – она положила голову на плечо мужа и готова была расплакаться, понимая, что если лечение не поможет, её ждёт недееспособность