Анна Мэллори - Семь секретов обольщения

И еще много раз Макс наблюдал подобные случаи в отсутствие матери. Хотя надо признать, что его любвеобильный отец при всем его распутстве всегда находил время и для детей. Он часто брал их в поездки по поместьям, в парламент, в гости к друзьям. Чаще всего — Макса. И ухитрялся неизменно соблазнять очередную женщину после званого обеда — когда только успевал, — а сын в это время был рядом. Отец, конечно, не занимался этим в присутствии Макса, но использовал все уловки и договаривался о встрече с очередной пассией попозже, когда ребенок уже спал.

И порой двери случайно оставались приоткрытыми. Громкие стоны проникали даже через тяжелые дубовые створки. Что он делал с этими женщинами? Подкупал, уговаривал, соблазнял? Не важно. Но все объекты его страсти всегда оставались довольны. И часто бросали игривые взгляды или ластились к его отцу, не стесняясь ребенка, нашептывали, что хотели бы встретиться еще разок.

— О, бедная ваша мама, — прошептала Миранда.

— Да нет, с ней все в порядке, — ответил он, не в силах подавить горечь, которая всегда присутствовала, когда он думал об отношениях родителей. Странно, что он так откровенничает с Мирандой, это ему совсем не свойственно. — Сейчас, во всяком случае, она уже не жалуется на жизнь, — добавил он.

Да, сейчас она не в претензии. Если бы кто-нибудь мог знать, что вытворяла его мать, чтобы по-новому взглянуть на обстоятельства своего брака.

Он помнил реакцию отца, когда тот впервые застал свою жену с другим мужчиной. Это случилось в Лондоне. Максу тогда исполнилось десять лет. Отец наблюдал за происходящим несколько секунд, затем захохотал, пинками выгнал незадачливого любовника из дома и, по сути, изнасиловал свою собственную жену. К счастью, учитель Макса успел увести мальчика в другую комнату, чтобы не позволить ему быть свидетелем того, что надолго, если не навсегда, оставило бы шрам в его душе. Поразительно, на лице его матери все следующее утро сияла улыбка. От всего этого у Макса кружилась голова, он ничего не понимал. Он думал, что наконец-то теперь его родители помирятся, будут счастливы вместе. Поскольку любил их обоих.

А спустя неделю они с мамой набрели на отца, развлекающегося с горничной в гостиной. Глаза девушки были блаженно прикрыты, легкие вздохи слетали с ее губ, и это было так похоже на то, что он видел на лице матери.

Ее иллюзии были в очередной раз разрушены. А через несколько месяцев родилась его младшая сестра.

Макс, хотя и продолжал любить своего отца, никогда не мог простить его за то, что тепло навсегда исчезло из глаз матери.

— Глупо жениться по любви.

Он нежно погладил руку Миранды.

Та в ответ нахмурила брови и возразила:

— Решительно не согласна. В противном случае это не брак, сделка.

— Видеть одно и то же лицо каждое утро? Быть привязанным к этому человеку до конца своих дней? Лучше жениться на какой-нибудь холодной, бесчувственной женщине, которая может временами и развлекать тебя, и выполнять свои обязанности, не требуя чего-то большего.

— Это ужасно, — сказала Миранда.

— Брак всего лишь бизнес, — уныло сказал он, пытаясь добиться ее понимания.

— Как вы можете говорить так? Вы писали… — Она глубоко вздохнула. — Вы, кто так много говорит об обольщении?

— Я не возражаю ни против брака, ни против любви, — продолжал Макс, стараясь убедить ее. — Я только против любви в браке.

Она помолчала немного.

— Мне очень жаль вашу матушку. И вашего отца, что они по-своему любят друг друга, — добавила она мягко. — Даже если не очень счастливы порой. Солнце снова взойдет. Придет и новая любовь. Эта временная боль, возможно, никогда не забудется, но наступающий день обрадует вас новыми ощущениями, которые могут возникать только у человека, пережившего потрясения.

— Это похоже на взгляды моего отца. У него всегда наступал новый день. И появлялась новая подруга.

— Я не имею в виду подобные отношения. Они носят сиюминутный характер. Я говорю о большом, настоящем чувстве.

Виконт покачал головой:

— Не очень-то я в него верю. Сентиментальность делает нас слабыми.

Она наклонила голову, прислонившись к нему, и ее пальцы гладили его колено.

— А вот я, к примеру, сентиментальная. Но не слабая.

Он зажал между пальцев ее руку в шелковой перчатке. Да, Миранда удивляла его снова и снова. Девушка, которую он встретил в книжной лавке, не могла купить такой предмет роскоши. И даже не потому, что у нее не было средств. Просто они были ей не нужны тогда.

— Сентиментальность — это прерогатива женщины.

— Шекспир сочинял прекрасные сонеты. Только человек, способный на глубокие чувства, мог создать такое, — добавила она.

Эти слова проникли ему в душу. Его пальцы барабанили по сиденью.

— И посмотрите, куда это его завело? — спросил он, не глядя на нее. — Все иллюзии гениального драматурга закончились браком. Уверяю вас, великие чувства находятся где-то в свободном полете. Они выше уз брака.

— Творения Шекспира прекрасны, какие бы слухи ни сопровождали его личную жизнь.

«Но каково было самому гению?» — хотел спросить виконт. Теперь его пальцы барабанили еще более агрессивно. Глупо с его стороны оценивать Миранду по тем стандартам, которые Он установил для себя. Кроме того, он не мог бы справиться с эмоциями. И ненавидел ту слабость, которую они непременно порождают в человеке.

— Те вещи, которые случаются помимо вашей воли, составляют исключение. Они поддерживают интерес во взаимоотношениях, рождают жажду чего-то нового. Полная свобода — это способность жить и дышать. То, чего не могла бы разрушить повседневная рутина.

Миранда отняла руку и отклонилась на спинку сиденья. Ее ладонь больше не опиралась на его колено.

— Значит, вы опасаетесь поддаться сильному чувству. Поскольку за ним неизбежно последует утрата чего-то важного для вас? Я правильно поняла?

— Да.

Его глаза были плотно закрыты, а внутри он ощущал разлад, дискомфорт, а может, просто раздражение неожиданным поворотом беседы.

— Вы такой упрямец. Но согласитесь: сиюминутные страсти позволяют разглядеть их объект только снаружи, тогда как истинное чувство позволяет заглянуть в глубину души.

— И это говорите вы, кто делает первые шаги за пределы вашего пыльного книжного магазина. — Прищурившись, он посмотрел на нее: — Вы, которая совсем не знает жизни. Удивительно!

Она подняла подбородок.

— Почему бы и нет?

— Видите ли, Миранда, разница между нами в том, что я пытаюсь игнорировать препятствия и преодолеть их, а вы предпочитаете витать в облаках и стоять в стороне от реальной жизни, предпочитая книжную иллюзию.