Анна Мэллори - Семь секретов обольщения

— Так получается, что вы ненавидите сами себя?

— Иногда. — Она снова отвела взгляд от окна и пристально посмотрела на него, в ее глазах было странное умиротворение. — А вы?

— Трудно ненавидеть совершенство, — усмехнулся он.

— В самомнении вам не откажешь.

Миранда задумалась: ни удивления, ни гнева не было на ее лице. Удивительная девушка.

Он погладил ее колено.

— Как странно вы сказали: ненавидеть себя. Откуда вы взяли эту бессмыслицу?

Она долго не произносила ни слова, а потом вздрогнула.

— Это не имеет значения.

— Мне важно знать.

— Просто такое чувство мне пришлось испытать.

Этот ответ ему совсем не понравился. Он хотел было продолжить расспросы, но что-то остановило его. Кто знает, куда это все приведет? Но и молчать он не мог.

— А страх? Чего вы боитесь?

Она наклонила голову, наблюдая за ним.

— Лишиться того, что дорого. Но я пытаюсь преодолеть свои страхи, — сказала она с неловкой улыбкой. — Порой они возникают из-за ощущения вины. Я выжила, а они нет. Мои родители и брат погибли.

— Мне очень жаль. — Он боялся, что она не будет с ним откровенна. Миранде трудно говорить об этом. Может быть, станет немного легче, если она поделится с ним? — А что тогда случилось?

Она опустила глаза, руки судорожно вцепились в плед.

— О, я чувствую, что слишком часто повторяю этот рассказ и не хочу быть надоедливой. Достаточно сказать, что это был несчастный случай с каретой.

— У вас шрам на бедре.

Он давно хотел спросить ее об этом.

Она подняла на него глаза, в них стояли слезы.

— Мне тоже досталось, но это уже другая история.

Макс потянулся к ней и вытер слезы на ее щеках.

— Да, я понимаю.

— Папа, мама и брат ехали к морю, чтобы сесть на корабль до Кале. Собирались отправиться в большое путешествие.

— Расскажите мне о ваших родных, — попросил он.

Его эмоции всегда выплескивались, когда он брался за перо… И хотя Макс ненавидел подобную слабость в себе самом, он чувствовал, что страстно ждет этого от Миранды, Хотел разделить ее чувства и переживания.

— Мой отец и брат всегда были полны оптимизма. Жизнерадостные и веселые. И всегда старались развеселить маму. — Она невольно улыбнулась своим воспоминаниям. — Однако это было трудно. Моя мама была школьной учительницей и всегда придерживалась строгих правил, но она любила нас. И все же старалась общаться с нами в рамках своих понятий. Конечно, папе было с ней непросто, он обожал ее, — сказала она грустно.

— А почему она не попыталась как-то смягчиться, стать проще? Если в глубине души ваша мама хотела, чтобы вы были счастливы, почему же ничего не сделала для этого?

Миранда наклонила голову, внимательно глядя на него.

— А что она реально могла? — Девушка рассеянно теребила пальцами плед. — А потом случилось то, что случилось.

— А вы? Где вы были, когда это произошло?

— Работала в книжном магазине. Я была послушной дочерью и всегда должна была соблюдать все правила, с братом мама была не так строга. Ему позволялось больше свободы и в мыслях, и в действиях.

— Вам не пристало жаловаться. Более свободомыслящей девушки свет не видел.

Она взглянула на него сквозь мокрые ресницы:

— Я жила как парализованная все это время. А хотелось радости, хотелось вздохнуть полной грудью.

Как она не сломалась и сохранила все свои лучшие качества? Ему импонировали ее трезвый взгляд на все окружающее, умение находить в нем смешное, чтобы ни в коем случае не поддаваться мрачности.

— Расскажите мне, пожалуйста, о вашей семье, — попросила она, наблюдая за ним, как будто выяснить это стало для нее сейчас самым главным.

— Мать, отец. А еще Кэтрин, Колин, Конрад и Коринна — именно в этом порядке они появились на свет. Любят развлекаться, брать от жизни все возможное. Вам бы понравились Коринна и Конрад.

Насчет Конрада она сильно сомневалась. Чертов братец и их любящий розыгрыши отец ловко изобразили сцену с Элиотериосом у Ханнингов.

— Они бы смогли оценить вас по достоинству. А Кэтрин — это образец леди. Колин, настоящий педант, упрямый, хотя и у меня есть подобная склонность, как вы могли заметить.

Он состроил гримасу.

Она улыбнулась:

— И как же вы оказались Максимилианом?

— О, моя матушка устала придумывать имена на букву К. Она очень несчастлива с моим отцом. Отсюда все ее эпатирующие общество поступки.

Внезапная пауза продолжалась слишком долго. Затем Миранда тряхнула головой и решила изменить тему разговора. Она не станет подталкивать его к дальнейшим откровениям, если он сам не захочет этого. Но Макс продолжил рассказ — слова лились рекой, как будто какая-то невидимая плотина слишком долго сдерживала их.

— После рождения Колина мама со всей присущей ей страстью окунулась в светскую жизнь, желая стать знатной дамой в Англии, хотя люди были хорошо осведомлены о проблемах нашей семьи и ее родословной.

Миранда положила руку на его колено. При других обстоятельствах он бы воспринял этот жест определенным образом и повернул разговор в другое русло, заставляя ее трепетать от страсти. Но сейчас совсем другой случай. Его затронула за живое откровенная беседа с девушкой.

— Прошу прощения, — пробормотал он.

Но что-то витало в пространстве кареты. Что-то было между ними, что требовало выхода.

Он сжал ее пальчики в своей теплой руке.

— Я беспокоюсь не о том, что люди могут подумать, это их дело. Они не представляют, что на самом деле происходит в нашей семье, отсюда все эти слухи и сплетни.

Ему было семь лет, когда они с матерью случайно увидели отца, развлекавшегося с двумя горничными в родительской спальне. Он так никогда и не спросил ее, был ли это первый случай, когда она застала мужа с другими женщинами.

— Мама оживлялась только тогда, когда включалась в какую-нибудь безумную затею. Бабочка, которая ускользает, чтобы не быть пойманной и не стать украшением гербария.

Не мудрено, если вспомнить, что ей довелось пережить. Однажды — он был уже подростком — они с мамой случайно наткнулись на отца, который развлекался с восемнадцатилетней племянницей их соседей на лугу. Потом, как нарочно, увидели, как самая разбитная вдовушка графства занималась любовью с маркизом в конюшне. Причем оба были совершенно голые, будто только на свет родились.

Миранда склонила голову.

— Мама любила мужа. — Макс пожал плечами, не желая поддаваться сентиментальности. — А он постоянно изменял ей, причем объекты страсти часто менялись. Ей потребовалось немало времени, чтобы свыкнуться с этим.