Валерия Савельева - Головная боль в наследство

– Нет уж, от тебя, монстро, мне ничего не нужно – фыркнул Иринин и сразу поморщился, закрывая лицо руками.

– Нужно, – со вздохом сообщил я. – Ты выписывайся скорей, а потом Марид исправит последствия своих… подвигов. Хорошо?

– Только если ты настаиваешь – выдавил друг, будто б делая одолжение, хотя на лице прекрасно читалось облегчение.

В больнице он не пытался хорохориться и выглядел прямо-таки по-домашнему: волосы, стянутые в хвостик, очки… Оглянувшись через плечо, я с удовольствием приметил, что даже у джинна такой вид Иринина вызывает улыбку.

– Надеюсь, мои жертвы были не напрасны? – вновь подал голос Борька. – Всё нормально? Вы друг друга не пытались убить?

Я в ответ отрицательно помотал головой, широко улыбаясь и ощущая, как ладони Марида мягко лежат на плечах. Всё нормально. Всё просто великолепно!

***

– Взываю к светлой стороне мира, прошу, защити душу на границе реального и нереального. Взываю ко тьме, окружающей меня: не дай умереть телу, когда распадутся оковы. Прошу кровь, удерживающую цепь: откликнись на мой зов. И пусть каждый сам будет судьёй. Кровь связала нас, кровь и разлучит, – в который раз перечитал Шерриан формулировку заклинания для ритуала. – Чёрт! Как я мог так ступить?

– Звучит как клятва верности, – не отрываясь от тетрадей отозвалась Алиска. – Ей на свадьбах можно было б пользоваться. Знаешь, типа: клянусь, что разорвать этот кровный союз сможет только смерть.

Застонав, Хранитель пару раз приложился затылком о дерево, на которое опирался. Алиска фыркнула, приметив такую реакцию, но даже не оторвалась от разложенных на траве тетрадок – ночь подходила к концу, а девушка ещё не справилась со всеми заданиями.

– Все могут ошибаться, – помолчав, добавила она. – Притом братик с Маридом счастливы.

– Но я же их…

– Поженил? – она рассмеялась. – И что такого, Шери? По-моему, это даже правильней.

Шер нахмурился, сверля взглядом совершенно спокойную девушку, развалившуюся на траве в паре метров от него. Иногда эта малышка отчитывала Хранителя, будто имела за плечами не шестнадцать лет, а долгие века.

– Ну, возможно, ты права, – неохотно сдался мужчина. – Каждый имеет право на ошибку.

От автора

Довольно долго я работала над этой историей. В какой-то момент герои начали жить собственной жизнью, разрушая все авторские планы, то ругаясь, то кидаясь друг к другу в объятия, но всё же их история подошла к концу. Как же сложно их отпускать-то…

Впрочем, пока ещё я их и не отпущу ;) В планах ещё парочка отступлений про Толика с Маридом: рождественское и в честь Дня Валентина, в которых, я надеюсь, всё-таки смогу написать хоть одну полноценную постельную сцену х) А также истории Алисы и Иринина. Сперва пристроим сестрёнку – её история зимняя. Иринин же ещё некоторое время побудет "истинным холостяком", отыскав своё счастье/несчастье только к концу весны.

Так что пока кидаю пролог истории Суворовой - http://ficbook.net/readfic/585575 Сейчас немножко отдохну от обкуренного мира Шери и снова возьмусь за написание. *Библиотеки сознания в тексте будет много. О-очень много*

Спасибо большое всем, кто читал и комментировал. Мне всегда было очень-очень приятно знать ваше мнение ^__^ Вы помогали мне собираться с силами и начинать писать новые главы)

С любовью, ваша ВалеRka.

Отступление 1 – С праздничком, мужики!

Небольшое баловство автора в честь грядущего 23 февраля =)

И пожелать хочу... девушкам, да. Хороших вам мужчин, чтобы и 23 февраля и 8 марта был просто очередной "День Валентина"

___________

Я обвил руками шею Марида, притягивая джинна ближе к себе и с упоением целуя его губы. В то же время старался осторожно подталкивать любимого в сторону кровати, знал ведь, что и он уже сгорает от желания. Дневной секс? Как это такого не бывает? У нас есть всё! Ну, или будет. Прямо сейчас.

Чёрт, как же сильно я его хочу, будто б и не мы являемся "парой" уже почти четыре месяца! Схожу с ума, умираю от желания, стоит только поцеловать эти обожаемые губы, коснуться ладонью щеки, провести по шее…

Застонал и выгнулся, практически вдавливая себя в тело Марида, когда его руки перекочевали с моей спины вниз и сжали ягодицы. Ох, чёрт!

– Хочу тебя… – прошептал любимому, чуть прикусывая мочку уха.

Теперь уже была его очередь стонать, что, казалось бы, ещё сильней подогревало моё возбуждение. Глухие стоны Марида отдавались вибрацией по всему телу. Читал когда-то, что, когда один человек говорит, у другого связки тоже вибрируют. Потому после долгого слушания фальшивого пения у самого начинает болеть горло. Правда ли всё это, не знаю, но блин, эти стоны – музыка для ушей. Как особый вид лекарства.

– И я тебя, – выдохнул Марид, когда мы упали на кровать.

Вернее, упал-то он, но благодаря крепким объятиям потянул и меня за собой. Так что на кровати я довольно удобно оседлал бёдра джинна и, чуть наклонившись вперёд, ласкал ладонями его грудь и живот, постепенно освобождая от майки. Ифрит тяжело дышал, мышцы под моими пальцами напряглись, подтверждая, что от каждого прикосновения он так же, как и я, сходит с ума. Просто нонсенс! До сих пор крышу сносит обоим.

Наклонившись, я лизнул ямочку между ключиц, потом чуть прикусил кожу, сорвав с губ ифрита очередной стон. Да, давай, ещё! Я так люблю твой голос. И пусть вредная старуха там за стенкой обзавидуется, слушая твои крики. И мои тоже – когда дело дойдёт до главного, стонать точно буду я. А пока можно насладиться временным главенством и прелюдией.

Поцелуй вновь был долгий, одновременно сжигающий дотла и дающий жизнь. Горьковато-сладкий, возможно, даже с кислинкой… По-восточному пряный поцелуй, как и всё у нас с Маридом.

Джинн запустил пальцы мне в волосы, сжимая пряди в кулак и заставляя запрокинуть голову. Перехватив главенство, принялся вылизывать и целовать открытую теперь шею, явно оставляя засосы. Что ж, сам же и лечить будет… если хорошо попрошу. Желания у нас в доме теперь не загадывают.

И всё же порой я ощущаю с джинном такое единение, будто мы до сих пор связаны. Хотя… мы ведь и так одно целое. Два любящих сердца, которые не могут друг без друга. Разве не так?

Я дёрнулся, вырываясь из сильных рук Марида, и вновь выпрямился, сидя на его бёдрах. Голубые глаза джинна от возбуждения казались заметно темнее, почти синими, зацелованные губы припухли и покраснели. Какой же соблазнительный! Ну же, давай. Съешь меня! Возьми меня.

Потёрся ягодицами о пах любимого, тот лишь прикусил губу, но в этот раз не застонал. Затеял новую игру и решил держаться? Посмотрим-посмотрим…