Развод. Шаг в сторону - Лиза Гамаус

– Хочу вас и вашего спутника угостить тортом в честь моего дня рождения. У нас такой огромный торт, что мы его не съедим. И вдруг я увидела вас. Мы с вами сегодня вместе были в РПЦ, помните? Возьмите, пожалуйста, за моё здоровье.

Я не могу говорить. У меня руки трясутся.

– Ром, поставь, пожалуйста, – передаёт она тарелку парню, и он ставит её на наш столик. На тарелке два кусочка.

– Спасибо большое, – выручает меня Влад, – поздравляем вас с днём рождения! Желаем вам счастья!

Вероника улыбается, а Рома целует её в щёку.

– Да, я счастлива! – улыбается Верника, – я сегодня люблю весь мир! Это мой муж, – зачем-то поясняет она мне, показывая глазами на парня.

Я наконец улыбаюсь, то есть губы разъезжаются, но я ничего не понимаю. Какой муж? Чей? А Рома?

Звонок. Медленно перевожу взгляд на монитор. Рома.

– Ты где вообще? Я дома, а тебя нет.

– Ты дома? – хриплю я.

– Да, послал всех в одно место, не захотелось оставаться, дела сделал, остальное в этот раз необязательно, Солнцева оставил вместо себя. Завтра к Кузьмичёвым собирались, если помнишь, надо встать пораньше, за Дашкой заехать. Она мне сегодня два раза звонила.

– Я буду через полчаса. Всё нормально. Потом расскажу.

Отключаю телефон, не попрощавшись. Немного резко как-то отключилась, я так обычно не делаю.

Беру вилку отламываю себе кусок торта.

ГЛАВА 7. На Невском

Я ем торт и не разговариваю.

– Ну, свой кусок я вам не дам, а то вам плохо станет, однозначно, – улыбается Влад.

– Ой, я уже его съела? – смотрю, а на тарелке действительно почти ничего не осталось.

– Это ваша знакомая из РПЦ, я не понял? Вы так на неё смотрели, как будто к вам подошла инопланетянка.

– Да?

– Она подошла с красивым жестом, а вы никак не могли отреагировать. Это вполне нормальный жест, если вы, конечно, с ней знакомы. Тут у меня какие-то сомнения. Опять этот РПЦ. Она что-то говорила про РПЦ. Я так чувствую, визит туда серьёзно на вас повлиял.

– Влад, простите, я сейчас, схожу в дамскую комнату перед дорогой. Вы не против?

– Нет, – опять улыбается.

Встаю и иду во второй зал. За большим круглым столом сидит компания, которая празднует день рождения Вероники. Вижу Веронику и подхожу к ней.

– Благодарю вас за угощение, у меня к вам маленький вопрос. Очень вас прошу, – я уже немного оклималась, говорю нормально. Меня зовут Анна, простите, не представилась.

– Ой, я тоже не представилась, я – Вероника. Очень приятно. Конечно, спрашивайте.

– Сегодня в РПЦ, когда мы с вами виделись, вы были в очень красивой блузе… – начинаю я.

– Вам понравилось? Это наш дизайнер. Колмыкова.

– Да, очень красивая. На вас были запонки… – тут я притормаживаю, потому что это настолько важно, ну, просто архиважно. Вся сегодняшняя конструкция из невероятных переживаний, метаний, рыданий, содранных коленей, стенаний у Поли, Влада, вот этого ресторана; вся эта жуть держится на её ответе, – вы не могли бы мне сказать, откуда они у вас, Как они к вам попали?

Тут она немного выпрямляется и смотрит на меня совсем по-другому. Я ловлю какое-то лёгкое, на замешательство. Она не готова вот просто ответить на мой вопрос, как она говорила про свою блузу.

– Запонки? А-а-а, монетки с рубинчиками? Они великолепны. Я купила их в антикварном магазине, но не в Москве.

– А где? Они действительно мне очень понравились. Так понравились, что я даже набралась наглости и подошла к вам с этим пустяковым вопросом.

– В Петербурге, кажется на Невском, – делает она задумчивый вид.

– Как жаль, что не в Москве. Но вторых таких, у них, конечно, быть не может в любом случае.

– Не думаю. Они из старинных монет.

– А давно вы их купили? – понимаю, что это уже лишний вопрос, который не имеет никакого значения, но рот сам спрашивает.

– Этой весной. В марте или апреле.

Вот тут я не знаю, спрашивать её про Рому или нет. Моего Рому. Всё же может быть. Все сегодняшние события говорят о том, что такого совершенно невозможно предположить , а оно случается. Я бы отпустила её, ещё раз извинилась и пошла бы ко Владу за столик, но то обстоятельство, что она сегодня села со мной рядом за соседнее кресло и была в моих любимых запонках, которые могла бы вообще не надевать, не даёт мне покоя.

– Ещё раз извините меня, пожалуйста, спасибо за ответ. Я понимаю, что я такие не найду.

– Вы знаете, я бы не сказала, что я от них в таком диком восторге, как вы. Я очень редко их ношу. Всего-то, может быть, пару раз. Хотите, мы сможем обменяться телефонами, и если я надумаю их продавать, я вам позвоню.

– Да, было бы чудесно, – я такого разворота событий представить себе не могла. Диктую ей свой номер, она мне перезванивает, и я печатаю напротив её номера слово «Вероника». Интересно, её номер заканчивается «11-11», легко запомнить.

– До свиданья и ещё раз с днём рождения! – прощаюсь я.

Быстрыми шагами иду к Владу.

– Влад, разрешите мне заплатить за себя, – достаю я карточку.

– Не хочу такое слышать даже, Анна. Мы провели такой незабываемый вечер. Я всё уже оплатил.

– Спасибо большое. Ну, тогда пойдёмте?

– Пойдёмте.

Идём по Большой Пироговской.

– Так вы вспомнили, кто такая эта девушка с тортом?

– Да, вспомнила. Она сегодня сидела со мной в очереди в МФЦ.

– Всего-то?

– Ну, если не считать, что она может быть любовницей моего мужа.

– Она? Это она? Она знает, кто вы или нет?

– Думаю, что нет. Я даю пятьдесят процентов, что это она, а пятьдесят, что это совпадение. Только как-то слишком много сегодня совпадений, – рассказать ему или нет?

– Я этот день точно не забуду, а уж вы наверняка.

– Я увидела на ней сегодня днём запонки моего мужа. Вторых таких не существует. Он их якобы оставил в отеле в Питере, забыл на прикроватной тумбочке. Я спросила её сейчас, откуда у неё такие запонки.

– Боюсь предположить, что она ответила.

– Да нечего бояться. Сказала, что купила их в антикварном магазине на Невском этой весной. Если только предположить, что их забрала недобросовестная горничная, которая убирала номер после того, как муж уехал, и потом сдала их в антикварный. А Вероника их там купила.

– Натянуто, но вариант.

– Только они ей нафиг не нужны. Она мне сказала, что она их не носит, надевала всего пару раз.