Отдам папу в добрые руки - Саяна Горская

Стильно у него, и явно чувствуется рука женщины.

Мгновенно вспыхиваю!

А что, если леди Горская вот-вот появится? Как Андрей будет объяснять ей моё присутствие в их квартире? Или он сунет меня в шкаф и велит помалкивать?

— Саш, сюда, — Андрей останавливается у одной из комнат. Стучит в дверь. — Дашуль, можно?

— Можно, — тихий голос изнутри.

— Эй, Золушка, я привёл фею-крёстную.

Даша сидит на полу в середине круглого ковра. В руках сжимает пышные юбки платья, а рядом… бусины. Часть собрана в баночку, другая — валяется по комнате.

— Простите, — склоняет Даша голову и шмыгает носом. — Я случайно испортила ваше платье. Я не хотела…

— Ты бы видела, что здесь было вчера, — закатывает глаза Андрей. — Она так плакала, что мы с няней едва её успокоили. Она даже спать ложиться отказывалась, всё рыдала над платьем. Уснула в итоге, крепко к нему прижавшись.

Моя ты бусинка, так из-за тряпок переживать?

Что ж, настоящая женщина растёт…

Присаживаюсь рядом с Дашей, осторожно разжимаю её пальчики, что мёртвой хваткой вцепились в летящие юбки.

— Я просто посмотрю. Можно?

Она кивает. Доверчиво передаёт мне платье и усаживается поближе, чтобы наблюдать за моими действиями.

Да-а… Дёрнули знатно.

Ума не приложу, как могли отвалиться почти все бусины, ведь пришивала я их не на единую леску как раз во избежание подобных ситуаций. Это ведь нужно было случайно зацепить не одну и не две, а сразу пару десятков ниточек.

— Ну, что скажете, доктор? — Андрей оказывается так близко, что я вздрагиваю даже от его тихого вопроса. — Пациента можно спасти?

— Можно, — поворачиваюсь.

И когда он только успел сесть рядом?

Настолько рядом, что я без труда улавливаю плотный запах парфюма, и тонкий, едва уловимый — его собственный.

— Я понимаю, работы здесь много, но очень важно, чтобы платье было готово через три дня. Я оплачу все издержки, расходы… Сотворишь для нас волшебство?

Как интересно оборачивается жизнь: этот человек буквально разбил меня на мелкие осколки, а теперь просит сотворить для него чудо.

Я могу отказаться, но ведь чудо нужно не ему?

Даша по-прежнему молчалива и грустна. И мне ужасно хочется вселить в маленькое сердечко немного радости и надежды.

— Сотворю. Для маленькой девочки Даши, — предпринимаю попытку встать, но Андрей оказывается проворней — поднимается во весь рост и подаёт руку.

Вкладываю свою ладонь и почти рывком оказываюсь в вертикальном положении.

— За три дня успею. Я привезу платье в субботу с утра, постараюсь как можно…

— Нет, — перебивает Даша. — Платье не пущу.

И дует губки совсем по-детски.

— Дашуль, но как же наша фея его починит, если ты не отдашь?

— Фея может чинить здесь. У меня в комнате. Смотри, Фея, у меня много места. И большое окно. А вот тут, — она подбегает к столику, сгребает в стороны игрушки, — вот тут ты можешь работать. Я и порядок наведу. Честно-честно!

Андрей беспомощно разводит руками, показывая, что не властен больше над ситуацией, и взгляд Даши, полный мольбы, устремляется только на меня.

— Я… У меня там…

— Пожалуйста, Феечка, пожалуйста, — складывает она руки лодочкой и сводит вместе бровки. — А я тебе помогать буду…

Ну, и как же мне быть?!

Глава 7

Александра.

Аккуратно работаю иголкой, нанизывая на неё крупные бусины и пришивая к ткани. Даша, словно кот, наблюдает за моими действиями.

Я ныряю пальцами с иглой в складки — она опускает голову.

Вытягиваю руку вверх — её голова резко вскидывается.

Забавно. Очень забавно.

Я мало имела дел с детьми. Немногочисленные приятельницы, которые успели обзавестись потомством, полностью ушли в материнство и семью, свили вокруг себя иной круг друзей.

Но я всегда детей любила.

В нашем мире, полном обмана, предательства, склок и недомолвок дети — светлые лучики надежды.

— Как у вас ловко получается, тётя Фея, — Даша восхищённо округляет глаза. — Вот бы и мне научиться!

— Хочешь попробовать?

— Хочу, — она улыбается, но почти сразу хмурится. — Только папа мне иголки брать не разрешает. Говорит, это опасно.

— Это и правда опасно, можно больно уколоться. Или пришить себя к чему-то.

Даша хихикает.

— Не бывает такого!

— Бывает, ещё как! Когда я только начинала, я пришила футболку к собственной юбке.

— И над вами все смеялись?

— Нет, никто не смеялся. Потому что ошибаться — это нормально. А ошибаться, когда только учишься — это вообще святое. Ну, так что? Попробуешь?

Даша косится на закрытую дверь.

— Не бойся, — стараюсь поддержать, — ты ведь под моим присмотром, верно?

Она кивает и протягивает открытую ладошку.

Вкладываю в неё иголку с продетой в ушко ниткой. Показываю, как правильно держать руку, чтобы было удобней метать бусины.

У Даши неплохо получается. От усердия она пыхтит, высунув острый кончик языка. Сдувает прядку рыжих волос, выпавших на лоб, и иногда вскидывает взгляд, чтобы отыскать в моих глазах одобрение.

— Девчонки, ну, как вы тут? — Замирает в дверях Андрей. Бегло оценивает ситуацию, чуть напрягается. — Дашуль, ты сама шьешь?

— Всё в порядке, папуль, я под присмотром Феи! Смотри, как хорошо получается!

— Саш?

— Я приглядываю, не переживай, — улыбаюсь, глядя на трогательную тревожность, словно тень набежавшую на его лицо.

Понимаю, что Даша для него, должно быть, самый ценный цветочек. Папина дочка.

Но где же мама?

— Ладно, я тогда… Не буду тогда вам мешать, — он прикрывает за собой дверь.

А мне становится очень приятно вдруг от того, что он доверяет мне свою дочь. Наверное, кому попало детей не оставляют, но я чем-то заслужила доверие этого с виду сурового мужчины.

Вечереет.

За окнами разливается по небу малиновый закат, и лучи уходящего солнца окрашивают уютную девичью комнату в золото.

— У вас есть муж? — Спрашивает Даша, и от неожиданного вопроса я всаживаю иголку в кончик пальца.

Айкаю.

— Нет, не случилось со мной такого счастья.

— Почему?

— Ну, чтобы появился муж, нужно приложить хотя бы немного усилий. А ещё нужно этого действительно хотеть.

— А вы не хотите? — Расстроено.

Как объяснить это ребёнку? Это ведь не пример, который можно разложить на простые числа.

— Понимаешь, кнопочка, чтобы выйти замуж, нужно