Отдам папу в добрые руки - Саяна Горская

на шикарную кухню со столешницей из шикарного натурального камня! Но теперь — всё! Дом на брони! Другие люди купят его! Другая семья будет счастлива в нём, не мы!

Дашка вскидывает на меня взгляд.

Её и без того большие глаза становятся огромными.

Они быстро наливаются слезами, а носик-пуговка краснеет.

Шикарно…

— Вы хотели купить дом?

— Дашуль, я хотел тебе сказать, но…

— Хотели! Да не купили! — Взрывается со злым смехом Жанна. — Благодаря кое кому! В следующий раз держи свои маленькие ручки подальше от взрослых дел!

— Жанна! — Тоже взрываюсь.

— Не буду я жить в новом доме с ней! — Вскакивает на ноги Даша. — Не буду жить с твоей Жабой!

Жанна в предынфарктном состоянии оседает в кресло.

Я же чувствую, что ситуация капитально выходит из-под моего контроля.

— Андрей! Сделай что-нибудь!

— Даша, разве так я тебя воспитывал? — Стараюсь быть мягким, но выходит всё равно как-то резко.

Даша, не оборачиваясь, выбегает из гостиной.

Хлопает дверь её комнаты.

Устало растираю ладонями лицо.

Я стараюсь, честно. Стараюсь быть хорошим отцом для неё, быть другом, опорой, поддержкой. Да вот только не выходит ни черта…

— Моему возмущению нет предела! — Жанна тоже подскакивает. Сгребает телефон, заталкивает в сумочку и выходит.

Через минуту хлопает и входная дверь.

Чёрт!

Крайне хреновый день. Стоило это понять ещё в тот момент, как на пороге моей квартиры появилась бывшая.

Срываюсь, проношусь мимо застывшей в дверях Анны Ивановны.

— Приглядите за Дашей, я на пару минут.

На улице бегу к уже заведённой машине Жанны.

Она опускает окно с видом человека, делающего огромное одолжение.

— Не нужно меня удерживать, я хочу побыть одна и подумать. Твои извинения сейчас мне не нужны. Прибереги их на завтра. Но если вина сильно душит, ты знаешь, в каком магазине можно купить то, что поможет вымолить моё прощение.

Выдыхаю, чтобы крышу не снесло с петель. Она и так на честном слове держится.

— Если я ещё раз услышу, что ты разговариваешь с моей дочерью в таком тоне, мы закончим наши отношения, — цежу холодно. — Даша — самое важное в моей жизни. Она всегда будет в приоритете. Поэтому в следующий раз думай, что и как ты говоришь.

Разворачиваюсь.

— Андрюш! Андрей, да я ведь…

Ветер уносит её слова. Всё это не важно.

Главное теперь — обсудить произошедшее с Дашей и уверить её в том, что я всё решу. Да и… Ладно уж, смешно вышло с этой кулебякой. Хотя бы гайцу настроение подняли.

С каким-то внутренним облегчением иду обратно к подъезду.

Телефон звонит.

— Да.

— Андрей Дмитриевич, беда с Дашей! — Голос Анны Ивановны, срывающийся в истерику, вытряхивает из меня душу. Ноги вмиг немеют. — Быстрей! Это катастрофа!

Глава 6

Александра.

Утро нового дня, а я снова мокрая кошка. Но на этот раз дело вовсе не в дожде, и я даже жалею, что не в нём.

— Хозяйка, ещё тряпку бы, — высовывается из-за угла голова одного из сантехников.

Ночью в моей крохотной студии-мастерской прорвало трубу. Вынесло половину стены, затопило мои чертежи и выкройки, однако сами платья целы. Их спасло то, что все они висят под самым потолком или на манекенах.

Честно признаться, не знаю, что делала бы, затопи вода и их тоже. Наверное, пришлось бы продавать почку, чтобы погасить большой кредит на бизнес, а потом закрыться.

Ничего, Саша, всё нормально. Могло быть гораздо хуже.

Да, замена сантехники и ремонт стены встанет в копеечку, но я давно уже хотела поменять интерьер. Можно считать, это первый шаг.

Неловкий и нелепый, но всё же…

Пытаюсь убедить себя, что стакан наполовину полон.

Бесполезно.

На самом же деле хочется побиться головой и немного поплакать, потому что сил моих нет тащить на своём горбу эту умирающую лошадь.

Мой телефон оживает в кармане. Звонок на рабочий номер.

— Студия Александры Литовской, — улыбаюсь невидимому собеседнику.

— Саш, привет. Это… Это Андрей. Узнала?

— Нет, — вру безбожно, потому что узнала конечно же! Но не стану ведь я ему об этом так просто сообщать?

— Андрей Горский.

— А, Горский. Привет. Что-то случилось? Что-то с платьем? Не подошло?

Сердце долбит прямо в горле. Если он откажется сейчас от вчерашнего заказа, мне попросту нечем будет сейчас заплатить за работу сантехникам!

— Да… Нет… В общем, ты можешь приехать? Это очень важно. У нас тут… — Мнётся. — Короче, ты нам нужна. Приезжай, пожалуйста. Я оплачу потраченное время.

Оплатит он…

Снова унизительно всунет мне в кулак чаевые?

— Когда нужно?

— Желательно, вчера. Но прямо сейчас тоже подойдёт.

— Такая срочность…

— За срочность тоже заплачу. Саш, это для Дашки очень важно, — в голосе его появляется такая трогательная теплота, что я не смею отказать.

Вздыхаю.

— Ладно. Часа через полтора буду. Автобус, идущий до метро, только через полчаса и…

— Машина ждёт у входа.

— Андрей, я не дома!

— Машина у входа, — повторяет он и сбрасывает звонок.

Действительно, автомобиль дожидается меня в небольшом кармане у студии. Интересно, а если бы я была дома? Он и туда тоже машину прислал?

В догадках о том, что же такого срочного могло случить у Горского, что потребовалась моя помощь, добираюсь до места назначения. На этот раз дверь сама открывается перед моим носом, стоит только створкам лифта распахнуться.

Андрей прячет улыбку, поджимая губы.

— Караулил меня?

— Ещё бы! — Забирает сумку, помогает снять куртку.

— Что у вас тут случилось?

— Проходи и взгляни сама, — он взмахивает рукой, приглашая войти в квартиру.

На пару секунд зависаю в нерешительности.

С одной стороны, наше общее прошлое было так давно, что его можно считать неправдой. Наверное, у чувств тоже есть срок годности, и у наших он давно вышел.

С другой стороны…

Это же Горский, чёрт возьми! Мало ли, что придёт ему в голову!

— Давай же, — Андрей чуть вздёргивает с вызовом брови. — Или ты боишься?

— Вот ещё. Кого мне бояться? Тебя?

Взметнув в воздухе волосами, прохожу мимо Андрея в квартиру.

Стараюсь не таращиться по сторонам, но любопытство берёт верх и я, словно только вышла из глухой Тайги, зависаю то перед полутораметровой статуэткой цапли, то перед триптихом картин, на которых изображено море в