Месть. Финальный ход - Лея Вестова

чем Дима. Это было наше общее дело, наша общая мечта. По крайней мере, я так считала.

– Что мы можем сделать?

– Уже многое сделано, – Коршунов открыл свой ноутбук. – Я подготовил заявление в суд о наложении обеспечительных мер на активы компании в связи с вашим бракоразводным процессом. Как только мы его подадим, любые изменения в структуре собственности будут блокированы до решения суда.

– Но мы еще не подавали на развод.

– И не будем до последнего момента, – он кивнул. – Сначала обеспечительные меры, потом – иск о разводе. Так, мы застанем вашего мужа врасплох.

Я задумалась. Этот шаг означал бы точку невозврата. Как только Дима узнает об обеспечительных мерах, маскарад закончится. Начнется открытое противостояние.

– Мне нужно подумать о Матвее, – сказала я. – Я не хочу, чтобы он оказался между двух огней.

– Это понятно, – Коршунов впервые за нашу встречу проявил что-то похожее на эмпатию. – Но подумайте и вот о чем: если ваш муж готов так поступить с вами в бизнесе, использовав ваше доверие, что помешает ему манипулировать и в вопросе опеки над ребенком?

Его слова прозвучали как удар колокола в моей голове. Конечно. Дима был способен на всё. Если он планировал отобрать у меня бизнес, что помешает ему попытаться отобрать и сына?

– Я понимаю, что вам нужно время, – продолжил адвокат. – Но не затягивайте с решением. По тому, что я вижу, ваш муж действует быстро и решительно.

– Хорошо. Когда мне нужно дать ответ?

– Через неделю будет уже поздно. У нас есть два-три дня, максимум.

Я кивнула:

– Вы получите мой ответ завтра.

По дороге домой я заехала в парк и долго сидела на скамейке, глядя на играющих детей. Среди них были мальчики возраста Матвея – такие же энергичные, любопытные, счастливые. Дети, у которых еще все впереди, которые не знают, какими жестокими могут быть взрослые игры.

Матвей обожал отца. Дима, при всех своих недостатках, действительно любил сына. Они проводили вместе много времени, у них были свои ритуалы, свои «мужские» секреты. Я не хотела разрушать эту связь.

Но еще больше я не хотела, чтобы мой сын вырос, считая нормальным то, как его отец поступил со мной. Чтобы он усвоил: предавать, манипулировать, лгать – это допустимо, если это помогает достичь цели.

Я достала телефон и открыла фотографию Матвея, сделанную несколько месяцев назад. Его улыбка, его доверчивые глаза. Он заслуживал лучшего примера. Заслуживал видеть рядом с собой сильную мать, которая не позволит собой манипулировать.

Решение пришло само собой. Я набрала номер Коршунова:

– Алексей Дмитриевич, я согласна. Готовьте документы.

Вечером, укладывая Матвея спать, я слушала его рассказ о том, как они с папой собираются строить скворечник в эти выходные.

– Папа сказал, что купит специальные доски и молоток для меня, – его глаза сияли восторгом. – Настоящий, взрослый молоток!

– Это здорово, солнце, – я поцеловала его в лоб. – Только будь осторожен, хорошо?

– Папа сказал, что будет следить за мной, – он понизил голос, словно делясь секретом. – Потому что мальчики должны уметь работать руками, но безопасность – самое главное.

Я улыбнулась, чувствуя, как сжимается сердце. Несмотря ни на что, Дима был хорошим отцом. Как я объясню Матвею, что происходит между нами? Как оградить его от боли, которая неизбежно придет с пониманием, что его семья больше не будет прежней?

– Мамочка, почему ты грустная? – Матвей заметил тень на моем лице.

– Я не грустная, милый, – я погладила его по волосам. – Просто задумалась. Знаешь, я тоже когда-то делала скворечник, с моим папой.

– Правда? – его глаза расширились. – А он еще цел? Можно посмотреть?

– К сожалению, нет. Это было очень давно, – я улыбнулась воспоминанию. – Но я помню, как это было важно для меня. Такие моменты остаются с нами навсегда, понимаешь?

Он серьезно кивнул:

– Я тоже запомню навсегда. И когда у меня будет сын, я научу его делать скворечники.

– Обязательно научишь, – я поцеловала его еще раз. – А теперь спи. Завтра важный день.

– Какой? – он зевнул.

– Увидишь, – я улыбнулась. – Спокойной ночи, мой хороший.

Выключив свет, я еще стояла некоторое время в дверях, глядя на своего мальчика. Ради него я готова была пройти через всё, что ждало впереди. Ради него я должна была быть сильной.

На следующий день, пока Дима был на совещании, я снова встретилась с Коршуновым. Он принес документы для подписи – заявление в суд о наложении обеспечительных мер.

– Когда вы подадите их? – спросила я, ставя подпись.

– Сегодня же. Решение может быть принято в течение нескольких дней, – он аккуратно сложил бумаги в портфель. – Но должен предупредить: как только суд примет меры, ваш муж узнает об этом немедленно. Будьте готовы к его реакции.

Я кивнула:

– Я понимаю.

После встречи с юристом я поехала в офис. Мне нужно было скопировать еще несколько документов и подготовиться к тому, что скоро работа в «СтройИнвест» станет для меня невыносимой.

В холле компании я столкнулась с Дианой. Она выглядела, как всегда, безупречно – строгий костюм, идеальная укладка, уверенная походка. Но что-то в её глазах было иным – настороженность, почти страх.

– Добрый день, Вероника Александровна, – она кивнула мне, едва заметно сбавив шаг.

– Добрый день, Диана, – я улыбнулась, глядя ей прямо в глаза. – Как продвигается отчет, о котором я просила?

Она на мгновение замешкалась:

– Я… почти закончила. Будет у вас к понедельнику.

– Отлично, – я продолжала улыбаться. – Очень на него рассчитываю.

Мы разошлись, но я кожей чувствовала её взгляд в спину. Она догадывалась, что я что-то знаю. Возможно, даже предупредила Диму. Но было уже поздно.

В своем кабинете я достала флешку и скопировала последние финансовые отчеты. Затем открыла сейф и извлекла папку с оригиналами важных документов – договоры, учредительные бумаги, соглашения с ключевыми партнерами. Всё это я сложила в небольшую папку, которую спрятала в сумке.

Затем я вызвала Ольгу, свою помощницу:

– Оля, мне нужно, чтобы ты сделала нечто важное и конфиденциальное.

Она кивнула – преданная, эффективная, надежная Ольга, с которой мы проработали пять лет:

– Конечно, Вероника Александровна. Всё что угодно.

– Возьми эту флешку, – я протянула ей устройство. – На ней – копии важных документов. Я хочу, чтобы ты хранила её у себя, не в офисе. И никому не говорила об этом. Это очень важно для меня.

Её глаза расширились от удивления, но она не задала ни одного вопроса, просто кивнула:

– Хорошо. Что-то еще?

– Да. Если в ближайшие дни произойдет что-то необычное – если меня не будет в офисе, если начнутся какие-то