Френсис Дикинсон - Мистер Инкогнито

– Пожалуй, нет.

– Тогда пойдемте? – Он поставил на стойку стакан с недопитым коктейлем, кивнул бармену и, взяв Линду под руку, повернул ее к выходу.

Через пару минут они уже расположились за уютным угловым столиком.

– Очень приятно. Хотя… я представлял вас немного другой.

– Действительность редко соответствует нашим представлениям о ней, – философски заметила Линда.

– Я хочу сказать, – торопливо поправился Роберт, – что в данном случае действительность превзошла все ожидания.

– Надеюсь, вы не представляли меня огородным пугалом? – пошутила Линда и тут же упрекнула себя за несдержанность.

«Веди себя скромнее, почаще опускай глаза и не давай воли языку» – такой совет дала ей Клэр. Впрочем, Линда и сама прекрасно знала, что главный ее враг – собственный язык. Иногда, особенно в критической ситуации, он начинал вдруг вести себя совершенно неподобающим образом.

– Нет, конечно нет. – Роберт протянул ей меню. – Давайте что-нибудь закажем. Я, честно говоря, проголодался.

– Давно приехали? – светски осведомилась она.

– Около шести. У меня «мерседес», так что добрался быстро. День получился очень напряженный, не было даже времени сходить на ланч.

Он расстегнул пуговицы пиджака, поправил галстук и обвел взглядом просторный зал. Сидевшая напротив него женщина никак не могла определиться с заказом, но стоявший у столика официант ничем не выражал своего нетерпения.

– Я, наверное, возьму лазанью по-тоскански, – сказала наконец Линда.

– Мне то же самое, – добавил Роберт. – И бутылочку красного сухого.

– Десерт выберете сейчас или позже? – вежливо осведомился официант.

Линда закрыла меню.

– Пожалуй, потом.

Официант послушно наклонил голову.

– Спасибо, мисс.

– А у вас неплохой городок, – сказал Роберт. – Такой уютный, чистенький. И река рядом. Тишина и покой. Здесь, наверное, можно прожить всю жизнь, так и не услышав звука выстрела, не столкнувшись с наркоманом или проституткой.

– Ну почему же, – возразила Линда. – У нас тоже всякое случается. Кстати, через несколько дней начнется Неделя Блэкфилда, и тогда уж о покое можно забыть.

Они съели лазанью, выпили бутылку вина, отведали кофе, а Линда все никак не могла решить, нравится или не нравится ей Роберт. Он был какой-то… никакой. Разговоры на общие темы. Уклончивые ответы. Неясные намеки на непонятный бизнес, «имеющий отношение к финансам». Она так и не смогла понять, где Роберт работает, кто его родители, какая музыка ему нравится. В общем-то, это, может быть, и не имело значения – в конце концов, не каждый способен при первой встрече раскрывать душу практически незнакомому человеку, но все же…

К тому же Роберт проявил довольно-таки настойчивый интерес к ее магазину и даже выразил желание заглянуть в него.

– И на чем же вы специализируетесь? – спросил он, подаваясь вперед.

Линда пожала плечами.

– Так, на всякой всячине.

– Справляетесь одна?

– Иногда мне помогает дочь подруги. На летних каникулах Дорис с удо…

– Знаете, по-моему, у Блэкфидда неплохие перспективы в смысле бизнеса, – довольно бесцеремонно перебил ее Роберт. – Отличная экологическая обстановка, неплохое географическое положение… Пожалуй, я мог бы предложить несколько заманчивых вариантов вложения капитала. Будущее за такими вот городками. Учитывая демографическую ситуацию и современное развитие средств связи…

Она облегченно вздохнула, когда вдохновенную речь Роберта прервал подошедший официант.

– Вы, как я понял, живете одна?

Боже, куда я попала, с грустью подумала Линда, принимаясь за пирожное. Или, может, теперь мужчины все такие? Вот так, взяла паузу на несколько лет и, оказывается, отстала от жизни.

– Да, – коротко ответила она и, не удержавшись, добавила: – И тоже справляюсь.

Он понимающе закивал.

– Разумеется, разумеется. По-моему, семья и брак обречены. Если принять во внимание тенденции общественного развития…

И все-таки она, наверное, согласилась бы продолжить вечер в его компании. Возможно, она бы даже пошла с ним в кино. Но в фойе он вдруг довольно бесцеремонно положил руку ей на талию.

– Не надо, Роберт, – тихо сказала Линда.

– Перестаньте, мы же не дети! – фыркнул он, разворачивая ее к себе.

Она хотела сказать, что это он ведет себя, как подросток, переживающий гормональный взрыв, но тут его горячие мокрые губы приникли к ее губам, и это было так неприятно, даже мерзко, что ей ничего не оставалось, как отвесить Роберту пощечину.

Не ожидавший такого отпора Роберт схватился за щеку, как будто его укусила гремучая змея, а стоявшая у входа в бар парочка обернулась и с любопытством уставилась на Линду.

Боже, какой кошмар! Этого только не хватало! Завтра весь город…

Линда резко повернулась, метнулась к двери и выскочила на улицу, спеша укрыться, спрятаться в спасительной темноте.

Домой. Скорее домой.

Секунду-другую Линда стояла, пытаясь остановить разбегающиеся во все стороны мысли, потом поправила сумочку и направилась через площадь к парку. Так короче. Так быстрее. Прийти домой, встать под душ, смыть с себя всю эту грязь и забраться под одеяло. Хватит! К черту! Лучше всю жизнь провести в одиночестве, чем терпеть такое… такое…

Уже войдя в парк, Линда стала понемногу успокаиваться.

Было лишь начало десятого, но небо затянули тучи и парк как будто утонул в темноте. Ветер стих, деревья настороженно замерли, и в обступившей Линду со всех сторон тишине ощущалось что-то гнетущее, недоброе. Где-то внутри нее шевельнулся, как разворачивающий кольца удав, страх.

Линда не знала, откуда и когда появился этот страх перед парком. Порой ей казалось, что он существовал всегда, может быть, даже передался с генами. В детстве она никогда не ходила туда играть – парк представлялся ей черным молчаливым лесом, где обитали неведомые чудовища. Другие дети боялись кладбища, Линда же старательно обходила стороной это с виду совершенно безобидное место с колесом обозрения и десятком скрипящих допотопных аттракционов.

Возьми себя в руки. Сейчас ты дойдешь до беседки, а от нее уже и до дома рукой подать.

Но не успела Линда сделать и двух шагов, за спиной что-то хрустнуло. Зная, что паниковать ни в коем случае нельзя, она обернулась и…

Он словно материализовался из мрака – высокий, плотный, безликий. И с белым шарфом в руке.

Линда хотела крикнуть, но смогла лишь открыть рот. Ноги вдруг одеревенели. Сердце заколотилось, как пойманная в силок птичка.

Не говоря ни слова, незнакомец сделал шаг вперед, схватил Линду за плечо, рванул на себя и набросил ей на шею шарф.

Вместе с последним глотком воздуха в нее вошел запах жасмина.