Мэри Берчелл - Музыка любви

— Развлекаешься, милая?

Никола не смогла скрыть смущения, но заставила себя храбро посмотреть на тетю, а Джулиан Эветт немедленно поднялся.

— Да, — заявила Никола с самой непринужденной улыбкой.

— Конечно, милая. — Торелли едва взглянула на ее спутника. — Развлекайся.

Она пошла дальше с горделиво поднятой головой. На мгновение воцарилось молчание. Потом Джулиан сказал:

— Полагаю, я не в списке гостей либо ваших, либо ее.

— Давайте не будем говорить об этом. — Никола принужденно рассмеялась. — Возможно, ей будет полезно знать, что у меня тоже есть личная жизнь.

Хотя остаток вечера прошел приятно, осталось какое-то чувство неловкости, особенно когда Джулиан отвез Николу домой и пожелал ей доброй ночи с теплотой, так не похожей на первый холодный прием, который он оказал ей. Несмотря на эту злополучную встречу, это был самый приятный вечер после смерти Брайана. Чутьем Никола поняла, что должна кое-что утром уладить с тетей, иначе между ними возникнет недопонимание. Сначала возможности для этого не было. Торелли проснулась поздно, позавтракала в одиночестве и долго репетировала, в то время как Никола была вся на нервах, несмотря на разумные убеждения.

Но когда тетя наконец появилась в кабинете, вид у нее был добродушный, она потрепала Николу по щеке и сказала:

— Жаль, ты не сказала мне, что знакома с Джулианом Эветтом.

— Я совершенно его не знаю, — серьезно возразила Никола. — До вчерашнего дня я с ним не встречалась. Мадам, буду откровенной. Я была помолвлена с Брайаном Кавердейлом и очень его любила. Вчера мистер Эветт дал понять, что хорошо его знал. Я не могла упустить возможности услышать про последние дни жизни Брайана. Я позвонила мистеру Эветту, и он пригласил меня на ужин. Вот и все.

Джина Торелли встала и мрачно посмотрела на племянницу.

— Значит, он рассказал тебе про последние дни жизни бедного Брайана? — наконец спросила она.

— Да, — ответила Никола.

— Совершенно все?

— Думаю, да.

— И ты могла сидеть с ним за одним столом и улыбаться ему?

— Не понимаю, — удивленно произнесла Никола.

— Милая моя, неужели ты не знаешь, что Джулиан Эветт — виновник безвременной смерти этого молодого человека?

Глава 2

— Вы говорите серьезно?! — Никола в ужасе уставилась на тетю.

— Я всегда говорю серьезно, — ответила мадам Торелли. Никола была так потрясена, что даже не обратила внимания на нелепость этой фразы.

— Но я не понимаю! — Она растерянно закрыла руками лицо. — Джулиан Эветт не может быть виновен в смерти Брайана. Он был его другом. Он восхищался его творчеством. Он тепло отзывался о нем, а говоря о его смерти, был потрясен.

— А почему бы и нет? — пожала плечами мадам Торелли. — Не очень-то приятно вспоминать, что довел молодого музыканта до смерти даже из лучших побуждений. Ради достижения художественного совершенства.

— Это невероятно! Вы должны мне все объяснить. — Никола сжала руки, словно они внезапно замерзли.

— Все очень просто, — с сожалением начала Торелли. — Брайан Кавердейл должен был выступать на двух концертах под управлением Джулиана Эветта. Этот молодой человек был поистине талантлив. С мастерством Эветта, его превосходным оркестром и присутствием такой звезды, как Брайан, нельзя было не вызвать восторга публики. Брайан был ему необходим.

— Но ведь Брайан не смог выступить на первом концерте? — прошептала Никола. — Он был болен.

— Верно. Итак, концерт Джулиана Эветта вызвал легкое разочарование. Думаю, он хотел, чтобы этого не повторилось. Давай отдадим ему должное за его мастерство, хотя к нему примешивались и личные амбиции. В любом случае он отказался принять извинения Брайана. Я слышала, что у них произошел телефонный разговор и Джулиан был очень настойчив.

— Значит, Брайан просто не мог отказаться? — быстро спросила Никола.

— Точно. Брайан забыл предупреждения врача и прибыл в Торонто с высокой температурой. Он принял участие в концерте. Странно, но он играл словно ангел. Не могу припомнить более прекрасного исполнения «Гарольда» Берлиоза.

— Вы тоже там были?

— Естественно. Потом я прошла за кулисы, чтобы поздравить его, — что я делаю крайне редко, — заметила Торелли. — Должно быть, у бедняги была лихорадка. Он выглядел ужасно, и когда я вошла к нему, они с Эветтом о чем-то спорили. Эветт надменно произнес: «Я хотел, чтобы вы приехали, даже если вы потом умрете!»

— Этого не может быть! — Никола закрыла лицо руками.

— Конечно, он не совсем это имел в виду. В ссоре мы всегда бросаемся подобными словами. Но Брайан ответил: «Именно этого вы и добились, злодей!» Возможно, он хотел сказать совсем другое. Но на самом деле именно так и вышло. В ту ночь у Брайана произошло обострение болезни, и через сутки он скончался. Очень печально. Талантливые музыканты так редки, — добавила Торелли. — Теперь, милая, ты понимаешь, почему я так удивилась, увидев, как ты мило беседуешь с Джулианом Эветтом.

— Я больше не желаю с ним говорить!

— Боюсь, тебе придется. Он будет дирижировать на моем концерте в Фестивал-Холле, нравится нам это или нет, а секретарша не может не говорить с дирижером. У нас могут появиться проблемы. Но нет необходимости быть с ним любезной. Помнишь тот совет, который я дала тебе? Он не принадлежит к кругу наших друзей.

— Как вы были правы! — с горечью воскликнула Никола.

— Да, — без ложной скромности ответила Торелли. После этого она занялась более важными вещами. А Николе потребовалась вся самодисциплина, чтобы продолжать заниматься своими обязанностями. Только когда она оказалась в своей квартире, где они с Брайаном провели так много счастливых часов, ей представилась возможность подумать обо всем, сказанном тетей.

Неудивительно, что Дермот Дин назвал смерть Брайана трагической утратой и добавил, что этого не должно было случиться. И это бы никогда не случилось, если бы не безжалостная амбициозность Джулиана Эветта.

— Ненавижу его! — произнесла Никола вслух. — Ненавижу его. Никогда прежде никого не ненавидела. Это казалось так тщетно и глупо. Но теперь я знаю, что это значит. Он убил Брайана. Как бы мне хотелось…

Внезапно зазвонил телефон, и Никола, обуреваемая яростью и болью, сняла трубку.

— Да? — бесстрастно произнесла она и услышала голос Джулиана Эветта:

— Это вы, Никола?

«Он никогда прежде не называл меня Николой», — подумала она. Но вслух ответила ледяным тоном:

— Да, это Никола.

— Я не узнал ваш голос. Хотел поблагодарить вас за то, что вы провели со мной вечер. Надеюсь, вам не пришлось испытать на себе гнев мадам Торелли.